(Не)военная тайна, или Выжить в тайге и не забеременеть - Вероника Касс

же, отравы в виде сигарет. Я сочувствовала мужчинам и в то же время очень радовалась, что не курю сама, ведь эта зависимость была действительно пагубной, особенно в таких условиях.

Вообще, вся эта ситуация с кальяном была смешной лишь на первый взгляд, даже Калинин с каждым днем становился все более хмурым.

За день до моего официального выхода на работу и приезда на заставу подполковника мы решили устроить турнир по «Мортал комбату». Участвовали все, кроме старшины и Калинина. На него-то я и наткнулась, когда вышла из подъезда, направляясь на заставу.

– Привет, – отстраненно произнес капитан, сидя на лавке.

– Привет, ты чего здесь?

– Думаю. На свежем воздухе лучше получается.

– О чем? – Я присела рядом, напрочь позабыв о турнире, который так долго планировала Вика. Калинин впервые вступил со мной в более-менее длинный диалог. Это уже что-то, и я не могу себе позволить упустить такой момент.

– Что делать, если завтра никто не привезет сигарет?

– Господи, но ты же не куришь, – воскликнула я.

– А мои подчиненные – да. Настя, на заставе даже чай закончился, я уже четвертый день ношу свою заварку мужикам.

– Ну можно же выжить без чая.

– Когда есть сигареты. Настя, им хочется курить, они идут пить чай, сладкий. Почему – не спрашивай. Я не курил никогда, и оттого понятия не имею, в чем взаимосвязь. Но конфеты я им свои не отдам.

Последняя его фраза совсем не вязалась с его серьезным настроем. И звучала как-то обиженно, по-детски.

– Тебе что, жалко, что ли?

– Конечно, – возмутился Калинин. – Им и на два дня их не хватит, а мне еще несколько месяцев жить до очередной посылки из дома. Хотя какая посылка, Настя? – спросил он сам у себя, – Кто нам сюда привезет её? Так и будем сидеть невыездные, пока река не замерзнет, – недовольно хохотнул Калинин, и я напрочь запуталась.

– Я не поняла, Калинин, это ты сейчас депрессуешь, что ли, так? – Мне осталось лишь открыть рот от удивления.

– Уровень воды в речке стал еще выше. Настя, они её и на Урале не переедут. Заглохнут напрочь, и всё.

– И что тогда? Почему они до сих пор не чинят этот мост? – Мне не нравился настрой Романа, и становилось как-то не по себе.

– Настенька, я уже как-то говорил тебе, что это же Россия. А ты, видимо, не до конца поняла, что я хотел сказать… проволочки с бумагами… они, знаешь, такие.

– А чего на заставе еще мало? – нахмурившись, спросила я.

– Кроме сигарет, ничего критичного. Лука нет, картошка почти кончилась. Но там круп полные ящики. Мясо, рыба тоже есть. Молока нет, и сгущенного, кстати, тоже, но это все мелочи. Ты на заставу? – впервые за весь этот разговор посмотрев на меня, спросил Роман.

Я лишь кивнула, попав в плен его взгляда. Пальчики на ногах, по обыкновению, поджались, а сердце застучало где-то в ушах.

– Как оцениваешь свои шансы?

Он же спросил сейчас не про игру на приставке? Совсем не про нее… или все же… Облизнула пересохшие губы и с трудом ответила:

– Надеюсь на пятое место.

– А позади тебя будут Колчак и Дамиров? – Я кивнула. Капитан улыбнулся и, прикусив губу, заправил мне за ухо выбившуюся из косы прядь. – Ну, трезво расцениваешь свои шансы – это хорошо. Иди уже.

Затем щелкнул меня по кончику носа. Опять! Как и неделю назад. Я ему что, пятилетний ребенок?

Да пошел он…

Прищурилась, выражая этим свое недовольство, и поднялась со скамейки. Я почти повернула за угол ДОСа, когда услышала:

– На-а-астя. – Я остановилась и обернулась: Калинин стоял у дверей в подъезд и широко улыбался. – Спасибо за разговор, и удачи тебе, феечка, набей там кому-нибудь морду.

И ушел.

Гад.

Аполлон накачанный.

А вот набью!

С удовольствием набью. Сделаю фаталити какому-нибудь Саб-Зиро, представляя на его месте тебя, Калинин. Исключительно со всей своей любовью!

В комнате Александра Праздникова тихо играла музыка и громко смеялись Курковы. Они вообще интересно смотрелись вместе. Он большой – она худющая, он молчаливый – она с языком без костей. Да и кто главный в их семье, было видно невооруженным взглядом. Это тот случай, когда за каменной стеной и подальше от любых проблем, только несмотря на это в компании среди друзей эта “каменная стена” прикидывалась плюшевым медвежонком, отзывалась на Тошика и терпела колкие выпады своей рыжей жены.

Потрясающее самообладание и терпение.

– Так, я решила, – выкрикнула Вика сразу, как увидела меня. – Сначала тянем жребий и определяем первые пары, кто с кем играет. У кого одинакового цвета палочки на концах, те и пара.

Я обратила внимание на палки в её руках – кажется, это были длинные шпажки… когда-то были. Сейчас же эти длинные зубочистки острые с одной стороны и разноцветные с другой: салатовые, оранжевые и неоново-желтые.

– Как ты это сделала?

– Лаками покрасила, – мило улыбнулась рыжая, – но это ненадолго, видишь, они скоро облезут уже. – И покрутила своим богатством около моего носа.

Я тянула палочку первой – видимо, по старшинству.

– Желтенькая, – пискнула Виктория. Мой любимый цвет. – Та-а-ак, кто следующий?

Мужчины вытягивали один за другим палочки, но ни у кого больше не было неоново-желтой.

Лишь когда Виктория разжала ладонь с единственной шпажкой, я увидела желтый цвет.

– Ты специально? – нахмурившись, спросила свою соперницу.

– Что ты! – сделав предельно честное выражение лица, ответила мне эта рыжая интриганка. – Ну что, кто первый? – хлопнула она в ладоши, радуясь, как маленькая.

– Пошли уже. – Я потянула её за рукав в сторону телевизора.

Виктория, как всегда, выбрала Милену и Китану, она с этой парочкой просто срослась. Мне же за эту неделю очень полюбились Сони Блейд и Синдел. Если честно, это были единственные персонажи, чьи спецприемы я делала без особого труда, не задумываясь. Прыжки Сони и волшебные волосы Синдел помогали мне частенько выигрывать, но в основном я давила на клавиши джойстика хаотично, беспорядочно, так что у меня затекали кисти рук после долгой и напряженной игры.

– О, ты опять нашей мамочкой играешь, – усмехнулась Вика и треснула по лицу моему персонажу до того, как я успела поставить блок.

– Не отвлекай меня, я все равно не смотрела фильм, – нервно произнесла я, пригибая свою Соню от летящих в нее острых вееров Китаны.

– Так я же тебе уже столько раз говорила. Твоя волосатая – мамашка моей синенькой. А моя красненькая – она плохая, она как бы близняшка синенькой, только помесь… видела, какие у нее зубы? – В этот момент выпрыгнул Викин второй персонаж и сделал накопившийся