Бог Гнева (ЛП) - Кент Рина

— Не ревнуй, Сес.

— Чему именно?

— Моей лихой внешности, например. — Он формирует букву «L» у подбородка и трогает свой нос, чтобы показать, насколько он прямой. — Я готов дать тебе уроки харизмы, если ты встанешь на колени и назовешь меня своим господином.

— В твоих мечтах.

— В моих мечтах ты не ханжа и не зануда.

— Ну и кто тут ревнует?

— К твоей несуществующей сексуальной жизни. — Он притворяется, что зевает. — Разбуди меня, когда этот начнет говорить слово «член». Извини, я имею в виду пенис.

— Ты маленький... — я делаю паузу, когда чувствую, как тело Авы вибрирует против моего. — Ты смеешься?!

— Нет, клянусь. — У нее плохо получается скрывать свой смех. — Я закончила.

— То, что Сеси никогда не скажет в этой жизни, — размышляет Реми.

Ава фыркает и разражается смехом.

— Я собираюсь убить тебя, — говорю я ему, а затем бросаю взгляд на Аву. — И ты только что потеряла привилегии лучшей подружки.

— Нет, Сеси. — Она обнимает меня крепче. — Не оставляй меня. И заткнись, Реми, серьезно. Оставь ее в покое. Нам нужна ханжа в наших рядах, как нам нужен мужеложник, он же ты.

Реми смеется.

— Ты шутишь, потому что это комплимент!

— Это должно было заставить меня чувствовать себя лучше? — спрашиваю я Аву, делая сучье лицо.

Она лишь усмехается и снова обнимает меня.

— Ты можешь умереть безбрачной, и мы все равно будем любить тебя.

Закатив глаза, я отталкиваю ее и направляюсь к Анни, которая не так уж незаметно наблюдает за Крейтоном, поглаживая свою соломинку.

Когда я сажусь рядом с ней, она улыбается и предлагает мне немного закусок.

Реми предпочитает подставить Аву под огонь, очевидно, ей надоела старая, отрепетированная тема о моем предполагаемой ханжестве.

Ты не ханжа, если тебе нравится, когда тебя преследуют в темных местах.

Я медленно закрываю глаза, чтобы прогнать голос Джереми. Почему, черт возьми, я продолжаю думать о нем, когда должна направить свою энергию на то, чтобы начать все заново с Лэном?

Хотя этого ли я действительно хочу?

— Мне не хватало быть здесь с вами, ребята. — Анни вздохнула.

Верно. Ее часто заставляли оставаться в особняке брата по его приказу, и она ничего не могла с этим поделать.

— Ты не можешь сказать ему «нет» ? — я сглатываю. — Джереми, я имею в виду

— Сказать Джеру нет? — она неловко смеется. — Ты его видела?

Видела.

Бесчисленное количество раз.

И я ненавижу это.

Потому что даже когда его там нет, я ищу его тень в темноте, за деревьями.

Везде.

— Я вернула часть своей свободы, так что есть и положительные стороны! — она улыбается.

— Он... всегда так себя контролировал? — я понимаю, что копаю там, где не следует, но ничего не могу с собой поделать.

Может быть, если я продолжу рисовать его дьяволом, то найду в себе силы переступить через него.

Анни выпускает соломинку и смотрит вверх.

— Столько, сколько я живу? Он старше меня на шесть лет, так что с самого рождения у меня было ощущение, что у меня есть страж из ада. Нет, ангел-хранитель.

— Это совершенно разные вещи.

— Я ненавижу, когда он лишает меня свободы, но знаю, что он делает это, потому что заботится о моей безопасности. Мы... родились в жестоком мире, и Джереми страдал в нем больше, чем я, поэтому, думаю, он очень серьезно относится к безопасности, и я люблю его как брата. Просто иногда он мне не нравится, как папин наследник.

Я потираю переносицу.

Конечно.

Джереми должен однажды стать лидером мафии. Это его судьба, от которой он не сможет уйти, даже если захочет. Учитывая все насилие, в котором он участвует, я подозреваю, что он не хочет.

Этого должно быть достаточно, чтобы я забыла о нем.

Двигалась дальше.

Даже если мое тело отказывается стирать его прикосновения.

Я беру бутылку пива и выпиваю половину.

— О Боже мой. — Ава оставляет Реми в покое и вытирает бок моего лица. — Почему ты пьешь?

— Насколько я знаю, ты не единственная, кто может.

— Ты уверена?

— Оставь меня в покое. — Я отмахиваюсь от нее, как от мухи.

— Да, оставь ее в покое. Пьяная Сес гораздо менее нервная, чем трезвая, а мы любим эту красивую сучку. — Реми прижимает свою бутылку к моей. — Выпьем за перемирие!

Я выпиваю вторую половину бутылки одним махом и морщусь от того, как обжигает горло. Они правы. Обычно я так не делаю, но здесь, с ними, я в безопасности. Если я каким-то образом потеряю сознание, Ава меня уложит.

Хотя я избегаю алкоголь, чтобы не повторить ту черную ночь, я не против, если это будет с людьми, которым доверяю.

Понадобилось ровно три бутылки пива, чтобы мои мышцы расслабились, и я начала ухмыляться, как идиотка.

Правда в том, что Реми на самом деле клоун, и он забавный. Просто в трезвом состоянии я гораздо строже к нему отношусь, потому что он постоянно обзывается.

Мы начинаем петь караоке, и я встаю, чтобы попрыгать под музыку, обнимая Аву и Анни, но тут же комната начинает раскачиваться. Или я.

Ава хватает меня за руку и выхватывает пиво из моей руки.

— Больше никаких напитков для вас, леди.

— Неееет, оставь меня в покое.

— Да, оставь ее. — Реми появляется как дьявол слева от меня. — Пьяная Сеси — веселая Сеси!

Я сужаю на него глаза.

— Я не ханжа.

Он ухмыляется.

— Хочешь поучаствовать в моей следующей оргии?

— Хм. Я люблю кое-что получше этого. — Я дергаю его за ухо. — Хочешь знать что?

— Да, блядь. Я за фетиши.

— Забудь об этом. — Мои плечи опускаются. — Я слишком труслива, чтобы попробовать еще раз.

— Ты можешь просто не трусить. — Он вздергивает брови. — Я могу помочь.

Я беру его за лицо и пристально смотрю на него, прежде чем сказать.

— Ты не тот, кто мне нужен.

— Эй, какого хрена? Я всегда нужен. Это записано в моем свидетельстве о рождении рядом с аристократическим титулом.

Я отмахиваюсь от него и спотыкаюсь, затем ударяюсь об упавшую подушку. Крейтон ловит меня, слегка нахмурившись.

— Ты в порядке?

Я похлопываю его по руке, кивая, и тяну его за ухо, чтобы прошептать:

— Со мной все прекрасно .

Он просто поднимает бровь, кажется, что я говорю чушь, но он не настаивает.

— Я люблю тебя, Крей.

— Спасибо?

— Хочешь, чтобы я помогла с Анни?

— Если ты имеешь в виду помощь, чтобы держать ее подальше, то конечно.

— О, пожалуйста. — Я фыркнула и оттолкнула его. — Лжец. Лжец. Эй, Ава! Здесь есть водка?

— Никто из нас ее не пьет. Какого хрена? — Ава выхватывает меня из рук Крея, тащит в мою комнату и бросает на кровать, как мешок с картошкой. — Не хочешь рассказать мне, что происходит?

Я встаю, раскачиваюсь и падаю обратно с ворчанием.

— Я собираюсь сходить в магазин и купить водки.

— Как будто ты свихнулась. Ты даже ходить не можешь. — Она садится рядом со мной и проверяет температуру. — Ты в порядке?

— А что не так?

— Потому что ты добровольно не пьешь и не развлекаешь Реми, и ты, конечно, никогда раньше даже не пробовала водку.

— А я пробовала. — Я усмехаюсь, мой голос понижается. — Это было сексуально.

— А?

— Шшш, — пробормотала я. — Он может наблюдать. Он везде и нигде одновременно.

— Почему мы шепчемся? — она повторяет мой тон. — И кто он?

— Дьявол, — говорю я хриплым голосом, потом задыхаюсь. — Он исчез, и я ненавижу это.

— Это из-за Лэна? — она хмурится. — Он не очень хороший, Сеси. Я думала, ты его уже забыла.

— Ты забыла Илая?

Она поджимает губы.

— В этом доме мы не говорим о Том, Кого Нельзя Называть.

Я делаю длинный вдох и ложусь.

— Я бы хотела, чтобы речь шла о Лэне. Дьявол, которого ты знаешь, лучше, верно?

— Что за чертов наркотик ты сегодня приняла?

— Дьявольский?

— Клянусь, ты станешь моей смертью. — Она заставляет меня пить воду, потом укладывает меня в кровать и даже целует в лоб, как я делаю, когда она напивается до беспамятства.