Без лишних слов (СИ) - Волкова Ольга

— И что же теперь? — приподнимаю голову, чтобы видеть эмоции на лице Феди. Снова повисла тишина, и лишь шум моря доносился до нас, принося вслед за собой соленый ветерок, который, к счастью, уже начал стихать.

— Теперь, я бы хотел знать, что происходит с тобой, — хмурится, и на его лице отображается волнение. — Ты, правда, немного бледновата, Варь, — прикасается к щеке, ласково поглаживает по ней, и я льну к ладони Борзого. Закрыв глаза, наслаждаюсь мгновением, потому что счастлива, ведь мой мужчина вовсе не плод моего воображения, а он здесь — со мной. Увернувшись от ответа, я лишь улыбнулась ему.

— Всё хорошо, Федь. Дедушка только панику развел, не более, — отойдя на приличное расстояние от Борзого, я направилась в комнату, желая скрыться от палящего солнца, поднявшегося над горизонтом. Рванула в ванную, прихватив свою одежду, пока Федя не нагнал меня. Едва переводила дыхание, волнуясь перед ним, будто вижу впервые мужчину, который дорог моему сердцу. Легкая тошнота подкатывает к горлу. Черт возьми, как не кстати. И все же пообнимать унитаз пришлось.

— Варя, — зовет Борзый, пару раз стукнув в закрытую дверь. — Что с тобой? — в голосе отдаются ноты волнения. Он еще раз стукнул, не дождавшись от меня ответа. — Открой, пожалуйста. — А я в это время умылась и смотрю на себя в зеркало. В тумбочке тест. Сделать его и узнать, беременна, или нет. Но все признаки на лицо, и гадать не стоит к чему все идет.

— Федя, спускайся вниз без меня, я скоро буду, — быстро протараторила, стараясь приободриться. Еще раз споласкиваю холодной водой лицо, а руки судорожно трясутся, когда все-таки вынимаю тест-полоску.

Боже, весь мир перевернулся в тот момент, когда проявились обе линии. Я была счастлива, а с другой стороны меня лихо тряхнуло. Борзый мог быть со мной, а мог снова уехать, как тогда оставив без объяснений. Оставаться с двумя детьми без отца, это было бы эгоизмом с моей стороны. Сев на крышку унитаза, я расплакалась. Тихо. Хлюпнув носом, снова посмотрела на полосочку, улыбаясь. Я беременна. От Борзого. Снова раздается стук в дверь, и я сообразила, что Федя никуда не уходил, а стоял и слышал мои всхлипы и бормотания. Встав, я медленно подошла к двери и открыла ее.

— У нас будет еще ребенок? — серьезно задает вопрос, хмурясь. Неужели он не рад. Сердце ухнуло вниз, и мне мигом поплохело. Перед глазами пронеслись все мои страхи и опасения. Борзый не намерен строить со мной жизнь дальше. Быть рядом… но не со мной. Вырвавшись из его крепкой хватки, я рванула вниз, желая скорее покинуть дом. — Варя! — прокричал Федор, догоняя меня у лестницы. Практически словил на ходу под локоть, когда я уже ступила на первую ступеньку. И чуть не полетела вниз. Но Борзый спас меня от падения. — Постой, я должен знать результат. Знаю, ты хочешь начать новую жизнь, — каждое слово дается ему с трудом. Он нервничает, а на скулах хорошо проявляется эта эмоция в виде волн напряженных мышц, бегающих туда-сюда, — хочешь, чтобы все прошлое отступило. Но, Варь, — нежно прижимает меня к себе, когда как я заливаюсь слезами. — Тебе придется терпеть меня, я ведь хочу снова добиться твоей любви, как когда-то, — его улыбка согревает меня, будто душа вновь зарядилась особенной энергией, которую мог дать лишь любимый человек.

— Я не хочу убегать от тебя, — с недоумением гляжу на Федю, только сейчас осознавая, что чуть было сама не оттолкнула его от себя. Обхватываю сильную шею мужчины и притягиваю к себе. — Федя, мне страшно, что ты откажешься от меня снова, — глаза в глаза, и я признаюсь в своих страхах.

— Нет, я никогда не отказывался от тебя, — отвечает слишком импульсивно, скорее вспоминая прошлое. Задышал тяжело, обнимая меня, будто я могу снова испариться. — Варя, я не хотел, чтобы ты тогда уходила. Не хотел ранить. Но и не мог тебя заставить остаться. Твой отец здорово запудрил мне мозги, угрожая тому, кто был мне дорог так же, как и ты, — голос надрывается, и мне становится не по себе. Борзый на миг останавливается, но потом собравшись с духом продолжает: — Петров сделал все возможное, чтобы меня исключили из Военной Академии. Но я был на хорошем счету у преподавателей, и на меня возлагались большие надежды, Варь. Моя семья никогда не была богатой, и это не мешало другим, кроме твоих родителей, когда те прознали о нашем с тобой романе.

— Папа уже тогда понял, что я ни за что не соглашусь на свадьбу с Рейном, и всё же, — прижимаюсь к груди Феди, чувствуя себя защищенной.

— Это мягко сказано, Варь, на что твои родители оказались способны. Петров все-таки наведался в Академию, и меня вышибли на следующий же день. Он не сдержал своего слова: если я мирно оставлю тебя, он не тронет моего деда и тебя. Варя, он клялся, что не станет выдавать тебя замуж за Мишку. А в итоге с помощью огромных средств сослал меня бог знает куда. Я повидал смерть, и она практически взяла надо мной верх, но только ты — твой образ перед моими глазами вытянул на свет. — Федя гладит меня по щеке, проведя большим пальцем по нижней губе, сам облизнулся, желая поцеловать меня.

— Почему ты сразу не вернулся? — я никак не могу сопоставить логическую цепочку. — Почему по приезде из горячей точки, ты не пришел ко мне? — голос срывается вновь, мне тяжело дышать, а от волнения опять кружится голова. В животе заурчало, и Борзый ухмыльнулся, нежно оставляя невинный поцелуй. Мне хотелось большего, в том числе ответы на все волнующие меня вопросы.

— Сначала накорми себя и нашего малыша, а потом поговорим об остальном, — обескураживает одним предложением.

— Но я тебе не говорила, что тест показал положительный результат, — возмутилась, только сейчас понимая, что теперь сказала. Борзый довольно улыбнулся, встав передо мной на колени. Трепетное ощущение вдруг укрыло меня одеялом, а когда он прикоснулся к моему животу, будто старался услышать, что малыш ему говорит, я совсем расклеилась. Этих драгоценных моментов не было с моей Ликой — их безжалостно украли для своей выгоды. Осознав, что я могла потерять Борзого раз и навсегда, сердце сжалось. Нет, если бы все обернулось в худшую сторону, наверное, я сама бы погибла. Остался бы вопрос лишь во времени. Лика… моя девочка вытащила из тьмы, одолевающей все больше и больше, а теперь луч счастья в тройном размере вытягивал меня из болота. И скорее всего уже вытянул давно. Как только Федя оказался в моей кабинете, часовой механизм запустился в обратную сторону, и прошлое будто заново перезапустилось. Мы нагоняли упущенное, отобранное теми, кто был не вправе решать за нас самих.

— Эй, вы! — дед окликает нас снизу. Отпрянув от Феди, я обернулась и посмотрела вниз, держась за перила. — Еда стынет. Лиза ворчит.

— Прости, дедуля, мы сейчас будем, — отвечаю, подмигивая. Дедушка в своем репертуаре, пожив среди коренного населения, он сам не заметил, как набрался от местных словечек, а также перенял вспыльчивое поведение. Благо он быстро отходил. Улыбнувшись, я вновь повернулась к Феде, он уже встал и протянул бархатную коробочку. На мой невысказанный в шоке вопрос, что это. Мужчина взял мою руку себе в ладонь и не церемонясь надел на безымянный палец обручальное кольцо. — Федя, — шокированная, уставилась на палец, который только что навсегда окольцевали одним махом. — Я… я…

— Ты станешь моей женой, — говорит твердо, и это не вопрос.

— Да? — переспросила я, все еще одурманенная ситуацией, и как лихо она повернулась.

— А что, у тебя другие планы? — игриво издевается надо мной, положив ладонь мне на живот. — Идем, этой новостью нужно поделиться с Ликой и Владимиром. Обрадуются, вот увидишь.

— Федя, постой, — хватаюсь за него, как за спасительный плот. — Может не будем торопиться? — пристально смотрю ему в глаза, в которых пробегает искорка недовольства.

— Родная, — Борзый гладит меня по плечам, периодически сжимая их. — Я ждал восемь лет. Четыре из которых провел в неведении и обмане, что Лика не моя дочь. Твой отец нагло наврал, когда мой частный детектив следил за вами. После того, как я вернулся, тут же занялся поисками тебя. Даже с Рейном однажды пересекся, и он, кстати, тоже подтвердил, что Лика уже рождена от него. — Федора захлестнуло зло, и я почувствовала, как мужчину немного колотит от воспоминаний. Но я жду, что он расскажет мне еще. — Тогда я плюнул на все, и перестал высматривать каждый журнал, где ты ненароком появлялась. Но все изменилось, — он замолкает, шумно сглотнув.