Без лишних слов (СИ) - Волкова Ольга

— Этого просто не могло случиться, — фыркнула себе под нос, любуясь на лозу, что облюбовала балкон, покрывая его всего целиком.

— Что не могло случиться? — позади себя слышу хриплый голос дедушки, привстаю, закутавшись в халат. — Не кипишуй, Варя, — отмахивается от меня, присаживаясь в рядом стоящий шезлонг. — Что с тобой происходит? — смотрит долгим взглядом, не мигая. И плотину, наконец, прорвало. Две недели я молчала, не смела рассказывать дедушке о произошедшем со мной. Он стоически слушал меня, не прерывая.

— Да, деда, я сама дала согласие на брак с Рейном, — воскликнула я, вновь разозлившись до одури. — Но они меня достали, — не смогла сдержать свой негатив, но так мне становилось только легче, будто со стороны на себя смотрю и освобождаюсь от тяжести груза на плечах. — И потом, мама ведь начала шантажировать меня Ликой. Это их план с отцом, таким образом быстрее совершить сделку, — сама себе киваю, снова уставившись в даль моря.

— Твой отец — эгоист, и мне стыдно, что он мой сын, — отчеканил дед, скрепив руки в крепкий замок. — Но, я так рад, что ты не совершила глупость. Рейн не достоин тебя, и уж тем более такого ангела, как Лика. Не думаю, что она бы жила с вами, даже если на секунду предположить, что у вас все бы срослось, — рассуждает, вскинув свою седую правую бровь. Я внимательно его слушаю. — Ты его не полюбила, зря Михаил надеялся на взаимность…

— Да брось, — фыркнула, — у него одно на уме, только поставить галочку. Мне больше кажется, что он сам выдумал свою любовь ко мне. Поверил в нее, ведь так легче принять то, что душой отвергается.

— Именно, — подчеркивает дедушка, ухмыляясь. — Борзый, — замечает украдкой и смотрит на меня, а я тут же краснею, — он украл твою душу восемь лет назад, и теперь всегда будет в твоем сердце, внучка, — подмигивает мне, но говорит дальше: — Любовь не купишь, а вот иллюзию… это возможно. Ну и добавим к этому соперничество. Как никак, но даже призрак Борзого не давал ему покоя, оттого Рейн зациклился и держался за этот договор между семьями.

— Дедушка, я не хочу даже думать, что могло случиться, если бы не мать Рейна в тот момент, — поведав историю, как стерва, несостоявшаяся свекровь, отозвалась о моей Лике, дед от злости побагровел, наметая на ус, как позже наказать их чокнутую семейку за наши страдания. — И потом, я все равно собиралась сбежать к тебе, — заканчиваю.

— Вот и отлично, потому что вы теперь от меня ни на шаг не отойдете. Я не позволю, — гордо заявляет, вставая. — Отдыхай, что-то ты совсем бледная стала. Надо врача пригласить.

— Да не стоит, — отмахиваюсь, опускаясь на спинку, прикрывая ладонью глаза от ярких лучей солнца.

— Еще как стоит, — раздается твёрдый голос Борзого за нами, и мы оба уставились на Федю. Если я снова в шоке, то дед… как-то странно он подмигивает ему… что тут опять происходит?

Глава 19

Фёдор Борзый

Было совершенно не сложно с помощью деда Вари, Владимира, взять на мушку ее отца. Конечно, Петров был в ярости, когда дочка сбежала, да еще прихватила с собой девочку. Ловко манипулировали ею, чем только испоганили жизнь, лишив ее настоящего материнства. Лишили Варю счастья, которое не так-то просто найти в настоящем мире. Для родителей Варвары было главным их работа, звание, признание в обществе. Всё, кроме нее самой. Варя — средство достижения желаемого, не более. И от этого мне противно до одури. Даже сам не заметил, как крепко сжал кулаки и начал колотить стену у себя в квартире. После того, как я опустил свою любимую с нашей дочерью, вернулся в министерство, прекрасно зная, что там застану Петрова. Мужчина метал гром и молнии, крушил кругом всё, что ему попадалось на глаза. И в тот момент, когда я вошел, без стука и приглашения, Георгий совсем обезумел и кинулся на меня с кулаками. Но кто я, и кто он… силы совершенно не равносильны, и потому после первого и единственного удара в грудь кулаком, Петров отскочил к стене наотмашь.

— Хватит! — едва сдерживаю в себе гнев, смешанный с яростью. В душе, итак, дурдом творится, потому что я отпустил девчонок, не смог полететь вместе с ними. Дела. Проблема в виде отца Вари. И по сговору с ее дедом, я решил проучить эту сволочь, оставив ни с чем. Хочу показать ему всё, на что он подписал на меня в договоре. Куда отправил, и где я был несколько лет, перед тем как вернуться, едва живым. Лишь одна только мысль о любимой вытянула с того света.

— Уходи, Борзый! — хрипло восклицает, качая головой. Он указывает мне на выход кивком. — Сегодня не до тебя, — сухо замечает, кряхтя поднимаясь. Вытирает тыльной стороной ладони со рта кровь, затем вовсе сплевывает на пол, не заботясь о порядке в личном убежище. — Рейн здесь, хочешь скандал — валяй.

— Георгий, тебе самому не смешно-то? Ты продал родную дочь, как мешок с картошкой по выгодной цене, а что в замен-то? — сощурившись, задаю вопрос. Слова жгут мою глотку, и мысли ошпаривают осознание того, как родной человек — родитель, чёрт возьми, может отнестись к своему ребенку.

— Не твоего ума дело, солдат. Ты был им, и навсегда останешься таковым. Не спасет тебя никакое призвание, потому что я все проплатил, — зло бросает слова, оскалившись. Ухмылка безумца, которых я повидал однажды. Не чувствующие человеческой сущности, только для себя. Георгий кое-как добрел до своего стола и плюхнулся в кресло. Видно, что ему больно, но мне совершенно всё равно, и на помощь я не кинусь. Закрыв глаза, Петров хмыкнул, а потом истерически рассмеялся, вводя меня в ступор. Сощурившись, следил за ним, потому что знал, этот ублюдок воспользуется любым отвлечением, чтобы выгородить самого себя. Но только не сегодня. Войдя в его кабинет, я включил запись на мобильном телефоне, и теперь всё что он скажет будет использовано против него — это моя месть за наши сломанные жизни с Варей. — Если ты сейчас же не уйдешь, Фёдор, пеняй на себя. Однажды ты уже испытал на себе мой гнев. Скажи спасибо, что легко отделался в тот раз. В этот — не жди от меня пощады.

Я хохотнул, потерев ладонью подбородок, и на мой выпад Георгий резко выпрямился, пристально глядит мне в глаза, не понимая, что смешного в его словах я узрел.

— Заметь, ты пошел на все, лишил меня светлого будущего, образования, семьи, любимой девушки. В конце концов я видел смерть перед глазами… да, как ты и обещал, всё было подано красиво и запоминающе. Но что ты получил взамен — ничего, Петров. Так и сидишь на том же месте, но теперь… — ухмыляюсь я, довольный расположением карт, которые теперь были выложены на стол, — теперь я могу втоптать тебя в такое болото, в котором ты погрязнешь полностью.

— У тебя нет на меня ничего, так что проваливай, пока я не вызвал охрану, — отмахивается от меня, будто уже успел наскучить. Но я, наоборот, подошел к его столу, и, облокотившись о ладони, практически навис над поверхностью. Смотрю в упор на Петрова, выдерживая напряженную паузу. Пора нанести решающий удар по его самолюбию.

— Уйдешь — ты, — безапелляционно заявляю, ошеломляя своей наглостью его, на что получил нервный смешок. — Рано, Петров, ты смеешься, — прорычал я, долбанув по столу кулаком, чтобы вернуть идиота в прежнее состояние. Мужчина крепок духом, встает и направляется к двери, чтобы выпроводить меня, и приступить к обдумыванию, как вернуть Варю домой.

— Борзый, уходи по-хорошему, — открывает дверь, но я так быстро пересек комнату, что тот не ожидал от меня такой скорости. Стоило ему приоткрыть её, препятствую, прилагая больше усилий, чем требовалось. Схватившись за ручку, толкнул от себя, и дверь с характерным шумом захлопнулась, отражая эхо по комнате.

— Не дождешься, — проговорил, посылая угрозу. Теперь Петров понял, что так легко не отделается от меня, потому решил действовать иначе.

— Ты пришел за Варей, — отходит от меня на безопасное расстояние, явно боится, что передо мной ему не выстоять, случись схватка. — Так забирай девку, чего ты стоишь тут, — прячет руки в карманы брюк. — Свадьба не состоялась, договор, который мы заключили с Рейнами — аннулирован. Всё, — жмет плечами, будто несколько часов назад ничего не произошло важного в их жизнях. — Варя добилась всего, о чем желала — свободу урвала, и сбежала с Ликой.