Рода Лермэн - Зов сердца

— Спасибо.

— Вы дадите мне знать, что случилось? — спросил мистер Кин.

За непроницаемым фасадом этого человека Джейсон почувствовал искреннюю симпатию к Дане и заботу о Сэмми. Но, видно, босс не хотел показать это Дане.

— Я позвоню, — пообещала она, выбегая из комнаты.

Выскочив на улицу, Дана кинулась к автобусной остановке.

— Я подвезу тебя, — сказал Джейсон, удивившись, что впервые она не стала спорить, а просто кивнула и повернула к машине. Очевидно, когда дело касалось Сэмми, она готова была пойти на сделку с дьяволом, только бы это помогло ее бедовому братцу.

Объяснив, как проехать к школе, Дана замкнулась. Глядя на пробегавшие за окнами машины дома, сцепив руки на коленях, она явно боролась со слезами.

Кажется, в сотый раз с того момента, как они впервые встретились с Даной, Джейсону захотелось задушить этого Сэмми за те волнения, которые тот доставляет сестре. Он попробовал как-то успокоить ее, но не мог найти подходящих слов. И потом, что бы он ни сказал сейчас о Сэмми, это не успокоит ее, а только разозлит и усилит боль. Джейсон ничего не мог придумать и молчал.

Они повернули за угол и подъехали к старому зданию.

— Спасибо. Можешь высадить меня здесь, — сказала Дана.

Он не обратил внимания на ее слова, а припарковал машину на школьной стоянке.

— Я пойду с тобой, — сказал Джейсон вкрадчиво, сам толком не понимая, почему он чувствует необходимость быть с ней. Может, страх в глазах ondqj`g`k, что силы Даны на исходе? Если бы кто-нибудь мог поддержать ее, Джейсон бы с радостью оставил ее, но никого не было.

Да, в ее глазах был страх, но она посмотрела на него и сказала:

— Нет.

— Не трать слова понапрасну. Я иду с тобой.

— Джейсон, почему? Это не твое дело.

— Но твое, правда? А если твое, значит, и мое.

— Сэмми только разозлится.

Он вскипел, но подавил вспышку.

— Честно говоря, в данном случае меня не волнует, что почувствует Сэмми. Дана испугалась.

— Я не хочу, чтобы ты кричал на него.

— Пусть радуется, если я не сверну ему шею.

— Но ты даже не знаешь, что он сделал.

— Зато я знаю, что, услышав про звонок из школы, ты вся побелела. Так что догадываюсь — ничего хорошего он сделать не мог.

В какой-то момент она готова была продолжать ссору, но потом опустила плечи.

— Ну, может, у него просто температура.

— Ты и сама в это не веришь.

— Я бы хотела, — сказала она с такой тоской, что у Джейсона защемило сердце.

Джейсон нежно вытер одинокую слезинку, катившуюся по щеке Даны.

— Понимаю. Давай пойдем и узнаем, в чем дело. Нет смысла сидеть здесь и гадать. Что бы там ни было, мы справимся.

— Я справлюсь.

В голосе Даны прозвучал привычный вызов, но Джейсон видел отчаяние в ее глазах, подавленность в осанке. На какую-то долю секунды у нее задрожала нижняя губа, но она взяла себя в руки. Вцепившись в свою сумочку так, что побелели косточки пальцев, Дана вышла из машины и понеслась в кабинет директора школы, как ангел мести, даже не оборачиваясь на Джейсона. Он не мог понять — то ли ему хотелось как следует встряхнуть ее, то ли поцеловать. Женщина с таким характером и такой чертовской преданностью своему брату, тем не менее, совершенно необъективно, насколько он заметил, относится к Сэмми.

Как только Дана переступила порог школы, ее все узнавали и, встречаясь с ней взглядом, тут же отводили глаза. Джейсон понял — это плохой признак. Его подозрения, что подобные визиты в школу случались часто, подтвердились.

— Здравствуйте, мисс Роберте. Я сейчас позову мистера Де Розарио, сказала женщина, сидевшая у входа. — Он хотел бы увидеться с вами до того, как вы заберете своего брата.

— С Сэмми все в порядке? — спросила Дана.

И хотя женщина с явной симпатией смотрела на Дану, она ответила:

— Мистер Де Розарио все объяснит. Джейсон взглянул на высокого, похоже, доброго человека, вышедшего из своего кабинета и направляющегося прямо к ним. Лицо его было серьезным, взгляд — мягким, чувствовалось, что директор в равной мере сочетает строгость и сочувствие. Джейсон мало что знал о системе образования, но понимал, что именно такое сочетание в современных городских слишком переполненных школах было то, что надо.

Директор приветливо улыбнулся Дане и с любопытством посмотрел на Джейсона.

— Я — Джейсон Халлоран, друг мисс Роберте, — сказал тот директору. — Я пришел на случай, если понадобится моя помощь.

— Хорошо.

— Мистер Де Розарио, что случилось? — спросила Дана. — Что с моим братом?

— С вашим братом все в порядке. Но, боюсь, я должен временно исключить его.

— Исключить? — как эхо, повторила Дана и глубоко вздохнула. — Почему?

— У него был нож, мисс Роберте. И он вытащил его во время ссоры с другим учеником.

— Нож? — тупо повторила Дана. Слезы наполнили ее глаза, но она держалась. — Он ранил его?

— Нет. Слава Богу, так далеко не зашло, но я не могу терпеть подобное. Мы обсуждали этот случай; я сделал все, чтобы смягчить ситуацию, но не могу рисковать другими учениками.

Дана согласно кивнула.

— Понимаю. И надолго он исключен?

— На этот раз — на две недели.

— На этот раз? — спросил Джейсон. — А с ним такое уже случалось? Директор кивнул.

— Похоже, Сэмми считает, что все проблемы следует решать силой. В этом году он затеял несколько драк, — он повернулся к Дане. — Я понимаю все ваши трудности, но настоятельно советую отвести его на консультацию.

— Я пыталась, но он не идет.

— Пойдет, — сказал Джейсон, осмелившись возразить Дане. — Спасибо, мистер Де Розарио. Кажется, я понял, что происходит. Если можно, мы сейчас же заберем Сэмми домой.

Мистер Де Розарио кивнул.

— Я искренне надеюсь, что вы с ним справитесь. Он умный мальчик, но у него могут возникнуть серьезные проблемы, если такую агрессивность не удастся преодолеть.

— Уверяю вас, все будет в порядке, — сказал Джейсон.

Как только директор школы пошел за Сэмми, Дана набросилась на Джейсона.

— Как ты смеешь вмешиваться? Тебя это не касается!

— Теперь касается.

Ему казалось, что он теряет голову. С какой стати человек в здравом уме и по собственному желанию впутывается в спасение парня, который с помощью ножа пытается решить свои проблемы? Может быть, в нем, Джейсоне, больше от отца, чем он подозревает? Он всегда перечеркивал теорию Кевина Халлорана делать добро — и считал ее пережитком бурной социальной жизни шестидесятых годов.

— Джейсон, — запротестовала Дана.

— Обсудим это позже, — сказал он тихо. — А сейчас мы должны выступить перед твоим братом заодно.