Эми Сон - Беги, хватай, целуй

Вот только продемонстрировать надо нечто действительно стоящее. Что-нибудь получше, чем мой первый рассказ. Необходимо создать что-то яркое, увлекательное и значительное… Ага, Джеймс. Через полтора часа у меня уже был готов второй рассказ — «Обольщение у млекопитающих».

Редакция «Сити Уик» располагалась на двух этажах здания бывшей фабрики в Сохо,[63] на углу Бродвея и Брум-стрит. Поднявшись в лифте на четвертый этаж, я пошла по длинному извилистому коридору, который привел меня к нужной двери. Слева от входа возвышались металлические стеллажи с огромными кипами старых номеров газет. Посреди комнаты за высокой темно-зеленой стойкой стояла девушка лет тридцати со светлыми крашеными волосами.

— Я — Ариэль Стейнер, — представилась я. — У меня назначена встреча с Биллом Тернером.

Окинув меня взглядом, она сказала:

— «Надувной бойфренд», если не ошибаюсь.

— Да.

— Тема интересная, но нуждается в доработке. Я — Коринна Райли, старший редактор.

— Очень приятно.

Она встала и, подведя меня к небольшому застекленному кабинету, указала на высокого худощавого мужчину лет сорока, сидящего за компьютером. У него были большие, кустистые брови и крючковатый нос.

— Меня зовут Ариэль Стейнер, — представилась я ему.

Тернер встал и пожал мою руку, проговорив:

— Сильное рукопожатие.

Надо было придумать остроумный ответ — нечто, что сформирует в его сознании образ умной, напористой девахи, которая за словом в карман не полезет, — такой же бедовой, как ее рассказы.

— Это все потому, что, пока нет подходящего бойфренда, бедной девушке поневоле приходится работать руками, — выдала ему я.

Тернер покраснел, а я подумала: «Если уж мне удалось так легко вогнать замредактора в краску, то наверняка светлое будущее в этой конторе мне обеспечено».

И я вручила ему дискету.

— Файл называется «Надувной», — пояснила я, — но там есть и второй рассказ, и я надеюсь, вы его тоже посмотрите.

Тернер выгнул дугой бровь и спросил:

— Как называется второй файл?

— «Обольщение».

Хмыкнув, он перекинул файлы в свой компьютер.

«Надувного бойфренда» напечатали двадцать пятого сентября, как раз в день моего рождения. Мне исполнилось двадцать два. Утром я проснулась в радостном возбуждении, но дальше все пошло наперекосяк. Когда я пришла на работу, Крыса уже названивала мне по селектору.

— Зайди в мой кабинет, — буркнула она. — Надо отправить по факсу некоторые бумаги Джефу Маккойду из фирмы «Эрхард и Лиеб».

Я вошла.

— Пошлешь только страницы четыре и пять, а также титульный лист, — сказала начальница, протягивая мне бумаги. — И проверь, чтобы название фирмы было написано правильно.

— А оно есть в справочнике?

— Выясни сама, это твоя обязанность.

Подобный ответ я получала от нее всегда, о чем бы ни спрашивала.

Я вернулась к столу, выяснила в справочном номер, а потом позвонила в фирму и попросила секретаршу в приемной продиктовать мне их название по буквам.

Она добросовестно продиктовала все, включая запятые, и даже объяснила мне, что название фирмы следует заключать в кавычки.

«Господи, неужели она считает меня такой тупицей?» — недоумевала я.

Вскоре я получила еще один удар по своему самолюбию.

Я попросила, чтобы меня соединили с секретаршей Джефа Маккойда. Она дала мне номер факса их фирмы. Я пошла к аппарату, стоящему в зале, отправила факс и вернулась к своему столу. Секунд через тридцать из кабинета возникла Крыса.

— Ты выяснила номер?

— Да. Секретарша Маккойда велела послать факс на общий номер фирмы, я так и сделала.

— И напрасно, — возразила Крыса. — Тебе нужен его прямой номер.

— Но секретарша так сказала.

— Она работает там временно.

— Я тоже, — ответила я, в душе надеясь, что меня уволят за дерзость.

— Перезвони, узнай прямой номер и снова пошли факс, — сказала начальница и скрылась в кабинете.

Мне пришлось повторить все сначала. Закончив, я достала из верхнего ящика толковый словарь и начала изучать под столом первую страницу: «Абакист, сущ. м.р. Специалист по выработке манильской пеньки из абаки (текстильных бананов)». Потрясающе. Мне давно хотелось узнать, как называется такой человек.

Из кабинета вышла Крыса. Словарь с громким стуком упал на пол.

— Где у тебя страницы, которые только что ушли по факсу в «Эрхард и Лиеб»? — Я вручила ей листки. — Это совсем не то, что следовало послать. Я просила страницы два и три, а ты отправила четыре и пять.

— Вы сказали четыре и пять. Я помню это совершенно точно.

— Отправь им страницы два и три с извинением, что отослала не те.

— Извинение должно быть на официальном бланке?

— Да.

— В виде записки или письма?

— Ты сама должна знать такие вещи.

Повернувшись на каблуках, начальница ушла к себе в кабинет. Я напечатала извинение, отправила все по факсу и вернулась за стол. Зазвонил селектор.

— Слушаю.

— У тебя есть копия извинения — того, что ты только что отослала с курьером? Мне нужна еще одна.

— Вы имеете в виду, которое я послала по факсу? Вы сами велели мне послать извинение по факсу.

— Нет, неправда. Я просила отослать с курьером.

На какое-то мгновение я усомнилась в том, кто из нас не в себе — Крыса или я. Когда на протяжении всего дня каждый, с кем имеешь дело, обращается с тобой как с умственно отсталой, поневоле начинаешь думать, что они, возможно, правы.

— Я совершенно уверена, что вы просили отослать по факсу, — сказала я. — Но могу также и передать с курьером.

К тому времени, как я все закончила, голова у меня шла кругом и я обливалась потом. Мне хотелось только одного — прочитать свой рассказ в газете, чтобы утешиться сознанием того, что, хотя для Крысы я не более чем временный работник, у меня за душой есть нечто, о чем она не имеет ни малейшего понятия.

Ровно в полдень я выскочила из здания, помчалась к стеллажу с бесплатными «Сити Уик» на углу, вытащила газету и открыла ее на страничке с содержанием. Вот оно — в середине страницы:

Рубрика «Я»

Ариэль Стейнер.

«Надувной бойфренд»……………….37

Я быстро раскрыла газету на тридцать седьмой странице. Сверху фирменным шрифтом «Сити Уик» были набраны заголовок, мое имя и фамилия, а в середине текста была помещена картинка, изображающая эльфоподобную девушку, взваливающую на спину надувного мужчину. Внизу стояла подпись: «Надуй меня». Я прочитала рассказ от начала до конца, стоя там же, на углу, и уже собиралась уйти, когда к ящику подошел важного вида мужчина средних лет и взял одну газету. Я на мгновение взглянула на него, представляя себе, как по дороге домой он станет читать мой рассказ, абсолютно не догадываясь о том, что обменялся сегодня взглядом с той самой девушкой, которая его написала. Я была известной и анонимной одновременно, и мне нравилось и то, и другое.