Мирра Хьюстон - Охваченный огнем

Впервые в жизни шоколадные эклеры не вызвали у Пончика радости.

— Но я хочу вернуться в Нью-Йорк! — жалобно захныкал он. — Не могу больше сидеть в этой дикой дыре. Ты бы слышала весь этот гвалт — тут и птицы, и утки, озеро постоянно плещет, а по ночам кто-то воет и ухает, в лесу кругом шорохи и треск. Я глаз не смыкаю, все думаю, что это или бандиты, или гризли пришли по мою душу.

— Едва ли здесь водятся гризли.

— Все равно, — поморщился Гленн. — Нельзя ли мне вернуться? Пожалуйста! Я поселюсь в маленьком отеле под вымышленным именем. Подумать только, снова спать на свежих простынях, в чистой прибранной комнате и нормально питаться… — Голос его постепенно затих.

— Нет, Пончик, — твердо сказала Лора, и когда Гленн уныло понурился, почувствовала себя так, словно оторвала крылья у мотылька. — Ты должен оставаться здесь, пока я не улажу дела с гангстерами.

И с Памелой, подумала она, но не стала говорить это вслух, потому что не была уверена, что именно известно Пончику. Если он узнает, что гангстеров наняла родная сестра, то может снова удариться в панику.

Лицо Гленна озарила надежда.

— Уладишь?

Лора вздохнула.

— Да, Пончик, я уплачу твой долг. Я бы сразу дала тебе денег, если бы знала, что ты настолько отчаялся, что решился умыкнуть моего Матисса.

— Не умыкнуть, Лора, голубушка! — Он дернул себя за бархатные отвороты куртки и выставил вперед маленький подбородок. У Гленна Роджерса было собственное, пусть и своеобразное, представление о чести. — Я только взял его взаймы, на время.

Лора кивнула.

— Так я и подумала. Но ты должен был сказать мне, Пончик. Когда стало ясно, что ты исчез, я решила, что это гангстеры поймали тебя.

— Они пообещали раздробить мне коленные чашечки. — Теперь, когда Пончик уже не был одинок и не так боялся, он произнес это даже с некоторым удовольствием. — Но больше всего мне не понравилось, когда они пригрозили перебить мне пальцы! — Он вытянул вперед руки, чтобы Лора могла полюбоваться. — Эти красавчики стоят подороже, чем жалкие сто пятьдесят тысяч!

— Разумеется. — Лора старалась выглядеть строгой. — Если бы ты только пользовался ими для добра, а не для зла.

— Мои репродукции никому не вредят.

— Нет, Пончик, это уже не так. Если бы только ты понял наконец, что больше всего вредишь самому себе. — Лора собрала пакеты и двинулась к дому. — Я хочу, чтобы ты дал мне обещание больше не заниматься сомнительными художествами, после того как я заплачу твой долг. Сначала мы придумаем что-нибудь, чтобы побыстрее уладить недоразумение с букмекером, а когда ты напишешь очередной шедевр, он будет только подлинным Гленном Роджерсом и ничем иным. Согласен?

Пончик открыл залатанную жестью дверь и пропустил даму вперед. Он явно не испытывал восторга, но в его положении выбирать не приходилось.

— Полагаю, что возможно…

Лора ногой распахнула вторую дверь и остановилась на пороге.

— Никаких «возможно», дорогой. Обещай сейчас же или не получишь денег!

Лоре нелегко давалась подобная строгость, но со слабыми личностями, вроде Пончика, следует обращаться только так. Гленн протиснулся в дверной проем, прижимая к животу коробку с эклерами.

— Ох, ну ладно. Обещаю исправиться и стать прямым и правильным, как кий. — Он довольно хихикнул. — Или как кочерга.

— Итак, мы договорились. — Но Лора знала, что за этим недотепой все равно потребуется глаз да глаз. — И с этой минуты договор вступает в силу. А теперь показывай, где у тебя здесь холодильник!

— О, на него стоит взглянуть — это такое ретро! — оживился Гленн. Но только он торопливо направился на закопченную старомодную кухню, как раздался сильный стук в дверь.

Лора и Гленн замерли, глядя друг на друга округлившимися глазами — нежданный и незваный гость колотил в дверь так, что петли громко лязгали.

— Бандиты! — прошептал Пончик. — Они следили за тобой.

Лора взглянула на дверь, которая сотрясалась под непрерывным градом ударов.

— Не думаю, — выговорила она неуверенно, — ведь прежде они уже не раз садились ей на хвост.

Пончик уловил в ее голосе тревогу и в отчаянии заметался по комнате, беспомощно размахивая руками, в поисках места, где можно спрятаться. Дом состоял всего из одной жилой комнаты с кухонной пристройкой и ванной, и укрыться было практически негде.

Стук на несколько секунд прекратился, затем возобновился с новой силой, побудив Пончика к более решительным действиям. Он кинулся через комнату, теряя на ходу туфлю и скользя на тряпичных ковриках, и нырнул в постель, которой ему служила раскладная софа. Пружины возмущенно взвизгнули. Гленн натянул на голову ветхое одеяло и замер.

Лора на миг тоже утратила рассудительность. Она вскарабкалась на софу и попыталась сложить ее пополам, оставив Пончика внутри. Тот протестующе заверещал. Лора всей тяжестью навалилась на раму и тощий тюфяк, изо всех сил стараясь, чтобы они встали на место. Гленн сдавленно вскрикнул.

— Уф! — Лора осмотрела результаты своей работы. Оголенная нога Пончика торчала из одного угла наполовину сложенный софы, а из другого выглядывал пучок рыжих волос и откинутая рука. Стоило Лоре ослабить нажим, как софа снова раскрылась с громким дребезжанием.

Лора покачала головой. Это было нелепо и смешно. Кажется, она сама не понимала, что делала.

Тем временем стук раздался снова. На этот раз неизвестный забарабанил в стеклянную раздвижную дверь, которая выходила на провалившуюся террасу с видом на озеро. Лора обреченно обернулась, не сомневаясь, что увидит сейчас зловещую фигуру Джима Брукса. Пончик высунул голову из-под одеяла.

— Кто это? — спросил он слабым голосом.

Лора не верила своим глазам. Это был Джо.

7

— Пончик подделал Матисса! — с ходу заявил Лоузи.

Сдавленное восклицание выдало Лору с головой. Гленн выпрямился.

— Совершенная чушь! — выкрикнул он, и его лицо залила краска стыда.

— Неужели? — ядовито переспросил Джо. Он решительно пересек комнату, оглядываясь в поисках доказательств. Когда его впустили в дом, Джо немедленно велел Лоре и ее приятелю сесть на софу и сидеть смирно; они до сих пор оставались там и только взволнованно перешептывались.

Если бы не странные морковные волосы, загадочный Гленн Роджерс был недурен собой, насколько это возможно для изнеженного мягкотелого юноши, незнакомого со спортом. Воочию убедившись в чисто дружеском беспокойстве Лоры за Пончика, Джо отбросил наконец все свои подозрения. Ясно было, что они просто товарищи. Товарищи по преступлению.