Адель Паркс - Секс с экс

– Нет, конечно. Элли была с Джеймсом, Дэйзи с Саймоном, Найдж, Али, плюс Тоби и я. Это-то как раз и интересно. Публичное разоблачение.

– И что было дальше? – спрашивает Фи, нервно щелкая степлером. Я отбираю его, не дожидаясь, пока она поранится.

– Ну, во-первых, все врали. Те, кто по моим расчетам был на это способен, прикинулись скромными. А те, кто скорее на это не решится, пытались делать вид, что любят экспериментировать, хотя на самом деле это совершенно не так. Но чем больше они пили, тем больше откровенничали.

– Ну и что? – спросили мы с Фи. Мы обе знаем, что она ответит.

– Был страшный скандал. Али ушел, Элли расплакалась, а вечеринка Дэйзи и Саймона была испорчена.

– У-у-у! – взвыла Фи. – Это наш первый скандал.

– Но представьте, – добавляет Джеки, – что было бы, если б этот скандал случился в Клэпеме, и сколько подобных скандалов разразилось бы на севере и на юге, по всей стране! Какой успех!

– Джеки, беги в группу маркетинга и скажи им, чтобы заявили авторские права на игру, если еще не заявили. И нужно поговорить с постановщиками игры, пока это не сделал кто-то другой. Интересно, успеем мы это сделать до Рождества?

– Прошло всего четыре недели, – возражает Джеки. И замолкает под моим взглядом, а затем убегает. Ее черные негритянские волосы и дерзкая попка весело подпрыгивают.

– Ты заметила, Фи, Джеки не сказала, что было в тот вечер у них с Тоби?

… К последней неделе ноября рейтинг преодолел отметку в четыре с половиной миллиона зрителей, и Бейл стал настаивать, чтобы я начинала набор участников для второй серии программ. Пилотный выпуск состоял из шести серий. Но у меня хватило бы материала на десять.

– Десять, – вопит Бейл, – вы слишком осторожны. Набери людей на двенадцать эфиров. – Я пытаюсь возразить и объяснить, что скандал разразится, лишь если мы сможем застать наших марионеток врасплох. Потому-то мы и сняли столько передач заранее.

Бейл отметает все возражения.

– Кэс, вы видели последние вечерние рейтинги? – Я пожимаю плечами. Надеюсь, это будет понято так: я слишком занята общественной жизнью, готовлю еще несколько проектов и много занимаюсь благотворительностью, чтобы мне еще следить за рейтингом. На самом деле я проверила рейтинг сегодня утром, прежде чем пойти в спортзал. Я отработала свой бонус и уже сто раз истратила его мысленно.

– Вы не представляете, какой он высокий! Это больше, чем когда-либо имело хотя бы одно шоу на нашем канале. Это столько же, сколько на «Ай-ти-ви» у… – он назвал пару действительно популярных шоу, идущих на «Ай-ти-ви». – И больше, чем когда-либо имел… – тут он назвал одного из наших конкурентов. Он не сказал мне ничего нового. Я это знаю. – Другие каналы предлагают мне продать им это шоу. – Поразительно. Я об этом не знала! Но он успокоил меня: – Я, конечно, отказался. Наши юристы продают идею телевидению США, Австралии и Азии. Со мной хочет встретиться Мердок!

– Очень рада за вас, – сдержанно говорю я и беру у него со стола салфетку, чтобы вытереть с лица его гадкую слюну. – Очень хорошо. Думаю, нам в этом помогли Мелвин Брэгг и Сью Лоули, которые критиковали наше шоу.

– Вы хорошо поработали, – улыбается Бейл. Он мною и правда доволен. Еще бы! Я спасла его канал. Более того, я, быть может, сделала ему карьеру. Приятно улыбаясь, я протягиваю ему новый вариант моего контракта. На дворе, увы, не восьмидесятые, и я не рассчитываю на акции Бокстера или шестизначный оклад. Но уверена, что заслужила вознаграждение. Бейл поднимает листок и держит на расстоянии. Он смотрит на меня с подозрением. Ему нечего бояться. Максимум, чего я от него требовала, – чтобы маму познакомили с Томом Джонсом на шоу «Приеме у Тома Джонса» перед Рождеством. А еще попросила взять к нам на работу оператором младшего брата Иззи на время студенческих каникул и добыла шесть билетов для Джоша на финал чемпионата по футболу. Бейл этого не знает и, естественно, ожидает худшего. Он чувствует, что обязан быть жестким.

– Да, вы хорошо работаете. Достичь сомнительных высот в этой профессии относительно легко, если вы не обременены моралью, нещепетильны и нечувствительны.

– Вам виднее, Бейл, – отвечаю я и выхожу из его кабинета. Пусть пока изучит мои условия.

После того, как ей позвонила та дама, частный детектив, Кирсти надолго задумалась. Сначала она не поверила и решила, что ее разыгрывает кто-то из приятелей, но потом поняла, что это насчет того нового шоу. Она что-то говорила о сомнениях в верности возлюбленного. Если точнее, о том, что Ева Брукс позвонила на телевидение и сообщила, что ей кажется, будто ее жених Мартин Макмэон ей изменяет. Говорили ли что-нибудь Кирсти эти имена? Да. Они вызвали у нее горечь во рту.

Частный детектив не носила длинный плащ и берет. Она была больше похожа на женщин-интервьюеров, которые обычно подходят к вам в торговых центрах и просят уделить несколько минут. Частный детектив Сью любила крепкий чай с двумя ложками сахара.

Кирсти целых два дня обдумывала ее предложение. Она не могла сосредоточиться на работе и раздражала врачей, путая медицинские карты. По иронии, именно их недовольство заставило ее принять это предложение, а не желание отомстить Мартину. А почему бы ей не появиться на телевидении? Это получше, чем работать регистратором в скромной маленькой клинике в маленьком городке. В том самом городке, где она родилась и выросла, а если бы не была осторожна, то там же и умерла бы. Сью пообещала, что Кирсти сделают прическу и макияж, дадут сертификат на покупку одежды, а позже сделают несколько фотографий. Она считает, что у Кирсти подходящие данные и она может стать моделью, но предупредила, что нельзя терять время.

До звонка частного детектива Кирсти совершенно не вспоминала о Мартине и с удивлением узнала, что Ева считает ее соперницей. Он же предпочел Еву, что ей еще нужно? Вот дерьмо. Но с чего бы предполагать, что теперь он предпочтет ее, Кирсти? У нее подгибаются колени. И эта боль от последнего унижения, и жгучая, жестокая обида на него за его слова, что Кирсти хорошая девушка, но абсолютно не создана для замужества. А вот Ева с ее блестящим университетским образованием и высокими зелеными сапогами – как раз то, что надо. Кирсти старалась утешиться мыслью, что их дети будут похожи на лошадей. Но мысли не греют по ночам. Все это было очень давно, и она правильно сделала, что переехала. Последние десять месяцев она редко вспоминала о Мартине, вот разве что когда ее сестра родила ребенка, потом в свой день рождения и еще на работе, когда их развлекал один пациент. Но это же естественно, и она по нему вовсе не тоскует. О господи боже, а вдруг он снова ее отвергнет? Да нет, ведь на телевидении не хотят, чтобы он делал ей предложение, а чтобы мы просто развлеклись. Хотят его скомпрометировать. И Кирсти сочла, что устроить все это будет легко.