Адель Паркс - Секс с экс

– Со мной раньше такого не бывало, – говорит он, оправдываясь и в то же время защищаясь.

– Не надо… не надо ничего говорить, – говорю я и замечаю, что Айвор сидит на краю кровати, обхватив голову руками. Может, он просто пьян, но скорее всего и вправду расстроен.

Сменим-ка тактику.

– Брось извиняться. Все когда-то случается в первый раз.

– Просто в последнее время у нас с женой не очень складывается.

– Давно женаты? – спрашиваю я, закуривая.

– Четыре года.

А, синдром седьмого года. В Лондоне все слишком быстро. Я глубоко затягиваюсь.

– Мы сейчас переезжаем и пытаемся сделать ребенка. Все время в таком напряжении.

Я исследую мини-бар. Я еще могу простить, что он так быстро кончил, но если он будет рассуждать о семейной жизни, то ему лучше позвать адвоката.

Я наливаю себе бренди и пытаюсь сменить тему.

– Расскажи еще анекдот. – Выяснилось, что сексистские и оскорбительные анекдоты иссякли. Он хочет казаться порядочным парнем. Зря теряет время – это оксюморон и вообще уже поздно. Он нащупывает в кармане бумажник и достает фотографию жены.

– Это Джули. – Терпеть не могу эту дурацкую мужскую привычку показывать фото своих жен. Я снова закуриваю и вдруг понимаю, что еще не докурила первую. И раздраженно гашу сигарету.

– Очень красивая, – говорю я, бегло взглянув на фото. Джули приятная молодая женщина, пышная, веселая, простая. Как и все жены.

– Я ее действительно люблю, – оправдывается Айвор.

Мне ее жаль. Для меня это ново. Может, начнется вот-вот? При гормональном всплеске я от мелодрам рыдаю.

– Слушай, да все в порядке. – Я присаживаюсь с ним рядом и треплю его волосы. Я умею успокаивать их угрызения совести. Хотя, конечно, чаще после секса, чем до. Разочарование семейной жизнью – что может быть лучше, чтобы затянуть их в постель? – Ведь ничего и не было. – Я все думаю о своей гипотезе насчет Памелы, но не чувствую себя такой же сердобольной. Интересно, смог бы он устоять, если бы я была его бывшенькой? Наверное, нет. Он боится незнакомок. – Это все из-за желания и алкоголя. Из-за того, что я рядом, и из-за того, что ты выпил. Ничего страшного. – Я пытаюсь улыбнуться. – Езжай домой, к жене.

С облегчением он мгновенно вскакивает и сует руку в рукав пиджака, – пиджак, замечаю я, он даже из рук не выпустил. Мне неприятна его готовность тут же смыться и, прежде чем за ним захлопывается дверь, я кричу:

– И больше не шали, это не для тебя. Очень полезный совет.

6

Лучше не бывает. Деклану так понравились эти пятнадцать минут славы, что он жаждет еще. У него просто призвание рассказывать о своих любовных связях. Считается, что это нехорошо, но кто этого не делает? К тому же это хорошо продается. Всю неделю после премьеры нашего шоу его имя отсвечивало в большинстве таблоидов, обсасывающих все грязные подробности их отношений с Эбби, и давних и нынешних. Некоторые из них, несомненно, были правдой. Местные радио и телевидение сделали с ним несколько интервью, у него появился собственный агент, и ему, по слухам, предложили пару сценариев. А это уже вранье. Я-то знаю, что вранье, потому что эту утку пустила моя группа по связям с общественностью.

Лоуренс попросил своего босса о переводе за границу, но это не избавило его от своры преследователей. Для европейских маньяков-папарацци он от этого лишь стал еще более желанной добычей.

Эбби исчезла. Хотя это не такая уж потеря, потому что есть еще ее друзья, родственники и коллеги, им найдется что сказать. Женщина, которая продала ей подвенечное платье, сообщила интересные подробности, как и священник, который должен был их обвенчать, и трое-четверо других бывших любовников Эбби. А самое сомнительное заявление сделал ее парикмахер.

– Фи, ты представляешь, ее выдал ее парикмахер, – говорю я с ужасом.

Дженни, Брайан и Карен пошли еще дальше. Они опубликовали письма, которые писали друг другу, сфотографировались в кругу семьи и наконец пригласили снимать их свадьбу, хотя мы до сих пор точно не знаем, на ком из них он женится.

Мы состряпали настоящую мыльную оперу в прямом эфире. Через неделю после эфира наш рейтинг достиг миллиона восьмисот тысяч. Через две недели вышло две статьи в серьезных изданиях на тему природы и мотивов измен, а рейтинг взлетел до двух миллионов.

– Почему ты все время улыбаешься? – спрашиваю я Джеки, оторвавшись от писем, полученных после шоу. – Тебя что, повысили, а мне забыли сказать?

– Нет, но должны повысить, – смеется Джеки. Я ее обожаю, она никогда не упускает возможности пошутить. – Да нет, не поэтому. Просто я была в субботу в гостях.

– Да, и что было на обед?

Она садится на мой стол, а Фи перестает стучать по клавиатуре компьютера. Больше всего мы любим поговорить о еде. Говорить о еде интереснее, чем есть. Жадный интерес к пище можно проявлять без риска для фигуры. Говорить о еде куда приятней, чем о сексе, потому что говорить о сексе – это все-таки извращение. Даже и не знаю, что лучше, разговоры о еде или занятия сексом. Мне одинаково нравится и то, и это.

Джеки подробно пересказывает меню и долго, со вкусом описывает шоколадное суфле. Мы жадно ловим каждое ее слово. Потом она повествует о креме и ежевичном соусе. Когда она сообщила, что подавали мятный ликер, я возвращаюсь к тому, с чего начала.

– Эй, так что же может быть лучше, чем повышение?

– …а после обеда мы играли в разные игры. Чтобы мальчики могли красиво выступить.

– И чтобы девочки могли открыто надрать им задницы, – вдохновенно добавляет Фи.

– Разумеется. Иногда мы играем во «Взрыв» или «Погоню», но чаще всего в «Правду или ложь», она интереснее. А на этой неделе кто-то из них предложил поиграть в «Секс с экс».

– Не может быть, – сказали мы с Фи в один голос. Вот теперь мы обе поняли, что такое стать частью поп-культуры. И так быстро!

– Это было великолепно. Каждый должен был назвать бывшую подругу или друга. Кэс, ты была права: всегда есть хоть кто-то, кто тебя по-прежнему волнует. Затем игрокам пришлось сказать, решатся ли они на определенные ничем не связывающие отношения, чтобы просто «вспомнить молодость».

– А разве они пришли на обед поодиночке, без пары? – спросила я. У нас маленький коллектив. И если мы друг о друге чего-то не знаем, значит не стоит этого знать. Поверьте мне.

– Нет, конечно. Элли была с Джеймсом, Дэйзи с Саймоном, Найдж, Али, плюс Тоби и я. Это-то как раз и интересно. Публичное разоблачение.

– И что было дальше? – спрашивает Фи, нервно щелкая степлером. Я отбираю его, не дожидаясь, пока она поранится.