Барбара Новак - К черту любовь!

Подумав немного, я улыбнулась. Это как раз то, что мне сейчас нужно.

Быстро переодевшись, я поймала такси и приехала по адресу, который она мне дала. Машина остановилась около входа в высокий многоквартирный дом. Странно, но район был явно не богемным.

Как только я вышла из лифта, мне не понадобилось даже сверять номер квартиры. Все, что нужно было делать, – лишь идти на звук джаза, распространявшийся по всему коридору, как аромат какого-то экзотического супа. К тому же была еще одна примета – густой дым, клубящийся из-под одной из дверей.

Я вежливо постучала несколько раз. Нажала на кнопку звонка. Однако вскоре поняла, что никто не слышит меня в шуме и хаосе вечеринки.

Вообще-то обычно я не вхожу без спроса в чужие квартиры, но ведь я как-никак Барбара Новак, королева бестселлеров. В довершение всего я ведь приглашена.

И еще, у меня был такой прекрасный, мучительный и запутанный вечер с Зипом Мартином, что сейчас подобная вечеринка мне просто необходима.

Поэтому я осторожно открыла дверь и заглянула внутрь.

Первый раз в жизни я попала на вечеринку битников и потому надеялась, что в своих черных бархатных капри, черной водолазке, желтой парчовой куртке, таком же берете и замшевых черных туфлях на высоком каблуке – все от Шанель – я сольюсь с толпой.

Закрыв за собой дверь, я в изумлении обнаружила, что прижата к стене. Сольюсь? Боже, в квартире мельтешило столько народу, что впору было опасаться – не превратимся ли мы в битниковское пюре к концу ночи.

Я повертела головой, ища знакомые лица, и наконец заметила Викки, которая выходила из кухни, держа в руках поднос с кофейными чашками. Я прищелкнула языком. Ведущий редактор издательства «Баннер-хаус», она все еще, как в былые времена, подавала кофе. Старые привычки забываются с трудом.

– Привет! – позвала я ее, стараясь перекричать весь этот шум. Я помахала ей рукой, пока она с подносом пробиралась по направлению ко мне через гудящую толпу, умудряясь при этом ничего не расплескать. – Так это и есть вечеринка битников?

– Здорово, да? – прокричала она в ответ. Я кивнула.

– Я так рада, что ты позвонила, – изо всех сил напрягая голос, сказала я. – После сегодняшнего свидания мне так не хотелось оставаться одной.

– Здесь тебе не нужно искать астронавта для легкого флирта, – подмигнула она мне. – Все уже оторвались от земли.

Мимо нас прошел один из битников. На руках. Викки протянула поднос к его босым ступням.

– Кофе?

Парень притормозил. Викки осторожно поставила чашку и блюдце с дымящейся жидкостью на его босые подошвы. В изумлении я наблюдала, как он пробирался сквозь толпу, не разлив ни капли.

«Осторожно, Барбара, ты ходишь по лезвию ножа», – сказала я самой себе.

– Только не злоупотребляй «сахарком», – подмигнув, посоветовала Викки. – Или тоже оторвешься от земли.

– Спасибо. Наверное, мне следует представиться хозяину или это чересчур консервативно?

– О, ты уже знаешь хозяина, – ответила Викки. – Это квартира Питера.

Питера? Питера Мак-Маннуса? Я посмотрела по сторонам. Странно… Хотя, конечно, не могу сказать, что хорошо знала Питера, но он показался мне милым, спокойным и уравновешенным человеком. В его квартире я ожидала бы увидеть книги, картины, античные вещи, фортепиано… примерно то же самое, что и в квартире Зипа.

Это место напоминало больше берлогу холостяка-ловеласа, предназначенную для того, чтобы соблазнять женщин.

Я пожала плечами. Нельзя судить о книге по ее обложке, а о человеке – по его внешнему виду. Как я писала в тринадцатой главе своей книги «К черту любовь», вне зависимости от того, как давно вы знаете мужчину и насколько глубоко ему доверяете, никогда не забывайте о том, что у него есть секрет, хотя бы один-единственный. Такой, что, узнай вы его, у вас волосы встанут дыбом на голове.

«Что ж, в тихом омуте черти водятся», – подумала я.

Тут мне в голову закралась ужасная мысль. Если это квартира Питера, его вечеринка, значит, друзья и коллеги также приглашены сюда?

Я схватила Викки за рукав и стала озираться кругом.

– Здесь ведь нет Кэтчера Блока, не так ли?

– Не беспокойся, – ответила Викки. – Здесь никто друг друга не знает. Кофе? – спросила она двух битников, которые, щелкая пальцами, с шумом проскочили мимо нас.

Однако меня беспокоило еще кое-что.

– Я что-то не понимаю, Викки, – спросила я, пока мы протискивались между двумя близко стоящими друг к другу битниками, – как получилось, что твое «интимное свидание» вылилось в шумную вечеринку?

– Ах, это все Питер, – сказала она с натянутой улыбкой. – Он просто хочет пустить мне пыль в глаза.

Однако меня не обманешь. Я читала ее как открытую книгу. Боже, да я же сама написала книгу.

– А как насчет того, что хочется тебе? – спросила я. – Ты не должна ожидать от мужчин, что они поймут твои мысли. Сама скажи, чего тебе хочется и как ты хочешь это получить.

Викки пристально посмотрела на меня, задумавшись над этими словами. Я видела, как в ее подведенных карандашом и тушью глазах отражалась старая, вечная борьба.

Затем Викки выпрямилась и решительно отставила поднос в сторону.

– Ты права, Барбара, – уверенно заявила она. – И когда я получу свое по праву, хочу, чтобы ты была со мной.

«О!» – подумала я про себя, слегка разволновавшись. Меня бросило в пот от подобной мысли. Я и не предполагала заходить уж так далеко. Может быть, она немного перебрала на вечеринке?

– Я имею в виду, когда попрошу Теодора Баннера предоставить мне такие же права, как и другим старшим редакторам, – пояснила Викки.

– О, – сказала я.

Уф. Теперь, когда все стало на свои места, я почувствовала, что во мне поднимается волна удовлетворения и гордости. Я наблюдала за рождением новой женщины, и это происходило прямо у меня на глазах. Более того, я играла далеко не последнюю роль в этом процессе. Однако моя работа, как и работа любой акушерки, имела естественный конечный результат.

– Викки! Моя поддержка тебе не нужна. Ты смелая женщина и сама можешь разобраться с боссом. Однако ни в коем случае не проси его ни о чем. Требуй равноправия. И уж если на то пошло, равной заработной платы!

– Равной заработной платы? – расхохоталась Викки в ужасе. – Барбара, ты меня убиваешь. Ладно, хватит говорить о делах. Мы же на вечеринке! Нужно веселиться! Брось куртку на кровать в спальне и присоединяйся к толпе.

Она сжала мою руку и пошла предлагать кофе дальше, но уже совершенно с другим настроением.

Снимая куртку, я стала проталкиваться сквозь бурлящее, говорящее и танцующее живое озеро человеческих тел. В коридоре я наконец нашла дверь спальни и приоткрыла ее.