Розамунд Пилчер - Дорога к любви

Старая, удобная поговорка прозвучала для Эммы просто непереносимо. Она закрыла лицо руками, прижав пальцы к глазам, пыталась остановить рыдания. Ведь знала, что будет еще хуже, боль ослепит ее, все ее тело станет совершенно разбитым.

Эмма услышала, как гость произнес ее имя, подошел к ней вплотную и обнял за плечи. Покачиваясь в его объятиях, она поливала слезами новый костюм Роберта, не пытаясь отстраниться, и тихо стонала, чувствуя крепкую хватку своих страданий, напряженная, безответная и ненавидящая отца за то, что он с ней сделал.

Глава 7

Джейн Маршалл, держа в руках стакан виски со льдом, спросила:

— Ну и что случилось потом?

— Ничего не случилось. Она не захотела пойти поужинать. У нее явно был приступ депрессии, поэтому я уложил ее в постель, дал ей горячее питье и аспирин, а потом вернулся в гостиницу и поужинал один. На следующее утро, в воскресенье, я заехал в коттедж, чтобы проститься перед отъездом в Лондон. Она уже оправилась, хотя и была бледна, но уже было видно, что с ней все в порядке.

— Ты пытался еще раз уговорить ее вернуться с тобой?

— Да. Но она не согласилась, поэтому мы распрощались, и я уехал. И с тех пор — тишина.

— Но ты ведь можешь узнать, где она?

— Не могу. Там нет телефона и никогда не было. Маркус, конечно, написал ей письмо, но, похоже, Эмма унаследовала врожденное отвращение Бена к ответам по почте. От нее не слышно ни слова.

— Как глупо. В наше время… Должен же кто-то сообщить вам.

— Нет никого. Никого, с кем общалась бы Эмма. Нет уборщицы, которая приходила бы убирать. Она сама все делала. Собственно, за этим она и приехала, чтобы вести хозяйство Бена. Конечно, после двух недель молчания Маркус не выдержал и связался по телефону с хозяином паба «Слайдинг Тэкл», в котором часто бывал Бен. Но Бена не было уже шесть недель, а Эмма даже и близко там не появлялась.

— Тогда тебе придется ехать в Порт-Керрис и расспросить людей.

— Маркус не готов к этому.

— Почему?

— На то есть причины. Эмма не ребенок. Ее обидели, а Маркус считает, что раз она хочет, чтобы ее оставили в покое, то он не вправе вмешиваться. Он пригласил ее приехать в Лондон и пожить с ним и Элен, пока она снова не определится. Это самое большее, что он мог сделать. Есть и другая причина.

— Я знаю, — сказала Джейн. — Это Элен, не так ли?

— Да, — вынужден был признать Роберт. — Элен всегда была против того влияния, какое Бен оказывал на Маркуса. Бывали моменты, когда она с радостью увидела бы Бена на дне океана. Но ей приходилось терпеть, так как она понимала: если Маркус не будет нянчиться с Беном и помогать ему, еще неизвестно, что могло бы произойти с Беном Литтоном.

— А теперь ей не хочется, чтобы он убивался еще и из-за Эммы.

— Вот именно.

Джейн встряхнула стакан, и лед зазвенел о стекло. Она сказала:

— А ты?

Он вопросительно взглянул на нее:

— Что я?

— Ты тоже чувствуешь себя ответственным?

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты так говоришь, будто тебя это волнует.

— Да я едва знаком с этой девушкой!

— Но ты беспокоишься о ней.

Он подумал и после долгой паузы сказал:

— Думаю, что да. Бог знает, почему.

Его стакан опустел. Джейн отставила в сторону свое виски и встала, чтобы налить ему еще. Бросая лед в стакан, она сказала:

— Почему ты сам не можешь поехать в Порт-Керрис и все выяснить?

— Потому что ее там нет.

— Нет? Откуда тебе это известно? Мне ты об этом не говорил.

— После неудачных попыток дозвониться в «Слайдинг Тэкл» Маркус испугался. Он позвонил в местный полицейский участок, и полиции удалось выяснить кое-какие сведения и сообщить их нам. Дом заперт, студия закрыта, а почту она попросила оставлять в почтовом отделении.

Он протянул руку, чтобы взять вновь наполненный стакан, который Джейн подала ему через спинку дивана.

— А ее отец? Он знает?

— Да. Маркус написал ему обо всем. Но Бен не тот человек, чтобы волноваться попусту. В конце концов, у него все еще продолжается медовый месяц. Не надо забывать, что в этой семейке совершенно особенные отношения, отличные от обычно складывающихся между отцом и дочерью.

Джейн вздохнула:

— Это уж точно!

Роберт, глядя на нее, усмехнулся. Молодая женщина была успокаивающе благоразумной, и именно по этой причине он заехал вечером, по дороге с работы, к ней домой что-нибудь выпить. Обычно он не уставал от постоянного общения с Маркусом Бернстайном и на работе в галерее, и дома. Однако, вернувшись из деловой поездки в Париж, Роберт застал Маркуса издерганным и неспособным долго говорить ни о чем, кроме Эммы Литтон. После разговора с ним Роберт понял, что Маркус винит себя в том, что произошло, и никакие доводы не могли убедить его в обратном. Элен, напротив, не проявляла никакого сочувствия и пыталась не допустить, чтобы он еще глубже увяз в этом деле. В настоящий момент ситуация накалилась до предела, и на Милтонз-Гарденз все шло вверх дном. Даже хорошая погода не могла поднять настроения. Роберт почувствовал, что ему хочется увидеть новое лицо, выпить чего-нибудь со льдом и поговорить о вещах, не имеющих отношения к художникам, будь то мастера эпохи Возрождения, импрессионисты или представители поп-арта. У него сразу возникла мысль о Джейн Маршалл.

Ее маленький домик стоял в узком дворике бывшей конюшни между Слоан-сквер и Пимлико-роуд. Он свернул в улочку и, затормозив на булыжной мостовой, посигналил два раза; она тут же появилась в открытом окне наверху. Когда она нагнулась, положив руки на подоконник, посмотреть вниз, кто приехал, светлые волосы закрыли ей лицо.

— Роберт! Я думала, ты все еще в Париже.

— Уже два дня как вернулся. У тебя найдется что-нибудь крепкое и холодное выпить измученному труженику?

— Конечно. Погоди, я спущусь и открою тебе.

Ее крохотный домик всегда восхищал его. Раньше в нем жил кучер. Крутая узкая лестница вела на второй этаж, прямо в холл, куда выходили гостиная и кухня. На самом верху располагались спальня и ванная. Вообще-то домик был не очень просторным, но с тех пор как Джейн стала заниматься интерьером, он превратился в нечто невообразимое. Гостиную она превратила в рабочую комнату, искусно пользуясь кусками ткани, бахромой, причудливо расположив диванные подушки, оживлявшие комнату яркими пятнами, напоминая лоскутное одеяло.

Джейн не скрывала, что рада видеть Роберта. Все утро ей пришлось заниматься с занудной дамой, которая хотела отделать весь свой дом в Сен-Джонз Вуд в кремовых тонах. А потом встречалась с молодой перспективной актрисой, которая хотела устроить что-нибудь неординарное в своей новой квартире.