Ли Райкер - Полюбить ковбоя

– А потом?

– Я не собиралась, – голос Эрин стал совсем тихим, – но это все же произошло – я поцеловала его, но не страстно.

– Бык дрогнул?

– Как тебе сказать… и да и нет.

– Выкладывай, раз начала. – Дейзи, наклонившись, заглянула в подавленное лицо Эрин. – Это же я, твоя подруга, которая была с тобой и в старших классах школы, и во время величайшего романа твоей юности, помнишь? Я же знаю, что вы с Денни занимались сексом с того момента, как ты достигла половой зрелости.

– Все библиотекари такие задушевные, такие тактичные?

– Только самые лучшие.

– Почему мне хочется сегодня вечером приехать домой и обнаружить, что подъездная аллея пуста, что в ней нет других автомобилей, кроме машин Мег и Кена? – закрыв глаза, спрашивала Эрин. – Почему мне хочется, чтобы этот серый наемный автомобиль, припаркованный у заднего крыльца, не стал обычным явлением? Почему я в то же время боюсь, что увижу вместо него пустое место?

Дейзи не отвечала, да Эрин и понимала, что ответа не могло быть, но в следующее мгновение он уже был ей не нужен.

Колокольчик звякнул, дверь снова открылась, и в магазин, тяжело дыша, ввалился Джейсон Баркер с красным лицом и растрепанными темными волосами.

– Ты слишком торопишься по такой жаре, парень, – сказала Дейзи, – и можешь упасть замертво еще до того, как солжешь в первый раз.

– Дейзи! – укоризненно воскликнула Эрин.

– Здравствуйте, мисс Четворт. – Голубые глаза Джейсона сияли. – Почему вы не в библиотеке, почему не слушаете этих дурацких ребячьих рассказов о книгах, которых они не читали?

– Я уже иду. – Проходя мимо Джейсона, она пригладила ему волосы. – Почему бы тебе хоть раз не прийти вовремя на работу?

Эрин не сказала ни слова, и Джейсон, густо покраснев от смущения, отвернулся.

– Простите, – сказал он, встретившись взглядом с Эрин, – я проспал.

– Я дам тебе новый будильник, но смотри, чтобы больше этого не повторялось, о’кей?

Джейсон кивнул и, взяв щетку, направился в дальний конец магазина.

«Скорее всего, – подумала Эрин, – вчера вечером у него было свидание», – и крикнула ему вдогонку:

– Я не могу позволить себе взять на работу еще кого-нибудь.

Она обернулась к Дейзи, державшейся за ручку двери с простодушным видом и, по-видимому, собиравшейся еще что-то сказать перед уходом.

– Передай Денни, чтобы он зашел проведать меня и поболтать о днях наших школьных родео, быть может, благодаря этому он подольше задержится в городе. Да, и скажи Тиму, что я тоже хочу расписаться на его гипсе.

Помахав ей на прощание, Эрин со вздохом прошла за прилавок достать вчерашнюю выручку из деревянного ящичка, в котором она ее хранила, и вопреки самым лучшим намерениям снова вернулась к грезам и размышлениям о своей одинокой постели.

Вечером Денни был встречен дразнящими аппетитными запахами и запиской, лежавшей на кухонном столе.

Уехали в город на день рождения. Еда в духовке, на двоих хватит. Кен работает допоздна, а потом обедает в «Ротари клайб» в Диллоне. С любовью, мама и Тимми.

Заглянув в духовку, куда мать всегда ставила обед, чтобы он сохранялся теплым, Денни нашел там фаршированный перец и свежий яблочный пирог.

– Эрин? – на всякий случай позвал он, хотя знал, что она еще не вернулась, потому что ее автомобиля не было возле дома.

Ему просто хотелось нарушить тишину в доме, которая, как и недавний отказ Эрин, неприятно напоминала ему тот вечер, когда погиб его брат. И сейчас, направляясь к раковине умыться, он, казалось, все еще слышал, как в пустом доме эхом раздается крик Тревора.

Утро Денни провел с Кемосабе, постепенно прибавляя ему темп, чтобы взбодрить лошадь после трехмесячного застоя, ведь он решил, что в ближайшее время должен вернуть ее на соревнования. Больше всего побед принес ему Кемосабе, но кроме этого, Денни чувствовал сентиментальную привязанность к этой лошади. «Быть может, когда-нибудь Кемосабе вновь вернется на это самое ранчо – неплохой выход в отставку, во всяком случае, для лошади», – подумал Денни, выключая духовку. В это утро он позволил Тиму понаблюдать за своей работой, но больше не сажал его на лошадь, чтобы не нарушить настрой Кемосабе и не пугать Эрин. Несколько позже он поехал в город за кормом, чтобы Эрин не пилила его за то, что он не оплачивает содержание лошади, а заодно поболтать с местными жителями о быках. Казалось, все в городе были рады его видеть, все, кроме Эрин и Кена.

Сегодня он был совсем не расположен смотреть на кислую физиономию Кена, да и Эрин по большому счету могла бы и не возвращаться домой до позднего вечера. Но зато он скучал по веселой стрекотне Тима за обеденным столом, и ему не хватало материнской заботливости. Уже давно ни у кого не было желания порадовать его.

Денни наполнил тарелку, добавив тушеных овощей из собственного огорода Мег, которые томились в кастрюле на верхней горелке, включенной на слабый жар, и услышал, как в аллею въехал автомобиль.

Когда Эрин, хмурая и уставшая, как человек после тяжелого трудового дня, вошла в кухню, у него на столе уже стояли две тарелки, лежали столовые приборы и даже салфетки заняли свои места.

– Умойся и садись, – предложил он. – Ужин готов.

– А где Мег? И Тимми?

– Уехали. На какую-то вечеринку, – добавил он.

– Ах да, вспомнила. – Эрин проскользнула мимо Денни, не глядя ему в глаза, и он сделал заключение, что она не хочет оставаться с ним наедине. – Один из друзей Тимми устраивает праздник с пиццей в детском игровом зале возле Диллона. – Она приподняла бровь. – Думаю, Мег не забыла купить подарок.

– Она ничего не сказала.

– А где Кен?

Денни жестом указал на записку, которую переложил на рабочий стол к кофеварке, и стал наблюдать за тем, как, читая послание, Эрин все сильнее хмурилась.

– Давай ужинать, – снова предложил он и, видя, что она не знает, что делать, сел первым. – Или ты не желаешь даже сидеть со мной за одним столом?

– Не будь смешным, – отозвалась она, не отходя от рабочего стола.

– Я могу взять свою тарелку и пойти смотреть новости, если тебе… если ты так хочешь.

– Нет, все нормально.

Они ели в полной тишине, пока наконец Эрин не нарушила молчание:

– Честно говоря, я рада, что Тимми поехал на этот праздник, он не так уж часто встречается с другими детьми.

– Почему?

Эрин взглянула на него и снова потупилась, ковыряя вилкой горстку овощей у себя в тарелке.

– Ты здесь вырос и должен знать. Разве у тебя двор был полон друзей, с которыми ты играл?

– Были братья, – ответил он, – и ты.

– У Тимми нет даже этого.

К этому времени у них мог быть еще ребенок или трое, но вряд ли сейчас в ее словах был упрек, решил Денни, потому что выражение ее лица не изменилось.