Энн Хэмпсон - Любовь, как следствие вендетты

— Нет, — наконец твердо сказала она. — Я не могу продать кольцо.

Мужчина назвал новую, более высокую цену. Тони изумленно посмотрела на кольцо, мучительно испытывая соблазн продать его и в то же время помня его духовную ценность.

— Тони, — серьезно сказал Харитос, кладя свою руку поверх ее руки и прикрывая кольцо, как будто смог бы этим заставить забыть ее о предложении владельца магазина, — почему ты раздумываешь над этим? У тебя мало денег?

Он говорил очень тихо, почти шептал ей в ухо. Она выдала свое положение, и ничто не удерживало ее от ответа. Она кивнула, соглашаясь с тем, что у нее нет денег. Человек за прилавком ждал, навострив уши, но его лицо сразу помрачнело, когда Харитос сказал:

— Это кольцо не продается, — и, взяв Тони за руку, вывел ее на улицу.

— Харитос, — поворачиваясь к нему, начала она.

— Я должна объяснить, почему я раздумывала, продавать или не продавать…

— Ты не будешь его продавать, — сказал он сердитым тоном, глаза его горели. — Как ты дошла до того, что у тебя нет денег? Твой муж один из богатейших людей на острове.

— Я слишком много потратила, — призналась она, удивляясь, почему ее задевает, что Харитос осуждает ее мужа. — Я истратила свое содержание и сделала несколько покупок в кредит…

— Зачем ты делаешь покупки в кредит? — гневно прервал он ее. — На что ты потратила деньги?

— На поездку в Англию. И попросила прислать счет Даресу.

Он в замешательстве нахмурился.

— Но он ведь оплатил счет, не так ли?

Тони покачала головой, всем сердцем желая, чтобы этот разговор закончился.

— Я знала, что он не будет платить. Понимаешь, я попросила его, а он сказал, чтобы я тратила свои собственные деньги.

Она бы рассказала ему о пяти тысячах фунтов, но Тони хотелось прекратить этот разговор и не увязать еще глубже. Харитос не находил извинений для Дареса и в конце концов заявил, что его скупость, его отказ нести ответственность за ее долги, только доказывает то, что он не считает себя женатым.

— Мужчина может разозлиться, что его жена наделала долги, но он все равно оплатит счет, — гневно продолжал он. — Для Дареса нет извинений. И особенно потому, что ты потратила на поездку нисколько не больше, чем это было необходимо!

В конце концов Тони удалось переменить тему разговора, но когда они молча ехали домой, она решила, что должна продать свое кольцо и выпутаться из долгов. Ее цель наказать Дареса рухнула гораздо быстрее, чем она ожидала, и Тони признала, что продолжать делать такие попытки губительно. Гораздо лучше расплатиться и начать все сначала, в будущем рассчитывая только на себя и не делая долгов.

— Тони, — сказал Харитос, остановив машину на вершине холма у начала дорожки, ведущей к ее дому, — по поводу кольца. Ты собираешься его продавать?

— Я думаю, что должна это сделать.

— Ну… я старался что-нибудь придумать и, по-моему, нашел выход.

Он немного помолчал, а потом заговорил:

— Я куплю кольцо, Тони, а потом ты сможешь выкупить его обратно. Я бы одолжил тебе денег, но знаю, что ты откажешься. — Он взял ее за руку. — Прими мое предложение, дорогая. В этом нет ничего плохого.

Ее переполняли чувства, и она только молча смотрела на него. Было ли честным принять его предложение? Харитос действовал слишком быстро для нее, и она не хотела обидеть его. Что она сама чувствовала к нему? Смущенно, несчастная в своем положении, Тони покачала головой и сказала, что для нее продать кольцо ювелиру было бы легче.

— То есть, ты хочешь сказать, — раздраженно сказал он, — что ты не уверена в своих чувствах ко мне.

Она повернула к нему озабоченное лицо.

— Я не уверена, — призналась она. — Ты мне нравишься, Харитос, больше, чем кто-либо другой… Но я не знаю, люблю ли я тебя.

В машине воцарилась тишина. Они молча смотрели

на синеющее впереди спокойное море, на пляж с пальмами,

на огромный круглый могильный памятник, на маленькие

лодочки под разноцветными парусами, качающиеся на легких волнах. Наконец Харитос заговорил:

— Позволь мне купить кольцо, Тони. Может случиться так, что ты захочешь вернуть его обратно. Если не захочешь, оно достанется моей матери.

Он улыбнулся ей, и она увидела, что он смирился с ее чувствами к нему, которые шли в разрез с тем, что ему хотелось бы.

— Ты будешь сильно переживать, зная, что оно ушло безвозвратно.

— Я уверена, что смогу выкупить его назад.

Она еще колебалась, но этот последний его довод почти убедил ее.

— Это очень любезно с твоей стороны, Харитос, и я действительно очень благодарна тебе. Но ты не должен давать такую сумму, какую предложил тот человек, — решительно добавила она. — Это слишком дорого для такого кольца.

— Но эта сумма денег тебе подходит?

Она подумала о родителях, размышляя, дали бы они ей денег для ее поездок. Наверное, нет.

— Я не могу позволить тебе заплатить такие деньги, — запинаясь сказала она. — Это было бы нечестно.

— Дорогая Тони, такая сумма денег для меня ничто.

Но если это тебя беспокоит, тогда давай рассматривать кольцо, как залог, — добавил он, рассмеявшись в ответ на выражение ужаса на ее лице. — Когда-нибудь ты выкупишь его. Я не возьму с тебя ни драхмой больше, без процентов.

Ей пришлось отреагировать на его веселое настроение, но она тут же серьезно поблагодарила его за чек, который он выписал.

— Мне не хотелось бы брать его, — вздохнул он, когда она сняла кольцо и протянула ему, — но я знаю, что тогда ты не согласишься взять чек. Я прав? — спросил он, и Тони решительно кивнула в ответ.

— Ты должен взять кольцо, Харитос, иначе сделка не состоится.

— Честный бизнес, а? О, ну, конечно, никаких возражений. Я все еще люблю тебя.

Он поцеловал ее в щеку, затем перегнулся и открыл ей дверь.

— До свидания! И еще раз большое спасибо за все!

Она помахала ему, когда машина развернулась и поехала по дороге.

Тони свернула на дорожку к дому. Она видела каменный дом, расположившийся на камнях. Его балконы утопали в цветах. Дети играли в саду, и когда она подошла ближе, они заметили ее.

— Тетя Тони! — хором закричали они и бросились к ней, когда она вошла в ворота.

— Тебя долго не было, — пожаловалась Луиза. — Возьми нас с собой в следующий раз, пожалуйста.

— Мы бы не возражали, если бы дядя Дарес был дома, — сказал Дэвид с непосредственностью ребенка. — Но его тоже не было.

— Но он уже пришел, — сказал ей Робби. — Пришел за несколько минут до тебя. Мы его видели, но он занят и не может с нами поиграть.

— Звонила какая-то леди, и Мария ее не поняла, а я с ней разговаривал по телефону, — грудь Дэвида раздулась от самодовольства. — Она хотела поговорить с дядей Даресом, но я сказал ей, что его нет.