Джоанна Флюк - Убийство в сахаре

— А еще? — спросила Ханна. Кажется, Мишель унаследовала фамильную особенность: она шутя могла разговорить камни.

— Ой, она много всего рассказала. Ты знаешь, что первый любовник Брэнди уговорил ее проколоть себе?..

— Нет, — быстро сказала Ханна. — Не знаю и знать не хочу.

— И правильно. Она так увлеклась, что даже показала мне свои татуировки. Я похвалила ее платье — может, из-за этого?

— А ты молодец, — улыбнулась Ханна сестре.

— По-моему, ей хотелось поболтать, а у меня был такой невинный вид. По ее словам, она совсем забыла, какими бывают маленькие городишки, как в них скучно и как все суют свой нос в чужие дела.

— Она права. А еще что-нибудь она рассказала?

— Она была расстроена, потому что по пути сюда они с Мартином поругались.

Ханна навострила уши, а с ними и ручку. Эта ссора может дорогого стоить.

— Из-за чего?

— Брэнди хотела надеть свое обручальное кольцо, чтобы все его увидели, а Мартин ей запретил.

Ханна принялась сосредоточенно вспоминать, как сидела за одним столиком с Мартином и Брэнди. Никакого кольца на Брэнди она не видела.

— Она показала тебе кольцо?

— Еще бы, оно такое красивое!

— А нельзя поподробнее? — спросила Ханна, строча ручкой по салфетке.

Мишель вздохнула и пожала плечами.

— Извини, Ханна. В драгоценных камнях я ничего не понимаю.

— Ладно, опиши, как сможешь.

— В центре был большой зеленый камень, а вокруг тоже камни. Наверное, бриллианты. — Мишель встретилась с Ханной взглядом. — Хочешь знать, почему Мартин просил ее не надевать кольцо?

— Конечно, хочу.

— Ну… Мартин боялся — все решат, что она хочет похвастаться. Понимаешь? Если она придет и в шубе, и с кольцом на пальце.

Ханна задумалась. Потом сложила салфетку, спрятала ее в карман свитера и засунула ручку за ухо.

— Так. Я думаю, тебе пора сходить к Майку и все это ему повторить.

— Ты что, смеешься? — изумилась Мишель. — Что с тобой, Ханна? Я-то думала, ты свое расследование держишь в секрете.

— Держу… обычно. Но сегодня все по-другому. Майк один все расхлебывает. Ему надо помочь.

— Ладно. Если ты так считаешь… — неуверенно протянула Мишель. Но покорно отправилась вслед за Ханной к дверям штаба Майка. — Мне все-все ему рассказывать?

— Да, — кивнула Ханна, восхищаясь своим великодушием. Шона Ли уехала — возможно, навсегда, — и Майк теперь полностью принадлежит ей. Если, конечно, она захочет. А она хотела. Отчасти. Так что она с удовольствием будет ему помогать. Пока он не начнет задирать нос и пытаться отстранить ее от расследования.

Глава 12

Андреа отправилась искать Ширли. А Ханна, умалчивая о смерти Брэнди, провела среди гостей опрос «Что вы думаете о новой жене Мартина?». Почти все женщины в один голос твердили, что Мартин не имел права так огорчать Ширли и приводить на вечеринку новую жену, ведь она была гораздо моложе и красивее. Почти все мужчины пожимали плечами и затруднялись ответить, но по блеску их глаз Ханна поняла, что Брэнди произвела на них сильное впечатление. Разве признаешься в этом, когда рядом стоит жена?

— Простите, мне надо бежать. Андреа зовет, — сказала Ханна, заметив возле стола с десертами сестру и Ширли. Она в это время разговаривала с Иммельдой Гиз, экономкой отца Култаса. Ревностная католичка, Иммельда была твердо уверена, что, несмотря на христианские идеалы прощения и долготерпения, Ширли имела полное право выцарапать Брэнди глаза.

К Андреа Ханна добралась немного оглушенная. Вокруг стола с десертами все еще толпились гости, и ей пришлось протискиваться сквозь них, каждый раз извиняясь. Подойдя, она улыбнулась Ширли.

— Хорошо, что Андреа тебя отыскала. Мне очень нужно с тобой поговорить.

— О чем?

— О Мартине. И Брэнди.

Ширли глубоко вздохнула. Выражение лица у нее стало примерно такое же, как у Мойше, когда он опрокидывал кошачий туалет.

— Где ты была за последний час?

— Тебе правда нужно это знать?

— Очень, — Ханна придала лицу свое самое строгое выражение — с таким она внушала Мойше «никогда больше так не делать». Правда, на кота ее тон никак не действовал. Вдруг Ширли окажется понятливей?

— Ладно… — Ширли глубоко вздохнула. — Наверно, мне лучше признаться.

Андреа ахнула. Ханна бросила на нее предупреждающий взгляд.

— Признаться в чем?

— В том, что мы с Мартином по-прежнему любим друг друга. И этот час мы провели вместе. Когда Брэнди ушла в туалет, он подошел к нашему столику, поболтал с Бэбс несколько минут, а потом сказал, что хочет поговорить со мной наедине. И мы пошли под лестницу — туда, где хранят столы и стулья.

— И что вы там делали? — спросила Ханна, надеясь, что ничего неприличного она не услышит.

— Мартин сказал, что совершил ошибку. Что сам себе испортил жизнь.

— Это он про брак с Брэнди? — спросила Андреа.

— Да. Сказал, что раньше не понимал, как сильно он меня любит. А потом добавил: ему нужно только избавиться от Брэнди, и мы снова поженимся.

— Так и сказал: «избавиться от Брэнди»? — повторила Ханна. Во фразе Мартина сквозила явная угроза.

— Да. И еще добавил, что постарается сделать это как можно скорее. Я, конечно, ответила, что во всем ему помогу.

— Ну и дела! — вздохнула Ханна, выразительно глядя на сестру. На Андреа лица не было. — Кто-нибудь еще знает про твой разговор с Мартином?

— Конечно, нет. Это наше с Мартином личное дело. И потом, если бы я все рассказала, то поставила бы Брэнди в неловкое положение. Девочки, мы с вами сто лет друг друга знаем. Не в моих правилах устраивать скандалы на публике.

— Вообще-то… Брэнди тебе смутить все равно не удастся, — решительно сказала Ханна. Пора уже было посвятить Ширли в суть дела.

— Почему?

— Потому что она мертва. Ее нашли на стоянке.

— Что? — вскрикнула Ширли, покачнувшись. Новость совершенно ее оглушила. Она долго молча смотрела на Ханну, а потом спросила: — Это был несчастный случай?

Андреа взяла ее под руку: вторая плохая новость (или хорошая, все зависит от точки зрения) могла окончательно свалить Ширли с ног.

— Нет. Брэнди убили.

— Какой… какой ужас! А я вам еще говорила, что Мартин хотел от нее избавиться! Что вы могли подумать! Ведь речь шла просто о разводе.

— Мы так и поняли, — заверила ее Андреа.

— Убили, — дрожащим голосом повторила Ширли, взглянув на Ханну. — Когда это случилось?

— Примерно час назад.

— Тогда никому не придет в голову обвинить в этом Мартина! Все это время с ним была я. Мы расстались минут двадцать назад.