Люси Дейн - Вернись в мои обьятия

– Возможно, на экспонат я и не похожа, но… Словом, смотреть на себя запретить не могу, а трогать… – Не договорив, она издала хрипловатый смешок, ей самой показавшийся идиотским.

– А я ничего тебе не запрещаю, – тихо произнес Кевин. – Смотри, прикасайся, делай, что хочешь и когда хочешь. – Глядя на Ширли снизу вверх, он провел пятерней по волосам, потому что непослушная челка снова упала ему на лоб. – И все-таки мне интересно, если я нарушу запрет и дотронусь до тебя, что ты сделаешь?

Ширли задумалась. Ведь они с Кевином собирались спуститься в бассейн, а подобный процесс вряд ли может обойтись без взаимных прикосновений. Как же быть?

– Дотрагиваться можно по-разному, – наконец заметила она.

В глазах Кевина промелькнуло странное выражение.

– Что верно, то верно. Хорошо, сформулирую мысль иначе: что будет, если я прикоснусь к тебе так, как мужчина прикасается к женщине?

Изначально, едва образовавшись в мозгу, этот вопрос был для Кевина чисто теоретическим. До последней минуты он не думал о сексе. Но, ощутив трепет, вызванный в теле Ширли его лаской, – такой незначительной! – он вдруг застыл, словно пронзенный молнией. Его поразило осознание того, что Ширли, мягко говоря, лгала, уверяя, будто он ей не нравится.

Интересное открытие.

– Прикоснешься, но на том все и кончится, – сказала Ширли. – Развития твой порыв не получит. Так что, хочешь или нет, придется тебе довольствоваться музейным вариантом. Впрочем, надеяться запретить не могу, – вдруг добавила она неожиданно для себя самой. И. словно спеша загладить оплошность, продолжила: – Этого я не запрещала никому из всех тех парней, которые меня обхаживали.

Несколько мгновений Кевин внимательно разглядывал ее, потом медленно улыбнулся.

Его губы… Ох лучше бы она не смотрела на них!

– Значит, предлагаешь надеяться. Хм, как-то это… даже не знаю… Я всегда предпочитал быть активным.

Уж чему-чему, а этому Ширли могла поверить. Она видела принадлежавший Кевину ресторан, ощутила стиль существования, которое тот вел… Словом, ей не нужно было объяснять, что перед ней человек, привыкший к действию, не питающий иллюзий, что все в жизни устроится само собой. Нет, Кевин явно предпочитает иметь рычаги управления под рукой.

– Кажется, понимаю, – произнесла Ширли. – Слово «надежда» звучит для тебя тоскливо, верно? А между тем оно полно оптимизма. Лично мне надежда помогает жить. – В последней фразе содержался подавленный вздох.

Ощутив его, Кевин вновь пристально взглянул на Ширли.

– И какая же у тебя надежда? Или лучше сказать, мечта?

Она усмехнулась.

– Ты случайно не волшебник? Спрашиваешь так, будто в твоей комнате стоит аквариум с рыбкой, исполняющей желания?

Не сводя с нее глаз, Кевин медленно покачал головой.

– Рыбки нет, но некоторые женские желания в состоянии исполнить я сам.

Ширли поспешно отвела глаза.

– Я не это имею в виду.

А голосок-то звучит сдавленно, констатировал про себя Кевин.

– Если не это, тогда… дай-ка попробую угадать. Вероятно, в обозримом будущем ты надеешься создать собственную семью, обзавестись мужем, детишками, домом с усадьбой, верно? Словом, мечтаешь о том же, что и все женщины.

Ширли хотела было уточнить, что при этом все-таки не собирается женить на себе Кевина, но по минутном размышлении предпочла заново эту тему не поднимать.

– Ах да! – вдруг спохватился он. – Как это я забыл… Ведь кроме всего прочего ты наверняка мечтаешь о большой любви!

Ширли усмехнулась.

– Вот тут ты ошибаешься, я не собираюсь влюбляться. А замуж… не исключено, что выйду, чтобы родить детей. Хотя… замуж для этого выходить не обязательно.

Пока она говорила, Кевин удивленно разглядывал ее.

– Не собираешься влюбляться? Надо же… Ничего подобного я еще от женщин не слышал. И на чем основывается твое решение, если не секрет?

Она пожала плечами.

– Не хочу страдать. Мне доводилось видеть сердечные терзания своих брошенных парнями подружек, поэтому у меня нет желания повторять этот опыт. Для себя я решила: любовь это одно, а дети – другое.

– Хм, довольно оригинальная концепция. Но от намерения иметь детей ты все-таки не отказываешься. Впрочем, для женщины это естественно.

Покровительственный тон Кевина задел Ширли за живое.

– Можно подумать, только женщины хотят иметь детей! – с вызовом произнесла она.

– Ну, знаешь, мне еще не попадались мужчины, грезящие о младенцах! – насмешливо парировал Кевин.

– Тем не менее дети на свет появляются.

– Правильно. Но вовсе не из-за того, что об этом мечтают мужчины. Скорее наоборот. Просто вследствие некоторых мужских действий рождаются дети. – Глядя прямо в глаза Ширли, Кевин усмехнулся. – Но сами мужчины думают совершенно о другом, уверяю тебя.

Ширли почувствовала, что заливается краской. Разумеется, Кевин видел, что с ней происходит, и это еще больше удручало ее. Разговор нравился ей все меньше.

– Значит, я права: влюбляться не стоит.

– Ну почему же… Как-то ты уж слишком плохо думаешь о нас, мужчинах.

– Я не думаю, я вижу – вас и ваши поступки. И прихожу к выводу, что для мужчин не существует понятия верности.

Ей показалось, что Кевин смутился. Впрочем, лишь на мгновение.

– Наверное, ты судишь по какому-то конкретному мужчине. А по-моему, обобщения здесь неуместны.

Ширли прищурилась.

– Хочешь сказать, что ты не такой, как все? – Ее тон был слишком резким, но задать этот вопрос как-то иначе она не смогла.

Кевин усмехнулся.

– Конечно, не такой. К твоему сведению, я обладаю собственной неповторимой индивидуальностью. У меня практически не было неудач с женщинами, так что в этом море я плаваю уверенно. Что же касается верности, то должен заметить, что до настоящего времени я еще ни разу не был женат. Поэтому хранить верность мне было некому.

– Значит, жене ты не изменял бы?

Кевин на миг задумался.

– Существует такое правило – никогда не говори никогда. Но, думаю, жене я не изменял бы. Потому что любил бы ее.

Ширли почему-то охватило волнение, даже во рту пересохло. Она провела языком по губам, что не ускользнуло от внимания Кевина.

– Что такое, ты нервничаешь? – вкрадчиво спросил он. – Не из-за меня ли?

Конечно из-за тебя! – мысленно ответила Ширли. Ты нарочно все делаешь для того, чтобы я чувствовала себя не в своей тарелке.

Кевину она ничего такого не сказала – не хотела поднимать скользкую тему. Перед собой же юлить не могла. Кевин давно уже порождал в ее душе какие-то странные чувства. В его присутствии Ширли чувствовала себя… женщиной.