Диана Сидни - Наслаждения

— Вот он! — Андре указал рукой на маленький домик, густо заросший диким виноградом. — Ты сама нашла его.

— Что нашла?

— Домик Пикассо. Что за чудо!

— Я хочу есть, — заявила Ясмин, почувствовав неожиданный приступ голода. Она попыталась скрыть зевок. День был длинным, впечатления переполняли ее, и она устала.

— Mon Dieu, какая же ты материалистка! Я показываю тебе дом самого замечательного художника в мире, а ты только и думаешь как бы поесть да поспать, — отчитал ее Андре. Взяв Ясмин под руку, он повел ее назад по дорожке. — Мы пойдем в одно маленькое бистро. Может, ты даже увидишь там кинозвезд. Многие из них приезжают сюда пообедать во время Каннского кинофестиваля.

Они вернулись в город и по узеньким улочкам, насквозь продуваемым ветрами, добрались до стены, сплошь заросшей плющом. Несколько каменных ступенек вели вниз к черной дыре, оказавшейся дверью. Отодвинув ветви дикого винограда над головой Ясмин, Андре провел се в сводчатую каменную пещеру, похожую на огромную бочку, уставленную маленькими столиками. На столиках стояли цветы и горели свечи.

Как ни всматривалась Ясмин в лица сидевших за стойкой бара посетителей, она не встретила ни одного знакомого лица и решила, что сегодня кинозвезд нет. Но потом ее внимание переключилось на Андре и на стакан принесенного официантом апельсинового коктейля.

— Нравится? — спросил Андре, после того как Ясмин сделала первый глоток пахнувшего лакрицей напитка. — Так пахли твои губы, в день когда ты впервые вошла в мой дом.

Ясмин густо покраснела и, опустив глаза, сделала еще глоток.

— Ты такая же вкусная, — продолжал Андре, беря Ясмин за руку. Пальцем он дотронулся до каждого пальчика Ясмин и провел линию от большого пальца к мягкой подушечке ладони. — Твой ротик, ушки, шея, твоя…

— Прекрати, — взмолилась Ясмин, смутившаяся и странно потеплевшая. — Если ты продолжишь в том же духе, мне придется отказаться от обеда.

— В таком случае нам следует поспешить с заказом.

Когда я смотрю на тебя, я в состоянии думать только об одном. — Андре улыбнулся:

— Боюсь, я и сейчас не дам тебе закончить трапезу.

Ясмин показалось, что Сен-Клер ив самом деле не намерен дожидаться, пока она расправится с рыбой, тушенной в белом вине. Андре, не мигая, в упор смотрел на Ясмин. Он не отпускал ее руку, поглаживая пальцами то ладонь, то выемку между пальцами. Волны блаженства заструились по телу Ясмин, и она едва ощущала вкус замечательных блюд. Не успела Ясмин проглотить последнюю. ложечку охлажденного шоколадного мусса, как Андре, нетерпеливо отодвинув стул, встал рядом с ней в ожидании.

Как только Ясмин поднялась, Андре страстно обнял ее за талию и, пока они выбирались в полумраке по ступенькам на сверкающую светом вечерних фонарей улицу, прошелся нетерпеливой рукой по ее груди.

— Теперь настала очередь моего десерта, — вульгарно шепнул Андре Ясмин и лизнул раковинку ее уха. Непреодолимой силы желание пробудилось в Ясмин. Она была благодарна рукам Андре, крепко державшим ее за талию, поскольку ослабевшие ноги отказывались слушаться, предательски дрожа и подкашиваясь. Ясмин владело единственное желание лечь и полностью отдаться сладким ощущениям, которых жаждало тело.

По пути Андре мягко нашептывал Ясмин о бесконечных утехах, которые ее ждут в гостинице. О тех способах, которыми он возьмет ее, и, не в силах более терпеть приятную пытку, Ясмин начала серьезно опасаться, что они никогда не доберутся до гостиницы. Колени ее страшно дрожали, когда Андре открыл дверь номера. Оказавшись в комнате, Ясмин бросилась на грудь Андре и, не отрываясь от его губ, сбросила с себя шелковое платье. Когда Ясмин обнажилась полностью, Андре чуть отстранил ее от себя.

— Я знал, что ты будешь именно такой, — сказал он, глядя прямо в глаза Ясмин. — Я три года ждал этой минуты.

— Зачем же тогда ты отослал меня так далеко? Почему не приезжал ни разу?

— Я не смог бы удержаться, чтобы не взять тебя. Разве не понятно? Ты была слишком мала. И ты не хотела меня.

— Нет, хотела.

— Может, и хотела. Но вовсе не так, как сейчас. Тогда ты была еще ребенком, теперь ты женщина.

С этими словами Андре подхватил Ясмин на руки и понес к постели.

Их путешествие по средиземноморскому побережью и через Пиренеи в Испанию было наполнено полусонным созерцанием великолепных видов днем и долгими страстными ночами. Выдохшаяся за ночь Ясмин неизменно дремала в машине, а Андре ехал из города в город, от одной постели к следующей. Они остановились в Монпелье, где Андре настоял на том, чтобы Ясмин обошла все шикарные магазины и купила себе все, что подскажет ей воображение.

— Хочу, чтобы ты выглядела как принцесса, — сказал он стоявшей перед ним Ясмин. На ней была юбка и блузка из двойного крепдешина, расстегнутая практически до пупка. — Ты — красивая женщина и должна всегда носить красивые вещи. Ну-ка, примерь вот это. — Андре протянул Ясмин соблазнительную, почти невесомую черную шелковую комбинацию.

Они накупили кружевного нижнего белья, отдельные детали которого просто шокировали, и изящные сандалии, костюмы от Ива Сен-Лорана и платья от Живанши и Баленсиага. Багажник «мерседеса» был до отказа набит коробками. Они остановились у небольшого кафе выпить шампанского и отдохнуть, но очень скоро пальцы их сплелись в очередной раз, и оба ощутили совершенно непреодолимое желание вернуться в номер, отеля и заняться любовью.

Потом они приехали в Альби — город, где родился Тулуз-Лотрек, и провели ленивый полдень в его музее, разглядывая эскизы и картины. Потом двинулись дальше на юг, к Каркасону — средневековому городу-сказке, окруженному высокой стеной и расположенному на вершине холма.

После Каркасона поднялись в Пиренеи и направились в Риполь с его старинными гранитными домами, ставнями на окнах и деревянными балконами. Черные шиферные крыши подобно крыльям разлетались в разные стороны, а вокруг открывался великолепный вид на горы.

— Ты хорошо катаешься на лыжах, Ясмин?

— Разумеется. Я три года жила в Альпах.

— А не хотела бы ты приехать сюда на Новый год и покататься на лыжах? — спросил Андре.

Ясмин с восторгом закивала головой, думая о том, до чего же ей везет.

— Здесь замечательно празднуют новогоднюю ночь на горных склонах. Тебе понравится.

— Когда я с тобой, мне нравится абсолютно все.

— Все?

— Да, все.

Ясмин поняла, что Андре до сих пор не понимает ее отношения к себе, хотя сама Ясмин давно поняла, что она будет счастлива везде и всюду, если только рядом будет Андре. И хотя они провели все эти дни в бесконечной сладкой идиллии, Ясмин часто задумывалась над тем, какие же планы на уме у Сен-Клера в отношении ее. Да и есть ли они вообще? Замечание Андре о поездке зимой в горы было первой, более-менее конкретной весточкой о будущем Ясмин. Может, Андре не видел необходимости обсуждать с ней свои планы, а может, он считает, что Ясмин должна просто жить и спокойно воспринимать все, что преподнесет ей судьба. Но Ясмин все же хотела понять, намерен ли Сен-Клер оставить ее в качестве любовницы или же представит своим друзьям как будущую жену. Она даже сама не ожидала, что это будет так важно для нее.