Сандра Браун - Завтрак в постели

Алисия не захотела бы обидеть меня.

– Но с чего ты взял, что я не поступлю в точности так же? Не скажу тебе того, что ты хочешь услышать вместо правды?

Мэдисон рассмеялся своим низким, глубоким смехом, от которого у Слоун тут же потеплело на душе.

– Ты всегда говорила со мной без обиняков и ни разу не попыталась сказать то, что мне хотелось бы услышать, – вместо правды, разумеется. Ты выпаливала все как есть, рискуя разъярить меня. Не думаю, что ты ни с того ни с сего начнешь мне льстить. – Картер видел по лицу девушки, что она торопливо взвешивает в уме все «за» и «против», раздумывая над тем, какое решение принять. – Чтение не займет у тебя много времени. Ты могла бы браться за рукопись вечерами, после всех дел.

– Не думаю, что у меня будет много дел на этой неделе, – рассмеялась хозяйка «Фэйрчайлд-Хауса». – Ты мой единственный постоялец.

– Да? Но я умоляю тебя не пренебрегать своими обязанностями в отношении моего номера, хорошо? Мне так нравится смотреть на тебя, когда ты занимаешься уборкой. Никогда не видел, чтобы женщина так быстро и ловко управлялась со своими домашними делами. И еще одна просьба. Позволь мне приглашать тебя куда-нибудь пообедать. – Увидев, что девушка собирается возразить, Картер поднял руки. – Нет-нет, я настаиваю! Это может быть своего рода платой за то, что ты прочтешь рукопись.

– В стоимость твоей комнаты входят завтрак и обед, – заявила хозяйка.

– Давай считать, что мы просто поменялись.

– Но твои завтраки и обеды стоят дороже!

– Господи! Как ты горда и упряма! Ну хорошо. Давай ты будешь готовить завтраки и мы будем есть их в кухне, а по вечерам или будем ходить куда-нибудь, или обходиться бутербродами. Идет?

Мэдисон протянул ей руку для рукопожатия. Слоун твердо пожала ее.

– Идет, – согласилась она.

– Скреплено рукопожатием, – торжественно произнес Мэдисон, – и… – он наклонился к ней, – ..поцелуем.

Слоун не разжала губ, не ответила на его поцелуй. Но несмотря на это, желание огненной стрелой пронзило ее тело. Однако на сей раз к , чисто физическому влечению примешалось нечто другое – они начинали испытывать настоящую духовную близость.

Когда Картер поднял голову, его глаза были затуманены.

– Когда начнем? – спросил он.

– Сегодня же вечером.

Мэдисон улыбнулся: его сердце писателя наполнилось гордостью от того, что ей так хочется прочитать рукопись.

А ее сердце ликовало! Еще никто не имел такой привилегии, а она… Она первая прочтет его книгу! Он предлагал ей не тело, не имя и даже не душу! Картер предложил ей книгу, которая составляла смысл всей его жизни! То, что было для него ценнее всего на свете!

– Ты что, хочешь уморить меня? – спросил Мэдисон на следующее утро, попивая в кухне ароматный кофе. Слоун яростно сбивала яйца.

– Я наказываю тебя за то, что ты спустился сюда завтракать. Ты что, забыл? Мы же договорились, что я буду приносить завтрак тебе в комнату.

Картер сделал большой глоток.

– Да я давным-давно проснулся и метался по комнате, ожидая, когда можно будет спуститься вниз, не нарушая приличий, – принялся объяснять он. – Сколько ты прочитала?

– Ешь омлет. – Она поставила перед ним тарелку с дымящимся блюдом.

Ее единственный постоялец выругался себе под нос, но на еду набросился с отменным аппетитом; сама же она ела куда медленнее.

Аккуратно одетые, они сидели друг против друга за кухонным столом, одни во всем доме, и Слоун мечтала. Она представляла себе, что никакой Алисии на свете вообще не существует. И весь «Фэйрчайлд-Хаус» в их распоряжении, и ей так уютно в нем… Впрочем, то, что касалось уюта, вовсе не было плодом фантазии. Дом просто потонул в дожде, который без устали барабанил по крыше и по подоконникам, надежно отгородив их от всего остального мира.

– Что ты думаешь о первой главе? – спросил писатель с набитым ртом. – Ты уже прочла первую главу?

– По прогнозу, дождь будет лить по крайней мере еще три дня, – не глядя на Мэдисона и аккуратно намазывая варенье на хлеб, промолвила девушка.

– Ну ладно, ладно, я все понял, – проворчал Картер. – Передай бекон, пожалуйста.

Потом она отнесла грязные тарелки в раковину и вернулась к столу с горячим кофейником. Налила еще кофе. Картер нетерпеливо барабанил пальцами по столу, поглядывая на нее поверх очков.

– Первая глава – просто замечательная, – наконец заявила Слоун, отпив кофе.

Мэдисон вздохнул было с облегчением, но потом его лицо снова напряглось.

– Ты это… не просто так, из вежливости говоришь? – Очки перекочевали к нему на лоб, где он, собственно, всегда их и носил, если не работал.

– Нет, – рассмеялась Слоун, качая головой. – Я сперва подумала, что человек, убегающий по переулку от своего преследователя, и есть главный герой.

– Так и должно быть. Я так задумал.

– И ты так описал звук его шагов по темным, мокрым от дождя улицам, его бешеное сердцебиение… Я просто воочию все увидела! Ты знал, о чем пишешь! Я переживала вместе с ним, испытывала тот же страх, ту же панику. И мне так же не хватало воздуха, я задыхалась… Я была невероятно удивлена, узнав…

– ..что этот человек – негодяй, а его преследователь и есть герой? – договорил за нее писатель. – Так?

– Да! Вот это ход! Читателям понравится.

Но…

– Но – что? – с тревогой спросил он.

– Неужели надо было с такими подробностями описывать кровавое убийство? – поежилась девушка.

– Это было не убийство, это была казнь, – усмехнулся Мэдисон. – Он был нацистским преступником. Жестокосердным мерзавцем. К тому же герой должен быть не только смелым сам по себе, но и для кого-то опасным. Большую часть моих читателей составляют мужчины. Книги дают им возможность помечтать. В жизни ведь бывают случаи, когда кому-нибудь стреляют в голову из револьвера, и мозги человека размазывает по кирпичной стене! До такого ни одному писателю не додуматься! Это надо знать.

Слоун с трудом сглотнула:

– Ты что… ты это видел?

– Да-а… Один мой приятель работает в ФБР, и, когда я рассказал ему, что мне нужно, он позвал меня…

– Пожалуй, меня не интересуют подробности, – поспешно остановила его девушка.

– О'кей, – улыбнулся Картер. – Стало быть, ты дочитала до этого места? Ты прочла всю первую главу?

– Я дочитала до четвертой главы. И мне понравилось, Картер.

– Да ты что? Правда?

– Правда, – подтвердила Слоун. – Я не преувеличиваю. – Она по-детски приложила к груди сложенные крестом руки, но выражение ее глаз оставалось серьезным.

– Взор Мэдисона задержался на ее груди, но раз уж они заключили соглашение, делать было нечего, и он перевел взгляд на ее лицо.