Жаклин Айрес - На контракте (ЛП)

— Карточку на освобождение из тюрьмы?

— Да. Ты уже несколько раз упомянул шлепанье. Ты же знаешь, это нарушение для меня.

— Ты уверена? — я игриво ухмыляюсь.

— Да. Мне не нравится это.

— Если ты почувствуешь себя лучше, то я скажу, что ты единственная женщина, которую мне захотелось отшлепать, — поясняю я.

— Почему от этого я должна чувствовать себя лучше, понимая, что я что-то делаю неправильно? — спрашивает она.

— Малышка, стакан наполовину полон.

— Перестань говорить загадками, Митч!

— Не будь такой пессимисткой. Это может быть просто потому, что ты все делаете правильно, — я снова подмигиваю ей, она закатывает глаза. — Так, если я съем этот сэндвич, ты дашь мне карту освобождения из тюрьмы?

— Да. Я не расстанусь с тобой. — Она сказала не расстанусь, а не разорву контракт. Она чувствует тоже самое, что и я? Она также с этим борется?

— Почему это так важно, чтобы я съел? — я поднимаю сэндвич.

У нее вырывается еле заметный стон и через минуту, видно приходит какое-то решение.

— Ты когда-нибудь смотрел фильм «Свадьба певца»?

— Да. Какое отношение он имеет к этому?

— Помнишь, там есть маленькая старая леди, которая платит ему фрикадельками, и смотрит, как он их ест?

— Да, — я с улыбкой смотрю на нее.

— Я маленькая старая леди-фрикаделька, Митч! Мне приносит радость, когда я вижу довольные лица людей, которые едят мою еду, — ее возбужденное выражение лица убивает меня. Я чувствую, что наконец-то моя Шарлотта вернулась.

— Привет, детка, — я широко улыбаюсь ей.

— Да, привет ... пожалуйста, ешь, — умоляет она.

— Я скучал по тебе, — говорю я, откусывая. Ее глаза расширяются от предвкушения, полностью напоминая мне леди-фрикадельку. Я готов засмеяться от ее вида, но меня поражает взрыв вкуса, которого я совершенно не ожидал. Мои глаза явно выражают восхищение, потому что Шарлотта хлопает в ладоши от восторга. — Боже, что это? — стону я, и смеюсь на ее реакцию.

— Тебе нравится? — у нее огромная улыбка.

— Почти так же сильно, как я люблю тебя, — я откусываю еще один кусочек. — Шарлотта?

— Да? — она теребит руки.

— Ты все неправильно поняла, то, что я сказал раньше, — я жду, когда он поднимет на меня глаза. — Я хотел подыграть, и не ожидал, что ты так воспримешь это. Я не хотел тебя обидеть. Если бы я знал, я бы придерживался первоначального плана оплаты. Но сегодня я хочу, чтобы это все стало очень реальным. Я хочу обеспечить тебя в материальном плане, словно если бы не было контракта.

— Но контракт есть, — перебивает она.

— Да, и ты будешь придерживаться его, как и планировалось, — я чувствую, как во мне возрастает разочарование. Господи, я уже почти выложил все свои карты, даже не понимая, что у меня на руках.

— Митч, я никогда не жалуюсь и не прошу больше. Мне хватает, чтобы кормить себя. Я буду придерживаться контракта и буду у тебя «по мановению и по звонку». Я готова отдать тебе свое тело, но не сердце. Не рассчитывай на мое сердце, оно не для продажи.

Ее слова напрочь лишают меня воздуха в легких.

— Я собираюсь прикончить это, — киваю на сэндвич. — Иди наверх и жди меня, — она мимолетно улыбается и кивает головой. Как только за ней закрывается дверь наверху, я практически опрокидываю свой стул, вскакивая на ноги. Мне лучше думается, когда я двигаюсь.

Я знаю, что мне нужно сохранять спокойствие. Трезвый ум достигнет цели! Успокойся, Митч. Думай. Тут и думать нечего — все как на ладони! Я обращаюсь к своей интуиции, которая никогда меня не подводила. Просто нужно посмотреть на это несколько с другой стороны ... быть более терпеливым. Она через многое прошла, как сказал ее отец. Джош, гребанный, идиот! Хотя я благодарен ему. Если бы он не был таким идиотом, она бы сейчас не была бы в моих руках. Я планирую удержать ее. Я не могу выплескивать на нее такое количество эмоций, у нее это вызывает обратную реакцию. Я не собираюсь выходить за рамки требований по контракту, который на самом деле дает мне огромный простор для интерпретации. Нет, Шарлотта, я не буду покупать твое сердце, но я завоюю его! Поиграем, детка!

— Еще одна отличная мысль? — я оборачиваюсь, немного улыбаясь стоит Шарлотта.

— Ты даже не представляешь, детка, — я беру бокал.

— Так ... тебе не нравится? — она кивает на сэндвич.

— Нет, я собираюсь прикончить его прямо сейчас, — кладу в рот очередной кусок.

— У тебя есть красное вино?

— Должно быть, — я открываю верхний угловой шкаф. — Cab Sauv подойдет? – спрашиваю я, обернувшись через плечо.

— Конечно, — она забирает бутылку.

— Хм ... а где же…, — я открываю ящик рядом, в которым она копается... и передаю ей штопор.

— Спасибо, — она пытается выяснить, как им пользоваться.

— Вот, — я стою у нее за спиной. — Вот так нужно здесь ... и ... — Господи, она пахнет любовью. Она поднимает голову, и я смотрю в ее красивые глаза — кремень для меня.

— Митч, — она приподнимается на цыпочки для поцелуя, я мягко дотрагиваюсь до ее губ. — Хочешь еще? — спрашивает она. Мне требуется секунда, чтобы осознать, что она говорит о вине.

— Нет, мне достаточно. Нужно доесть сэндвич или я не получу карточку «Шлепков-Чарли-для блага», — я целую ее в нос.

— Ты собираешься отшлепать меня на благо? — она пытается произнести игривым тоном, но я вижу, насколько ее нервы напряжены.

— Да, но собираюсь сохранить ее для ситуации, когда ты будешь вести себя очень плохо, — я опускаю руку ей на попку. — Господи, детка ... мне, возможно, придется создать такую ситуацию. — я сжимаю руку и слышу, как ее дыхание учащается. — Что у нас здесь происходит, кстати? — я пытаюсь приподнять ее короткий, белый шелковый халат.

— Прекрати! — она шлепает меня по руке. — Я думала, ты не прикоснешься ко мне, пока не попрошу, — замечает она, развернувшись обратно к вину и пытаясь открыть.

— И сейчас не хочешь, детка? — шепчу я ей на ухо.

— Ммннн, — она урчит, бессильно ставя руку на столешницу, явно расстроенная.

— Нужна помощь?

— Да, пожалуйста, — она переводит взгляд на меня. Я зажимаю ее между столешницей и собой и медленно прижимаюсь к ней, открывая бутылку.

— Я чувствую боевой дух уже готов, — бормочет она, сначала прижавшись ко мне, а потом отстраняясь.

— Позволь мне прикоснуться к тебе, малышка, — мои губы почти касаются ее уха.

— Нет.

— Разреши мне, — я прижимаюсь к ней сильнее.

— Нет, — она наливает в бокал вина.

— Детка, мне возможно придется забрать свои слова обратно, — я провожу носом по ее шеи, вдыхая запах.