Служебный Роман - ТиссОль

- Что ж ты за сука такая! Детей решила оставить без крыши над головой? Жалко тебе что ли! Это ж его дети! На улицу их выкинешь?

- Ну, раньше же у этих детей была где-то крыша над головой или они жили на улице? Куда она тогда делась эта крыша над головой? А вот его это дети или нет … Можно посмотреть их свидетельства? Юрий вписан, как их отец?

- Нет у меня документов! Они в деревне жили со мной, пока Жаночка работала, а потом сюда переехали. Тут и садик близко и всё есть.

- Вы уже устроили детей в садик? – спросила я, ожидая ответа, потому что если да, то значит они тут прописаны.

- Нет, мы пока только собираем документы.

- Значит они не ходят в садик. Понятно.

- Что тебе понятно! Тебе что жалко?! Ни себе - ни людям!

- Здесь дело не в жалости, а в законности. Вы или ваша дочь проживаете здесь незаконно, ничего не оплачиваете с февраля. Почему я должна за вас платить?

- Так, Юрка за всё платил!

- А теперь его нет! И я не собираюсь всё за вас платить, поэтому не вынуждайте меня вызывать полицию, а просто покиньте квартиру. Вот вступите в наследство и живите на законных основаниях. А пока, всё, что могу - это вызвать вам такси.

- Какая ж ты зажравшаяся дрянь! У самой ни кутёнка - ни утёнка, а детям пожалела!

Услышав эти слова, я словно получила звонкую пощёчину и уже была готова выбежать из этой квартиры, оставив всё как есть.

- Не надо оскорблять Анну Михайловну, - услышала я спокойный голос Романа.

- Она к вам, как и вы к ней не имеете никакого отношения, поэтому давайте разойдемся мирно и все вопросы вы будете решать по закону - в суде. А на данный момент ни у вашей дочери, ни у внучек, ни тем более у вас нет никаких законных оснований находиться в этой квартире, - спокойно подытожил мой служебный водитель.

- Что?! Выгоняете?! Выставляете бедных сироток на улицу! – она выбежала из кухни, а я прикрыла лицо рукой, чтобы не показывать свои подступившие и готовые пролиться слёзы.

- Не надо так расстраиваться, Анна Михайловна. Законных оснований их нахождения в этой квартире нет. Она вас провоцирует, чтобы вы сжалились и оставили их тут жить и дальше, оплачивая их проживание.

- А может, пусть остаются? И опять же дети …

- А вы так и будете платить за них счета пока всё не прояснится с наследством? Дело ваше, конечно. Но вы никого никуда не выгоняете, просто они вернутся в дом бабушки, где и жили раньше.

- Добилась своего! Выставили детей из их дома. Но мы это так не оставим! Мы в суд на вас подадим! Вы нам всё до копеечки вернёте! – заглянув в кухню, прокричала женщина.

Затем, забрав детей, вышла из квартиры громко хлопнув дверью.

Наступила удручающая тишина, в которой я чувствовала себя чудовищем, выгнавшим детей из дома. Смахнула упавшую слезу и подошла к окну, повернувшись к Роману спиной, чтобы не показывать своих слёз.

Юрка-Юрка, что ж ты наделал? Зачем ты так со мной? За что?

- Закройте за мной дверь, я схожу в магазин за новым замком, затем поменяю и отвезу вас домой.

Когда замки были заменены, я вышла из квартиры с тяжёлым сердцем, думая, правильно ли я поступила. Да ещё и о том, что надо бы заказать тут уборку, чтобы квартира не стояла в этом бардаке.

Роман вышел за мной, держа в руках какой-то пакетик, наверно, чтобы выбросить. Он закрыл дверь и отдал мне ключи.

- Там почти нет никаких вещей детей, только Жанны и её … нового … эм… сожителя. А если она позвонит, чтобы забрать их, то я сам съезжу и прослежу. Не надо вам с ними видеться, а то вы опять бледная. Тошнит?

- Нет, всё нормально, просто чувствую себя как последняя…

- А зря. Это им себя нужно так чувствовать, а вы, скорее, пострадавшая сторона.

Роман отвёз меня домой, спросил нужен ли он еще и, получив отрицательный ответ, куда-то уехал.

Глава 28

Все выходные я провела в подавленном состоянии, думая, что надо бы было поступить по-другому. Ну платила бы я счета за квартиру еще месяц, а потом бы всё было уже на законных основаниях, а так я выгнала детей Юрки из их дома. Или Жанна, зная, что я приеду, специально привезла туда детей? В первый раз их там ведь не было.

Как же противно от всей этой ситуации! Вот, вроде бы ничего плохого не сделала, а чувствуешь себя виноватой.

Неделя началась с усиливающейся тошноты и ранней утренней пробежки в туалет. Я даже еще и толком не проснулась, ни позавтракала, только начала чистить зубы, как почувствовала, что меня просто всю выворачивает.

Спустилась в кухню и по обеспокоенным взглядам сидящих за столом отца и Романа, поняла, что моё состояние не осталось незамеченным. Выпила стакан воды и решила поехать сначала в больницу, чтобы сразу сдать все анализы и наконец-то узнать, почему мне так плохо.

По дороге отправила сообщение своей заместительнице, предупреждая, что сегодня я не приду в первой половине дня, а возможно и после обеда тоже. Зная, что скоро не освобожусь, сказала Роману, чтобы он меня не ждал, а подъехал, когда я закончу и отправлю ему сообщение. Предчувствие у меня было не очень хорошее, видимо передалось беспокойство отца, поэтому от посещения медиков я не ждала радостных новостей. Всю дорогу пыталась вспомнить, как всё начиналось у мамы, и мне эти воспоминания совсем не нравились.

Пройдя все необходимые кабинеты и получив заверения, что нет никаких видимых причин моего такого самочувствия, но нужно дождаться результатов анализов, отправилась в последний кабинет гинеколога.

Елену Александровну я знала давно, она работала в нашей больнице уже более тридцати лет.

- Анечка, здравствуй! Пришла провериться или может вставать на учёт? Я буду только рада за вас с Юрием.

- Юра погиб в феврале, - ответила, смахивая слёзы, сдавленным от подступившего к горлу спазма голосом.

- Прости, не знала. Прими мои соболезнования. Как ты?

- Спасибо, всё нормально. Я пришла на осмотр, что-то не очень себя чувствую в последнее время, вот решила провериться и пройти