Мэр. Цена предательства – любовь - Евсения Медведева

Наши пальцы соприкоснулись всего на мгновение, после чего мы оба дернулись, и вода выплеснулась на штанину Каратицкого. Но тот забавно усмехнулся и закатил глаза. Всем видом показывал, что иного от меня ожидать и не стоило.

– Известный банкир идёт в суд, признавая, что вдали от семьи шаркается по стриптиз-клубам… В здравом уме в подобном палиться никто не будет. Его взяли за яйца, – на выдохе закончила я и припала к горлышку бутылки, отводя взгляд. Только бы не заметил румянец…

– Вот! А значит, у Оли есть то, что нужно им… Ну, не зря же они шарились в квартире? Потоп этот устроили. Слишком много ресурсов задействовано, чтобы прижать обычную официантку.

– И что это? Ты знаешь?

И мне пришлось рассказать полную версию нашего разговора с сестрой.

– Вот только я без понятия, что именно у меня под носом!

Эти двое благополучно заболтали меня. Вовремя подсовывали то конфетку, то холодненькую водичку, а на заправке и вовсе кофе в картонном стаканчике принесли. Мы катили и катили по трассе. Я даже привыкла к сигаретному дыму, перестала вслушиваться в мужской разговор.

Вновь и вновь прокручивала в голове разговор с Олей, пытаясь найти новую зацепку. Но снова и снова упиралась в тупик.

Но мне пришлось прийти в себя, потому что кортеж остановился у небольшого здания с гордой табличкой ЗАГС.

– Каратицкий, мать твою, это что такое? – воздух застрял булыжником, я вцепилась в ремень безопасности, абсолютно четко решив не двигаться. Ну, не силой же они меня отсюда вытаскивать будут?

– Короче, времени мало, Виктория Олеговна, – Костя вдруг взял меня за руку, потянул на себя, заставляя поднять глаза. – Давай начистоту? Ты в дерьме… Я в полном дерьме… А Ольга в СИЗО. Но мы оба можем помочь друг другу.

– И как же нам в этом поможет ЗАГС? – я хоть и упрямилась, но с логическим мышлением у меня никогда проблем не было, поэтому расклад абсолютно прозрачен и понятен.

– Ты станешь моей женой, – Костя закурил и растянул губы в своей фирменной очаровательной улыбке, от которой голова шла кругом.

Вообще, всё происходящее напоминало детектив с такой крепкой любовной линией. Герой появляется из ниоткуда, вытаскивает глупышку из пламени и несет в счастливую жизнь.

Вот только разница была – то, что предлагает Каратицкий, сильно пованивает фальшью и фикцией. И что? Мы теперь будем ходить вместе, как попугаи-неразлучники? Я буду сушить зубы перед камерами, давать слезливые интервью и сидеть по правую руку на официальных мероприятиях?

А что скажут… Вот только даже сказать никто и ничего не мог. Подруги мои живут далеко, родственников нет, а просто знакомые тут же отвернулись, когда поняли, что общаться с нами опасно. Дожила… Даже осудить некому!

– И как мне это поможет? – я тянула время, пытаясь просчитать все варианты.

– Мы с тобой записываем интервью, обнародуем отношения. Брак будет оформлен задним числом, поэтому шалость молодоженов скорее воспримут как проявление страсти и нестабильно-опасного гормонального всплеска у влюбленных. А дальше идём в суд и жучим этот клуб за распространение видеозаписей. И в первую очередь мы выведем на чистую воду Прокофьева.

– Это твои плюсы. Спасенная карьера, поправленная репутация, рейтинг секси-мачо с плёткой. А я? Что получу я?

– А ты получаешь полную поддержку со стороны Раевского, Ярового, тотальную защиту, армию охраны, которую теперь мы можем объяснить нападками прессы. Комар носа не подточит, Вика. Соглашайся, – он поиграл бровью, словно сделал мне предложение стоимостью в миллиард, не меньше.

– Но мы же… Не будем… С точки зрения быта всё останется по-прежнему?

– Вик, вот что с вами, с женщинами, не так? Мы ещё до ЗАГСа не дошли, а ты уже опрокидываешь меня на секс, – Костя закатил глаза, а после щёлкнул фиксатором ремня безопасности и силой вытянул на улицу. – Вика – ты динамо…

– Стой! Я ещё не дала согласия! – орала я, сама не понимая, на что рассчитываю…

Глава 21

– Скажи, что ты шутишь! – я пыталась рассмеяться, крутилась, заглядывая в глаза Косте, но не тут-то было! В его глазах я видела лишь сверкающие смешинки и какой-то странный туманец… Он становился всё гуще, все загадочнее.

А почему, я поняла, лишь перешагнув порог ЗАГСа. Меня, как куклу, выдернули из его руки. И толпа охраны сменилась стайкой девушек. Крохотная комнатка ослепила яркостью гримерного зеркала. На рейлинге висел добрый десяток свадебных платьев в фирменных чехлах, имена модельеров на которых кружили голову.

Меня взяли в оборот, не давая вставить ни слова!

Усадили в высокое кресло и в шесть рук начали творить безумие!

С волос слетела резинка, пряди рассыпались по плечам, но только на миг, потому что стилист мгновенно подхватила их и стала примерять, что мне подойдёт больше. Она то распрямляла, то задирала к макушке, то перекидывала через одно плечо, при этом вид у нее был такой серьезный, что даже советовать не хотелось.

Вторая девушка принялась растирать лицо влажными салфетками, а после со скоростью света начала щекотать кисточками.

Ну а третья взялась за мой облупившийся маникюр. Девушка горько вздыхала, осматривая искусанные ногти, переводила взгляд на часы и снова горько вздыхала. А мне так стыдно стало! И какого черта я решила прополоть грядку в теплице?

От мельтешения в глазах рябило, поэтому я просто закрыла веки и отпустила ситуацию…

Каратицкий во многом прав. Я перестану быть легкой мишенью. Одно дело – уничтожить училку, а другое – сломать жену мэра. Репутация – дело тонкое, зато связи и прозрачность перед прессой – бронебойный щит. И только он может спасти меня от игр, в которые меня втянул бывший муженёк.

На стороне Кости аргументы не в виде слов, которыми пудрил мне мозг Прокофьев, а абсолютно реальные люди: цепкий и жесткий адвокат Раевский, опять же Яровой, встречи с которым я добивалась почти три недели, но меня заворачивали на этапе приёмной. Он не берёт взяток, об этом шептались даже ленивые. Именно о нем мне намекнула молоденькая следователь в нашем участке.

А теперь… Теперь они могут быть в моей команде?

Они помогут мне вытащить Ольку! Тогда фиктивная роспись – меньшая плата, которую может с меня получить Каратицкий.

Костя… Странный мужчина. Необъяснимый, стихийный, но при этом лёгкий. Аура у него пленительная, завораживающая, загадочная. Говорит прямо, не пытается понравиться. А глаза… Какие у него глаза!

Вспомнила, и по коже мурашки побежали, нервные окончания сжались, а я задрожала, вспоминая ту неловкую ситуацию в его квартире.

При большой любви