Неправильная няня или Уборщица для олигарха (СИ) - Кроваль Яна

Письмо

Всё. С этого дня переезжаю жить в офис! Ещё одной встречи с Дариной я не выдержу. Она имеет на меня слишком большое влияние. Слишком! Мне даже мыслить в её присутствии сложно! Взять хотя бы бассейн. Вот зачем, скажи мне, зачем я потащил её с собой?! Намеренно же зарезервировал всё помещение, чтобы спокойно поразмыслить в одиночестве. С самого утра только об этом и мечтал! А что в результате? Поддался секундному порыву, да ещё и идиотом себя выставил, с какой-то дури решив, что она не умеет плавать! Тебя вспомнил, наверное. И захотел защитить. Уберечь… Тоже мне, рыцарь нашёлся! Но это было ещё ничего. Дарина мастерски вышла из положения и ни словом меня не попрекнула… Вопрос, какого чёрта я всё равно продолжил держаться рядом? Почему не отплыл? И, самое главное, зачем поддался на её детскую провокацию?! Повёл себя, как необузданный подросток — и почти час носился за Дариной по всему бассейну! Я, взрослый состоятельный мужчина!

Позор. Просто позор. Повезло, что никто этого не видел… Впрочем, стоит признать — было весело. Таким живым я не чувствовал себя уже много лет… С самой твоей смерти. Или даже раньше… Неважно. Важно, что закончилось всё ожидаемо плохо. Просто хуже некуда. Я почти сдался, почти пригласил Дарину на свидание, когда Дима вдруг грубо вернул меня в горькую реальность. Не напрямую, разумеется, а косвенно. Напомнив мне о своём существовании… Напомнив о тебе! О том, что когда-то я уже был счастлив… И чем это закончилось.

Я не хочу обрекать её на мучения. И не хочу мучиться сам. Только не так. Только не снова… Собственно, поэтому сегодня и не поехал домой, решив заночевать в офисе. А Дарину оставил разбираться с Димой — у неё это в любом случае получается лучше, чем у меня. И она вряд ли накажет его за события далёкого прошлого… За мою, по сути, ошибку.

Это моя вина, что я не захотел искать общий язык с сыном. Что ушёл в работу и потерял с ним связь, переложив труды по его воспитанию на чужие плечи… Моя, исключительно моя вина! Я клялся тебе, что буду лично о нём заботиться — и не сдержал слова. Но это не единственное обещание, которое я нарушил. Жить полной жизнью у меня тоже не получилось. Потому что забыть тебя оказалось выше моих сил. Я не могу, не хочу тебя забывать! Для меня это сродни предательству. Мне ведь так и не удалось тебя спасти…

Я знаю, что ты скажешь. И, как всегда, соглашусь. Это неправильно. Конечно, неправильно! Нельзя столько лет держаться за прошлое. Нельзя… Тысячу раз нельзя! И, по-хорошему, мне давно пора перестать тебе писать. Прекратить напоминать себе о той трагедии. Забыться — и наконец-то тебя отпустить… Но я боюсь. Боюсь повторения. Боюсь ошибиться. Боюсь осквернить твою память, в конце концов! И потому буду бороться до последнего. Чего бы это ни стоило. Иначе я просто сойду с ума… Если уже не сошёл.

19

Все эти разбирательства изрядно меня утомили, вылившись в пренеприятнейшую головную боль. Настолько сильную, что я с трудом дотерпела до дома. А там, положив аккуратно заполненный ежедневник на кухонный стол, позволила себе прилечь на кровать и ненадолго закрыть глаза… Да так и отрубилась. Ни зубы не почистила, ни отход Димы ко сну не проконтролировала, а о разговоре с Наргизой и упоминать нечего… Зато проснулась основательно отдохнувшей — и сразу поспешила к горничной, гадая, во сколько лёг мой подопечный. И, главное, уволит ли меня Игорь Алексеевич за столь безответственное отношение к своим обязанностям — или сочтёт это очередным воспитательным элементом… К которому мой поступок точно не относился.

Ну да ладно. Сделанного всё равно было не воротить.

— Привет! — заглянула к Наргизе. — Не помешаю?

Естественно, предварительно я несколько секунд постояла у двери, прислушиваясь к доносящимся из комнаты звукам — и постучалась только убедившись, что горничная не спит.

— Нет, конечно! — довольно бодро откликнулась женщина, заканчивая стелить постель. — Заходи. Завтрак Диме я уже подготовила, а для бассейна всё ещё вечером сложила. Могу и тебе завтрак приготовить, если хочешь. Пока вы не уедете, мне всё равно делать нечего. По возможности я стараюсь лишний раз не попадаться Копыловым на глаза… Хотя иногда поступаю наоборот. Когда очень достанут.

Как, например, при нашей первой встрече…

Эх. Жаль, мне было нельзя поступить так же.

— Спасибо, я не завтракаю, — криво улыбнулась собеседнице. — Привычка…

…выработанная желанием поменьше торчать дома.

— Лучше скажи, как ты? — перевела стрелки. — В банке была? Как мама?

В конце концов, я же не о себе пришла говорить, верно?

— Мама без изменений, — тотчас сникла Наргиза.

И мне сразу стало ясно, что всё плохо. Иначе бы она не притворялась весёлой и не пыталась скрыть закономерное беспокойство…

— А в банк сегодня пойду, — словно в подтверждение моих мыслей встрепенулась горничная. — Вчера не успела — дел было невпроворот. Зато я всё разгребла и даже освободила себе пару часов на личные дела.

Уже лучше.

— Ну, ты же сообщишь мне о результатах? — вкрадчиво покосилась на собеседницу.

Женщина согласно кивнула:

— Как только рассмотрят мою заявку. Завтра, наверное, станет известно. В крайнем случае — в пятницу.

Нда. Поздновато. Как бы Игорь Алексеевич меня раньше не выпнул…

— А ты не думала сразу в несколько банков пойти? — предложила в ответ. — Для гарантии?

К чему тянуть?

— Не! — замахала руками Наргиза. — Ни в коем случае! Ты что? Тогда точно откажут. Решат, что я затеяла нечестную игру…

Логично.

— Кстати! — воспользовавшись моим замешательством, горничная перехватила инициативу. — А ты чего подскочила ни свет ни заря?

Видать, тема обсуждения была неприятна ей гораздо сильнее, чем мне казалось.

— Уснула рано, — покаялась. — Голова разболелась…

— Что, опять плакала? — хитро прищурилась Наргиза.

Так неожиданно, что я аж отшатнулась!

— Нет! — воскликнула в шоке.

С чего мне реветь из-за небольших недоразумений? Тем более разрешившихся. И даже вполне благополучно… Вроде.

— Уверена?.. — с подозрением уточнила горничная, словно прочитав мои мысли. — Голова обычно от слёз болит. Плюс несколько дней назад ты уже пропускала ужин, как раз по этой причине. И тоже не сразу призналась… Так что случилось?

— Ничего. Честно.

Однако Наргиза мне не поверила.

— Что, Дима напортачил? — продолжила допытываться она.

Будто знала! Но я не позволила паранойе взять надо мной верх.

Считать несчастную, забитую горничную шпионкой — всё равно что на Виктора грешить. Глупо и недальновидно. К тому же у школы Наргизе точно было нечего делать. А с мужчинами этого дома она не общалась.

— А что, он тоже не ужинал?.. — рискнула обратить всё в шутку.

— Да.

Грустно.

— А лёг он когда, ты, случаем, не в курсе?.. — обречённо поинтересовалась у собеседницы.

Без особой надежды на успех. И верно.

— Откуда? — натурально удивилась Наргиза. — Я за Димой не слежу. Это твоя работа.

А жаль. Вдвоём было бы гораздо проще держать паренька под контролем…

— Да ты не волнуйся, — уловив моё настроение, протянула женщина. — Даже если Дима всю ночь в компьютер играл — хозяин ничего не узнает. Его до сих пор нет.

— Как?! — невольно вырвалось у меня.

— Молча, — парировала Наргиза. — Не вернулся он. С ним такое иногда случается. Редко, правда — но бывает. То ли в офисе дел много, то ли к любовницам ездит…

Почему-то второе показалось мне более вероятным — и на душе заскреблись очень странные кошки, подозрительно напоминающие ревность. Причём беспричинную. Ведь с Игорем Алексеевичем мы не состояли ни в каких личных отношениях! Между нами вообще ничего не было, кроме пары пустых разговоров и совместного плескания в бассейне! Ну и одного спасения ещё. Которое абсолютно ничего не меняло!

Я директора не интересовала. Всё. Давно пора было принять это за данность и оставить несбыточные мечты очутиться в его объятиях… Вот только какая-то часть моего сердца настырно твердила, что Игорь Алексеевич неспроста поехал снимать напряжение именно после нашего купания. Вернее, после предложения как-нибудь это дело повторить… Значит, чем-то я его всё-таки зацепила! Вопрос, чем. Не внешними же данными, выдающимися среди которых у меня были только кости! Но если и так, почему он не обратился ко мне?.. Неужели рассчитывал на нечто большее — и боялся спугнуть своей настойчивостью? Да нет. Бред какой-то. Скорее, он просто не захотел портить деловые отношения с няней, показывающей неплохие результаты по взаимодействию с подопечным.