Девочки Тора (СИ) - Маар Чарли

– Нет, детка. Папу мы не можем сюда позвать. Давай о папе потом поговорим?

– Ну, хорошо, – кивает Ксю. – Можно мне пока тут побегать?

– Только не упади.

Взвизгнув, Ксю убегает, а Торецкий достает какой-то конверт из внутреннего кармана пиджака.

– Чуть не забыл. Твоя новая симкарта. Пользуйся. Старую можешь выбросить.

– Максим Константинович, спасибо, – забираю конверт, чувствуя, как вопросов в голове появляется все больше и больше. – Я… так много хочу спросить… Не знаю, с чего начать.

– Пока нет времени, Ань. Мне ехать надо. Но я обязательно отвечу на все твои вопросы. Во всяком случае, постараюсь.

– Максим Константинович, вы меня звали? – в гостиную входит полная женщина средних лет в бело-розовом форменном халате и с кухонным полотенцем в руках. Видимо, это домработница.

– А, Маргарита Леоновна, добрый день. Познакомьтесь, это Анна Михайловна. Она и ее дочь Ксения теперь будут жить в нашем доме. Приготовьте для них голубую и зеленую комнаты. Если Анна решит, то только одну из них.

Домработница невозмутимо кивает.

Если она и удивилась, что в доме вдруг появились неожиданные жильцы, то виду не подала.

– Вечером обсудим остальные детали, Анна. По всем вопросом пока обращайся к Маргарите или к Савелию. Так же, ты всегда можешь набрать мой номер.

Глава 24

Глава 24

Аня

– Ты почитаешь мне сказку? – Ксюша достает из своего рюкзачка книжку и запрыгивает на постель, потирая глаза кулачком.

– Конечно, почитаю. Забирайся под одеяло скорее.

– А ты со мной будешь спать?

– Да. У нас одна комната на двоих.

Всё же я решила, что одной спальни будет достаточно. Ксюше больше понравилась голубая комната, так что мы остались здесь. Хотя по мне все комнаты одинаково безликие.

– Мама, ты что, забыла? Папа не разрешает тебе спать со мной. Я должна спать одна, – шепчет малышка, погладив меня ладонью по щеке.

Как такое забудешь? Разумеется, я всё помню. Но только Игорь больше не может командовать. Мы свободны от него. Это странное ощущение. Оно еще не до конца оформилось, ведь уверенности в завтрашнем дне и в успехе того, что задумал Торецкий, по-прежнему нет.

И самого Торецкого до сих пор нет дома. А поговорить мне с ним буквально необходимо. Я должна знать, как всё будет происходить дальше. Симку я поменяла до того, как Игорь позвонил мне хоть раз. Не имею понятия, что сейчас творится с мужем и с его родителями.

Целый день я ждала, что вот-вот и у дома Торецкого окажется куча полицейских, и нам с Ксюшей придется поехать с Игорем.

Но никто не приехал.

Не знаю, что там за связи у Тора, но пока поражает, что нас с дочкой никто не ищет. Кончено, неизвестно, что будет завтра… Или через неделю, например.

– Папа больше не будет указывать нам, что делать. Мы можем спать вместе, если захотим, – я приглушаю свет в комнате, оставив только ночник у кровати, чтобы почитать дочке сказку, после чего ложусь к ней под одеяло.

– Правда?! – вскидывает она брови. – Хоть каждую ночь?!

– Хоть каждое мгновение, моя зайка, – целую дочку в макушку и открываю книгу. – А теперь давай читать. А то у тебя уже глазки слипаются.

Ксю засыпает буквально через три странички книги. Я поглаживаю дочку по волосам, наблюдая за тем, как сладко она спит.

Всегда раньше меня одолевала тревога, когда я вот так вечером лежала в комнате у дочери, ведь в любой момент мог вернуться Игорь и начать высказывать мне, почему я не должна приучать дочь спать или засыпать со мной.

Наверное, это стало привычкой, поэтому сейчас я тоже тревожусь, хотя прекрасно понимаю, что Игорь не придет…

Интересно, сколько времени требуется человеку, чтобы привыкнуть к тому, что он больше не находится в абьюзивных отношениях? Полгода? Год? Целая жизнь?

Как же всё изменилось…

Бесшумно поднимаюсь с постели и подхожу к окну. Смотрю на двор, освещенный уличными фонарями. Вдруг один из фонарей начинает мерцать, а потом резко гаснет. Что если и у нас всё вот так вот временно? Сейчас сияет, а потом погаснет.

Что если ничего не получится? И этот крохотный отрезок времени, в течение которого я буду чувствовать себя с дочкой в безопасности, возьмет и резко оборвется? Что будет тогда?

Чуть слышный стук в дверь выдергивает меня из собственных мыслей. Резко оборачиваюсь, запахнув полы халата, после чего иду к двери и буквально презираю себя за то, что в очередной раз страх одолевает меня. Кажется, будто за дверью стоит Игорь. И сейчас он схватит меня за шею и начнет душить за то, что сбежала вместе с его дочерью.

Но, разумеется, за дверью вовсе не Игорь.

– Максим Константинович. Вы приехали…

Взгляд Торецкого скользит по моему халату, но довольно быстро возвращается обратно к лицу.

Мы сегодня всё же съездили в магазин вместе с охранником. Я купила просто что-нибудь на сменку и домашнюю одежду. Больше не хотелось тратить деньги.

– Нужно поговорить. Жду тебя на кухне, – отвечает Торецкий и, возможно, машинально заглядывает мне за плечо, где сопит Ксюша. – У вас всё в порядке? Нормально обосновались?

– Да, – киваю. – Спасибо большое.

– Отлично. Значит на кухне через пятнадцать минут. И прихвати все документы, которые у тебя есть.

С трудом проглотив вязку слюну, я захожу обратно в спальню и начинаю перебирать сумку. Документы в основном мои, и есть фото некоторых документов Ксюши. Надеюсь, это подойдет.

Получается, Торецкий что-то придумал, раз ему понадобились документы.

Возможно, это поможет нам с дочкой окончательно освободиться от тирании мужа.

И вообще… мне больше не надо даже в мыслях называть его мужем… Я не хочу.

Пусть он будет просто Свиридов.

Да…

А если Торецкий поможет нам навсегда избавиться от этого ужасного человека, то я обязательно поменяю фамилию. И себе, и Ксю. Возьму свою девичью. Зинина. Анна Зинина. Ксения Зинина. Здорово?

Почему-то в мыслях проскальзывает сочетание Анна Торецкая. Что за бред? Даже щеки жаром обдает. Красиво, конечно, но…

Да о чем ты вообще думаешь, Аня?! Лучше бери документы и спускайся на кухню. Время и так одиннадцать. Человек только с работы приехал, устал, а ты тут всякий бред в голове перебираешь…

Глава 25

Глава 25

Аня

Вы узнаёте чувство, когда оказываешься в постороннем месте и ощущаешь определенную неуверенность, когда перемещаешься по помещению? Будто ты здесь чужак. Вот это примерно то, что я сейчас чувствую.

Мне некомфортно в доме Торецкого. Даже пару раз я ловлю себя на мысли, что как бы мне хотелось сейчас оказаться у себя дома, но я быстро отметаю эту чушь, ведь на самом деле у нас с Ксю нет дома. Место, где мы жили, это обитель чудовища, которое издевалось над нами.

Сильнее затянув пояс халата, спускаюсь вниз по лестнице и иду в сторону кухни, прижимая к груди телефон и документы, которые просил принести Торецкий.

Кстати, на кухне я сегодня была один раз. Наверное, это единственное помещение в доме, которое показалось мне относительно интересным и не обездушенным. Хотя вероятно это связано с тем, что здесь в основном хозяйничает Маргарита Леоновна. Несмотря на свою манеру держать дистанцию с хозяином и гостями дома, женщина показалась мне добродушной и колоритной. И видно по ее поведению, что она не боится Тора, а очень уважает и даже относится к нему с некоторым теплом.

Интересно, почему Торецкий решил поговорить со мной именно на кухне? Вопрос отпадает сам собой, когда я толкаю массивную резную дверь и оказываюсь в кухонном помещении, где в обеденной зоне за столом сидит Максим Константинович. Перед ним открыт ноутбук, стоит тарелка с карбонарой, а так же бокал с какой-то янтарной жидкостью. Вроде это виски.

– Принесла то, что я просил? – спрашивает, не поднимая глаз от ноутбука.