Девочки Тора (СИ) - Маар Чарли

В принципе, я привыкла к присутствию охраны или водителя. Но если в случае с Игорем они пасли меня, чтобы я не сбежала и не делала ничего «непотребного», то уверена, что Тор таким образом хочет организовать нам защиту от Свиридова.

Вопрос в том, насколько нам эта защита понадобится?

Дверь, наконец, снова открывается, и я вижу свою Ксюшу, которая сидит на руках у Торецкого и недоуменно разглядывает его. Очевидно, она до сих пор не может понять, что же происходит, и почему бабушка по-прежнему кричит «требую адвоката!»

– А я тебя помню! – неожиданно заявляет моя зайка. – Ты тот человек, который меня спас, когда я хотела покормить птичек.

Ну, конечно, Ксюша запомнила тот день, ведь она жутко испугалась. Да и я тоже. Удивительно, но дочка до сих пор никому об этом не рассказала. Впрочем, уже стало понятно, что тайны хранить она умеет.

– Верно. Это я.

– А зачем ты меня забрал?

– Чтобы ты могла отправиться к маме. Ты же хочешь увидеть маму?

Ксюша округляет глаза.

– Ты отвезешь меня к моей маме?!

– Я уже здесь, детка! – не могу сдержать слез, глядя, как моя малышка поворачивается ко мне и радостно улыбается, будто целую жизнь меня не видела.

– Мамочка!

Торецкий опускает ее на пол, после чего Ксюша бежит ко мне и обнимает. Какое же это счастье – прижимать к груди своего любимого родного ребенка. Нет запаха вкуснее на свете, чем запах своего малыша. Это я точно знаю.

– Спасибо вам, Максим Константинович… – шепчу одними губами.

Тор лишь коротко кивает.

– Мама, а мы не будем забирать бабушку и дедушку? И куда мы сейчас поедем? Мы собирались в поездку…

– Детка, – я присаживаюсь на корточки рядом с ней. – Я тебе потом все объясню, хорошо? И мы обязательно как-нибудь отправимся с тобой в нашу совместную поездку. Но не сегодня.

– Ммм, – личико Ксю сразу грустнеет. – Так мы сейчас домой?

– У нас… теперь будет новый дом, – бросаю взгляд на Тора, но на его лице сейчас нет абсолютно никаких эмоций.

За моим разговором с дочерью он наблюдает молча, скрестив руки на груди.

«… у меня есть причина поступить так…»

«…какая причина?»

«…мое личное искупление…»

Я почти уверена, что вся эта помощь – не просто так. Что-то было в жизни этого человека. Что-то настолько важное и настолько страшное, что сейчас он принял решение спасти нас. Не знаю, расскажет ли он когда-то. Даже не знаю, хочу ли знать правду. Но однозначно, что-то было… И это видно по его глазам, когда он смотрит на Ксюшу.

– Нужно ехать, – Торецкий смотрит на часы на запястье. – У меня через час встреча в ТРЦ Сталь. Хочу показать вам дом, пока успеваю.

– Мы что, у него жить будем? – Ксюша шокировано смотрит на Тора, приоткрыв рот.

Я тоже в свою очередь упираю взгляд в Торецкого, так как до сих пор не могу поверить, что он действительно собирается отвезти нас к себе. Ведь есть много других возможностей, раз уж он хочет нам помочь. Я имею в виду, съемная квартира? Или, например, он может помочь нам скрыться из города? Или из страны?

Если у него связи в полиции, он даже может помочь нам сменить документы, так ведь? Хотя, на это, наверное, требуется гораздо больше времени…

В любом случае, я не могу понять, почему именно к нему домой?

Глава 23

Глава 23

Аня

Такой огромный дом, но здесь так пустынно… Чувство, будто тут вообще никто не живет. Обычно про места вроде этого говорят – без души.

Именно так мне хочется сказать, когда мы оказываемся в доме у Торецкого. Он бывает тут хоть иногда? Нет практически ничего, что указывало бы на то, что в доме кто-то проживает. Не разбросаны вещи, столы и тумбы пустые, стоят только лампы. Тотальная, я бы даже выразилась стерильная чистота.

Лишь на полке над камином я замечаю одну единственную фотографию в рамке. На ней изображена девушка. Молодая. Чем-то похожа на меня. Волосы только темные. На руках у нее маленькая девочка. Даже младше Ксюши вроде. Хоть что-то личное… Интересно, кто это? Я помню, коллеги говорили, что Торецкий никогда не был женат. Может, гражданская жена? Девушка? Или сестра, например?

– Здесь только окон! И они все такииие большииие! – Ксюша выпучивает глаза и подбегает к одному из таких окон от пола до потолка и прилипает к нему ладошками.

За окном распростерся огромный двор, состоящий в основном из газона и сада. Тоже выглядит как-то безлико.

Может, Торецкий всё же привез нас не к себе домой? А просто это место принадлежит ему, но он тут не живет при этом?

– В твоей комнате тоже большие окна, – говорит Торецкий, сунув руки в карманы брюк.

– У нас с Ксюшей будет ведь одна комната? – чуть склонившись в его сторону, тихо задаю вопрос и почему-то краснею.

Хотя пока вряд ли есть вопросы, задав которые, я не испытаю неловкости. Дело ведь в целом в той ситуации, в которой мы с Ксюшей оказались.

– В доме полно комнат. Не обязательно жить в одной, но если тебе так будет спокойнее, – Тор выгибает бровь.

Я резко киваю.

– Одной вполне будет достаточно.

– Как пожелаешь, Аня, – пожимает плечами Торецкий и вновь переводит взгляд на Ксюшу, которая на данный момент изучает камин. – Надеюсь, ты не успела напридумывать себе, что я возьму с тебя какую-нибудь плату за помощь?

Честно говоря, я об этом, разумеется, думала. Наверное, поэтому снова краснею.

Ну должна же я была попытаться хоть как-то мысленно объяснить, почему этот человек столько для нас делает? И что все это он делает, ничего не желая взамен? Разве так бывает в современном мире?

– Всё-таки успела, – вздыхает Торецкий, когда я долго не отвечаю, покраснев при этом как рак.

Наверняка, я выгляжу хуже чем переваренный рак, и по моему лицу сразу понятно, какие мысли сейчас одолевают мою голову.

– Я ничего такого… не придумывала… Просто мне все еще непонятно…

– Возможно, чуть позже я объясню тебе, – Тор вздергивает руку и смотрит на часы. – Ладно. Времени мало. Сейчас представлю тебя домработнице. Она покажет ваши комнаты. Или комнату. Сама решишь. Охранник Савелий, который встречал нас у входа, при необходимости отвезет вас, куда попросите, и будет сопровождать всегда. Можете называть его своей тенью.

– А вы… вы же в этом доме живете?

Брови Торецкого ползут вверх.

– Да. А ты сомневалась?

– Нет… хотела убедиться. Здесь так… чисто и… безлико.

– Большую часть времени я провожу на работе, Аня. И у меня нет детей, так что бардак наводить некому.

Я прикусываю губу, чтобы случайно не вырвался вопрос о той девушке с ребенком на фотографии у камина. Не думаю, что сейчас самое время спрашивать, да и что Тор станет отвечать маловероятно.

Достав мобильник из кармана, босс набирает чей-то номер.

– Маргарита Леоновна, подойдите, пожалуйста, в гостиную.

– А мама сегодня поедет на работу, Максим Костинович? – дочка дергает Торецкого за брюки, когда тот сбрасывает вызов. Темный взгляд тут же опускается на Ксюшу.

В машине, по дороге сюда, она успела выяснить, что Торецкий – мамин начальник. И что зовут его Максим Константинович, но выговорить отчество босса у дочки пока не получается правильно, так что в ее устах он превратился в Максима Костиновича.

– Нет. Твоей маме сегодня на работу не нужно. Вы обустроитесь в новой комнате и, возможно, съездите за какими-нибудь вещами и игрушками.

Снова я краснею.

Вчера после нашей ссоры Игорь снял все деньги с моей карты. У меня осталось чуть-чуть налички, но до зарплаты стоит быть экономной. Я не собираюсь жить за счет Торецкого, это дико даже как-то. Хватает того, что мы с Ксю теперь будем жить в его доме.

– А папу мы сюда позовем? – хлопает глазами дочка.

Меня передёргивает.

Игорь пока не звонил. Тор сказал, что родителей мужа задержат максимально долго, но отпустить их придется. И как только их отпустят, они позвонят Игорю, и он начнет искать нас… Я пока не представляю, как Торецкий собирается держать оборону… И как долго у него это получится…