Обещания, которые мы собирались сдержать - Моника Мерфи

class="p1">Она наклоняет голову вправо. — Посмотри на Саммер.

Я оглядываюсь и вижу, как Саммер веселиться в компании какого — то засранца, ее щеки раскраснелись, глаза расширились. Ясно, что девушка пьяна в стельку, а Брайан — вот этот мудак — в данный момент подглядывает за ней.

— Это плохо кончится, — говорю я Сильви.

— Если мой брат увидит ее с этим парнем, он будет в бешенстве.

Мягко сказано.

— О Боже, я думаю, он просунул руки под ее шорты. — Сильви в ужасе.

Это последнее, с чем я хочу иметь дело. Драма. Драка из — за девушки — что бы ни говорил Уит в знак протеста, он заинтересован в Саммер Сэвидж, несмотря на его постоянные отрицания.

— Пошли. Давай уйдем отсюда, — предлагаю я.

— Нет, подожди. — Сильви больше не танцует, хотя музыка все еще играет. Она смотрит в сторону Саммер, пытаясь привлечь ее внимание, когда Саммер, наконец, смотрит на нас, слегка помахивая рукой, когда она начинает уходить с Брайаном.

— Саммер, что, черт возьми, ты делаешь? — спрашивает Сильви.

— Я вернусь, — говорит Саммер, показывает на затылок Брайана, говорит, что он милый, и показывает ей два больших пальца вверх.

— Не ходи с ним на улицу! — Сильви практически кричит, но Саммер игнорирует ее. Вместо этого она бросает на меня умоляющий взгляд. — Мы должны что — то сделать.

Я пожимаю плечами. — Что мы можем сделать? Она большая девочка. Она может справиться сама.

— Она пьяна. Мне нужно поговорить с Уитом. — Она начинает уходить, и я хватаю ее за руку, останавливая.

— Не вмешивайся в их дела, — предупреждаю я ее, мой голос низкий. Песня снова меняется, на этот раз на медленную. — Оставь их в покое, Сильви.

Ее нижняя губа дрожит, и я клянусь, что она вот — вот заплачет. — Но она моя подруга.

— И она знает, что делает. Не беспокойся о ней. — Я касаюсь ее щеки, проводя большим пальцем по ее нижней губе. — Хочешь выбраться отсюда?

Беспокойство медленно исчезает из ее взгляда, и она кивает. — Вернемся в мою комнату?

— Да. — Я улыбаюсь ей, прижимая большой палец к ее губам, заставляя их разойтись.

Она щиплет мою кожу, прежде чем отвернуться от меня, берет меня за руку и тянет за собой сквозь толпу, пока мы не выходим из руин, направляясь прямо к гольф — машине, которая все еще стоит у входа.

— Ты ведешь, — говорит она, я сажусь за руль и жду, пока она сядет, прежде чем тронуться с места. Так быстро, что она визжит в темноте, ее смех наполняет воздух.

Я кайфую от этого звука, не в силах перестать украдкой смотреть на нее. Клянусь, такой счастливой я ее никогда не видел, хотя, возможно, это еще и потому, что она пьяна. Она хватается за бортик гольф машины, ее пальцы обвиваются вокруг перекладины, когда она наклоняется вправо, верхняя половина ее тела свисает над дорожкой.

— Эй, вернись на место, — говорю я ей, но она только качает головой. Все еще смеется. Все еще висит над землей. Одно неверное движение, одно движение пальцев — и она вывалится наружу. Она может серьезно пострадать.

Я отпускаю газ, замедляясь. Пока она снова не уперлась в тележку, посылая мне разочарованный взгляд.

— Почему ты притормозил? — Она скрещивает руки перед грудью, выпячивая сиськи, прислонившись к спинке сиденья. Выглядит как сердитый ангел.

— Я не хотел, чтобы ты поранилась. — Я поворачиваю направо, следуя по тропинке, ведущей к зданию, где находится ее номер. У нее нет комнаты с остальными в общежитии — она Ланкастер.

Ланкастеров не селят вместе с простолюдинами.

— Ты слишком много беспокоишься, — бормочет она, снова отбрасывая волосы назад. Они сегодня дикие. Волнистые и разлетаются повсюду. У меня возникает искушение схватить ее за волосы и потянуть на себя. Притянуть ее к себе и целовать, пока она не перестанет жаловаться. Пока она не забудет обо всех своих проблемах, заботах. О ее боли.

Эта девушка носит в себе столько боли. Она не скажет сразу, в чем дело, но у меня есть подозрения. Я не доверяю ее родителям.

В частности, ее матери.

— Ты не понимаешь, — обвиняет она ни с того ни с сего, и я бросаю на нее вопросительный взгляд. — Твоя жизнь так идеальна. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться.

Если бы она только знала. Ничья жизнь не идеальна. Не ее, и уж точно не моя.

В конце концов я останавливаю гольф — кар перед зданием, где находятся их с Уитом апартаменты, и она выскакивает из него, направляясь к входным дверям без оглядки. Я нажимаю на тормоз, прежде чем устремиться за ней, ловлю ее за руку, прежде чем она схватится за дверь и исчезнет навсегда.

Эти двери запираются, как только захлопываются. Зная Сильви, она пройдет прямо через них и не впустит меня.

— Что? — Она поворачивается ко мне. — Что ты хочешь от меня, Спенс?

Я нахмурился, все еще озадаченный ее поведением. — Я могу спросить у тебя то же самое, Сил. Тебе сегодня то жарко, то холодно. То хочешь меня. То хочешь, чтобы я отвалил. Решай.

Ее грудь поднимается и опускается, когда она смотрит на меня, ее руки сжимаются в кулаки по бокам. — Знаешь, чего я хочу на самом деле? Развлекаться и не волноваться все время. Я хочу чувствовать себя хорошо. Ты знаешь, как давно я не чувствовала себя хорошо? Чувствовала себя здоровой? Очень давно, Спенсер. Очень, блядь, давно.

Мы смотрим друг на друга, единственным звуком является тяжелое дыхание Сильви после ее вспышки. Я не знаю, откуда, черт возьми, все это взялось, и она видит растерянность на моем лице. В моих глазах.

— Я поклялась, что этот учебный год будет лучше, но все по — прежнему. Все время. Она не оставляет меня в покое. Я не чувствую себя нормально. Никогда. Я даже не знаю, что это значит и на что это похоже. Но быть с тобой и общаться с Саммер… вы вдвоем помогаете мне забыть, кто я на самом деле. — Ее улыбка маленькая. Грустная. — Маленькая сломанная кукла, которой не для чего жить.

— О, Сильви…

— Не пытайся отрицать это. Ты знаешь, что это правда. Все мои разговоры о смерти звучат так драматично, но это моя реальность. Моя. — Она поднимает подбородок, луна бросает на ее лицо свой мягкий серебристый отблеск, и тогда я вижу слезы, текущие по ее щекам. — Она убивает меня. Медленно, но верно. Я знаю, что это все ее вина. И никто не хочет ничего с