Сломленные души - Ксения Вокс

ты там хочешь увидеть? — поинтересовался я, быстро глянув на билеты.

— Говорят туда не могут попасть обычные люди, исключительно только имеющие членство в клубе. А это, как правило, наводит на интерес, — Лейтон упёрся локтем о стойку и взял тумблер с виски, что подал наш бармен, — Хочу сходить. Кто будет моим плюс один?

— Я пас, у меня дел невпроворот, — быстро ответил Деон.

— Я не пойду, — ответил я сразу после босса, — Эмилия остаётся у соседки.

— С ней же сидела моя сестра, — бросил мне Лиам.

— Энниса днём занята своими делами, в которые я не лезу.

— Энни мне сегодня звонила и спрашивала про ремонт и его окончание, она хочет переехать, ты в курсе почему? — заданный вопрос Деона меня завёл в тупик, ведь сегодня утром она ничего не говорила об этом.

— Не знаю, мне ничего не говорила.

— Ты её обидел? — зло бросил брат Энни.

— С утра всё было хорошо, а ты мог бы приехать и поговорить с ней, а не кидаться на меня.

— У тебя забыл спросить.

— Ну хватит, девочки, — усмехнулся Лэйтон, — Возможно, она просто не хочет больше стеснять Данниса. Ты же прекрасно знаешь её характер. Да я вообще удивляюсь, что она раньше не переехала.

— Ну всё хорошо. Энниса переедет в пустующую квартиру, в которой тоже пришлось делать небольшой ремонт. Я созванивался с хозяином, он не против, — сказал Деон и бросил бумажки на барную стойку.

— Так че, кто поедет со мной в тот клуб? — Лэйтон смотрел на всех по очереди и взгляд остановился на мне, — Ты…

— Я говорил не поеду.

— Не будь букой, Райт. Раньше ты бегал за всеми юбками, а сейчас, что евнухом стал?

— Да иди ты, — толкнул я его и посмеялся, — У меня всё нормально.

— Вот и поедешь с Лэйтоном, — подытожил Деон, вставая со стула, пока я смотрел на него, — Пора проветриться, Райт. Свою принцессу оставишь у Энни, она с удовольствием за ней присмотрит.

— Но…

— Никаких «но», мы едем через неделю.

После разговора с парнями в клубе, я отправился домой практически за полночь, постоянно прокручивая наши беседы о работе и о Энни. Для меня стало удивлением то, что она решила переехать от нас, а с другой стороны, это было понятным. Так почему же мне не давала покоя мысль о том, что я не хочу её отпускать в пустующую квартиру? Пусть и она на одном этаже вместе с нами, я привык быть под одной крышей. И согласен ничего не предпринимать, а хотя думал сегодня о том, чтобы пригласить её на ужин в ресторан. Смешно, правда?

Сворачивая на нашу улицу, я медленно приблизился к дому и остановился на обочине, глуша двигатель. Подниматься домой мне не хотелось, и поэтому вынув пачку сигарет, я закурил, мельком взглянув на подъезд, около которого кто-то стоял. Не придавая этому особого значения, я откинулся на спинку сидения, выдыхая дым. Ночная улица была безлюдна, и вдалеке слышались звуки машин и сирен, а иногда крики людей из домов. Впервые я поймал себя на мысли, что давно вот так не сидел, прислушиваясь к окружающему миру. Я на протяжении четырёх лет куда-то бежал. Моё свободное время занимала дочь, а после работа, которая, кстати, забирала все ненужные мысли. Бывало, я думал о своей семье, которая попросту отказалась от меня. Мои родители никогда не ставили ограничения в свободе, я всегда делал то, что хотел. До того как они узнали о ребёнке и его матери.

Вся прелесть в том, что я думал, они поддержат меня, но ошибался. Помню тот день, как сейчас, я забрал Эмилию с больницы через три дня после рождения и поехал домой. Но меня там не ждали. Впустил в дом меня мой младший брат, а родители отправили прочь. Мама плакала над тем, что я угроблю свою жизнь в постоянных памперсах и пеленках, потому что младенцу будет нужно слишком много времени и внимания. А вот отец, возлагавший на меня слишком много надежд был разочарован. Он хотел видеть меня успешным врачом, а только потом женатым и с детьми. Проще сказать я не оправдал ожиданий, последние их слова были слишком жестокими.

— Опомнись, Даннис. — я встал с дивана и поднял малышку на руки вместе с переноской, — Опомнись пока не поздно, этот ребёнок утопит тебя и твою жизнь. Ты будешь постоянно проклинать себя, потому что не сможешь быть свободным. Тебе слишком рано становиться отцом. — на слова матери, стоявшей рядом, я только передернул плечами и направился к выходу.

— Запомни сын, мы не помощники тебе в этом! — бросил отец, — Ты хоть знаешь действительно ли этот ребёнок от тебя?

— От меня. В этом нет никаких сомнений. И я запомнил всё, что услышал от вас. Просить помощи я не собирался, — с горечью в голосе ответил я, обернувшись, — Значит и вы забудьте, что когда-то я был вашим сыном!

Больше я не стал слушать ничего медленно поплелся к выходу, пока мать кричала отцу остановить меня. Ребёнок от наркоманки и распутной девки не будет моим счастьем, она утопит всех их мечты… не мои!

Возвращаясь в реальность, я ударяю по рулю и сразу выхожу из машины, мгновенная реакция на прошлое вызывает во мне злость, которая наполняет тело. Иду к дому, но меня останавливает человек, что появляется предо мной. Первая моя мысль, я вижу сон или мои воспоминания решили обрушиться на мои плечи.

— Нет, — я сжимаю кулаки и делаю шаг назад, а моя мать, наоборот, приближается, — Нет!

— Пожалуйста…

— Я сказал нет!

Обхожу её и быстро ныряю в подъезд и бегом несусь на второй этаж, моё сердце от встречи с прошлым громко бьёт по рёбрам, и я, попадая в квартиру захлопываю дверь. Пелена злости появляется перед глазами и с каждым разом мне трудно вздохнуть, я слышу неторопливые шаги, но не могу двинуться. Умом понимаю, что слишком громко вошёл, но не могу прийти в себя.

— Даннис? — от спокойного и такого тихого голоса Энни я прикрываю глаза, сжимая до боли кулаки, я не хочу напугать её, но остановить не могу. — Что-то случилось?

Набравшись смелости я открываю глаза и смотрю на девушку в домашней одежде с пучком на голове, она кажется мне такой родной, на что желание обнять её нарастает с каждой секундой. Приходится просто пройти мимо прямиком на кухню, а там начать искать своё успокоительное, которое заставит меня отпустить все плохие мысли.

— Даннис, что случилось, ты сейчас Эмилию разбудишь! — чуть громче говорит Энни,