Четыре души (ЛП) - Лили Сен-Жермен

Мне следовало прихватить с собой какой-нибудь яд и закончить работу. Глупая я, что не подумала об этом заранее.

Я тихо и осторожно подхожу к кровати в дальнем конце большой комнаты. Я не знаю, чего ожидать, только того, что зрелище будет ужасным.

Когда я подхожу ближе, мои глаза впитывают каждую деталь, изуродованное лицо, шею, руки и кисти Дорнана. Я предполагаю, что остальные части его тела также пострадали, но я не собираюсь поднимать простыни и выяснять это. Во всяком случае, пока не собираюсь.

Еще несколько шагов, и я уже достаточно близко, чтобы протянуть руку и взять его за кисть, осторожно обходя глубокие порезы на его коже и трубку капельницы, закрепленную к верхней части руки.

Я не могу удержаться. Довольная улыбка расплывается по моему лицу, когда я вижу, какие повреждения осколки грубо сделанных Эллиотом бомб нанесли человеку, которого я хочу уничтожить. Это не так хорошо, как если бы он был мертв, но это чертовски здорово.

Он подключен к капельнице с морфием, такой же, как та, что была у меня, когда я очнулась от смерти шесть лет назад. Передозировка у них невозможна, что, к сожалению, очень плохо: внутривенно вводится только дозированное количество каждые пятнадцать минут.

Ну, если я не могу его убить, я сделаю так, чтобы он почувствовал каждую чертову вещь, которая с ним происходит. Для меня и это вариант. Я нахожу иглу под его кожей и сильно надавливаю на нее, ровно настолько, чтобы она осталась под кожей, но вышла из вены. Если повезет, ему будет не только больно от того, что морфин не попадет в кровь, но и от того, что жидкость соберется под кожей, причиняя еще больший дискомфорт.

Я поднимаю простынь и прячу руку под ней, снова похлопывая по кровати.

Прежде чем уйти, я целую его в синяки.

Карма иногда бывает чертовой сукой.

Глава 10

— Почему? — спрашивает меня Джейс.

Уже поздно. Он только что вошел в парадную дверь своей квартиры, спустя несколько часов после того, как я вернулась из больницы. Я сидела за кухонной стойкой, ожидая его возвращения, зная, что он, вероятно, будет зол.

— Почему, что? — отвечаю я на вопрос, заставляя его нахмуриться.

— Ты знаешь, о чем я, — рычит Джейс. — Почему ты сегодня пошла в эту гребаную больницу?

Я пожимаю плечами, избегая его взгляда.

— Я хотела посмотреть на этого придурка в коме.

Джейс фыркает, качая головой.

— Хороший ход с его рукой. Очень тонко.

Я на самом деле смеюсь, что совершенно неуместно, учитывая серьезный взгляд, которым Джейс одаривает меня.

— Да ладно, — говорю я ему. — Он заслуживает любой боли, которую я могу ему причинить.

— Конечно, заслуживает, — сердито говорит Джейс. — Но Джулз, ты становишься чертовски неосторожной. Немного, блядь, очевидно.

Мое лицо застывает, когда я понимаю, что он прав.

— Господи, — шепчу я. — Это было довольно глупо, да?

Джейс разводит руки в стороны, сдаваясь.

— Да, это было глупо, — говорит он. — Тебе повезло, что я был там через несколько часов и взял на себя всю вину за это.

Я наклоняю голову.

— Спасибо, — бормочу я.

Тогда он делает нечто совершенно неожиданное. Он подходит, дьявольски улыбается и тянет меня с табурета в крепкие медвежьи объятия, выбивая из меня дыхание.

— Вау, — говорю я, когда он попускает свою хватку. — Что это было?

Он убирает прядь волос с моего лица, в его глазах появляется дерзкий блеск.

— Ты сумасшедшая, ты знаешь это? У тебя совершенно нет инстинкта самосохранения.

Что-то в этих словах больно ударило меня в грудь.

— Поверь мне, у меня полно страхов, — хмуро отвечаю я.

— Ты все еще боишься высоты? — спрашивает Джейс.

— А что? — медленно спрашиваю я. — Хочешь взять меня с собой на бейсджампинг или еще куда-нибудь?

— Не совсем, — говорит он. — Помнишь, как мы поднимались на колесо обозрения?

— Да, — говорю я, вспоминая, какими мы были влюбленными в подростковом возрасте, и как гуляли по Санта-Монике.

— Возьми куртку, — говорит он.

Я хмурюсь, глядя на цифровой дисплей часов, установленный на передней панели духовки.

— Уже почти десять вечера, — протестую я.

Джейс пожимает плечами.

— Должны же быть какие-то плюсы в том, чтобы быть Цыганом, верно?

Конечно, охранник, отвечающий за присмотр за пирсом, без колебаний пропускает нас внутрь. Я все еще нахожусь в шоке от резкой перемены настроения Джейса, когда он вернулся домой, и, боюсь сказать, немного подозреваю, что он чего-то не договаривает.

— Я думала, ты будешь сердиться на меня, — шепчу я, пока Джейс тянет меня по деревянному пирсу.

Он останавливается, и я чуть не сталкиваюсь с ним, продолжая идти. Он поворачивается и ловит меня за плечи, поддерживая.

— Я не сержусь на тебя, — говорит он, сжимая мои руки в своих. — Я до смерти боюсь за