Соль на моих губах - Анна Владимировна Дубинская

точнее, если быть до конца честной, то его прикосновения повысили самооценку. Но самое главное, что я поняла – даже у такого общительного богатого парня бывают проблемы.* * *

Закрываю глаза и стараюсь уснуть. Но колючие теплые прикосновения Семёна вспвлывают в памяти, каждый раз, когда сон почти забирает меня из реальности.

Глава 19

Просыпаюсь от вкуснейшего запаха. Пахнет блинами. Нет, я не двинулся, реально пахнет блинами. Голод сковывает желудок и наполняет рот слюной. Есть хочется, словно не ел тысячу лет.

Быстро сканирую тело на болевые ощущения. Голова прошла, это радует. Температуры не чувствую. Ажур. Значит, обошлось.

Вспоминаю ночь и стискиваю крепко зубы. Синяки дают о себе знать. Боль бьет по нервам так же сильно, как осознание того что произошло.

Черт. Вот я идиот… Попросил почитать. А она согласилась. Ницше. Ботаничка. Даша… Оказалась для меня откровением. Спасла меня, привела в дом, позаботилась… А ведь я не просил. Да и был с ней груб, невоспитан как самый последний подонок. А она? Чем ответила? Заботой? Теплом? Собственной кроватью?

Пора ехать домой. Мне такие свистопляски ни к чему. Она не знает с кем связывается. Я не смогу ответить тем же, увы.

Последний раз вдыхаю ее аромат и медленно встаю. Голова плывет, но в целом чувствую себя нормально.

За стеной слышу тихие голоса и шорохи. Покачиваясь точно после громкой пати, напяливаю джинсы и грязную футболку. Мать твою, как бомж какой-то. Но не в голом же виде появляться когда там младшая сестра.

Толкаю деревянную дверь и голоса затихают. Иду на божественный запах. Они на кухне.

– Привет, – здороваюсь первый.

– Привет, – стоит спиной ко мне и бренчит посудой в раковине.

– Как есть хочется, – вырывается неволей.

Она замирает, перестает шуметь. Медленно поворачивается ко мне лицом.

Впервые разглядываю ее так тщательно. У Даши выразительные темно-серые глаза, курносый маленький нос, и клубнично-красные с острой ложбинкой губы. Волосы пушистые светло-русые. Сегодня она заплела их в высокий хвост. Свободные волнистые пряди обрамляют лицо. Отмечаю, что ей идёт такая прическа.

Мы смотрим друг на друга. Я глупо улыбаюсь, не зная, что ей ещё сказать.

– Садись за стол, – показывает в сторону окна.

Утром не такая смелая, как вчера. Но мне это на пользу. Говорить я все равно не знаю о чем?

Я забираюсь в угол кухонного дивана и жду. Большая тарелка жареных блинов стоит прямо перед самым носом. В животе начинает урчать от голода.

– Бери блины. Сгущенки и сметаны нет, варенье только. Сейчас чай налью. Кофе мы не пьем, – мягко произносит она.

– Даша сама варила, смородиновое, нам бабушка Тоня соседка с первого этажа приносит ягоды, и Дашка варит – вставляет свои пять копеек ее сестра.

Перевожу взгляд на мелкую. Что-то между ними есть, но не уловить что именно. Она широко улыбается, совсем не боится моего бродяжного вида.

Я молча беру один блин и с аппетитом почти проглатываю его даже как следует не жуя. Смотрю на Дашу. На ней цветной с белыми буквами халат. Она стоит босиком. Беру ещё один блин.

– Круто вам досталось, – бросает мелкая.

Я молчу, ощущая себя не в своей тарелке.

– А меня Марина зовут. А вас как? – трещит ее сестра.

– Семён, – решаю ответить, чтобы отстала.

– Так что с вами произошло? Где вы были? У вас все лицо красное как помидор!

– Маришка, перестань. Ну что ты такое говоришь? – вступает в разговор Даша, явно смутившись вольностью сестры.

– Хорошо, что помидор, а не кетчуп, – просто отвечаю я.

– Аха-ха-ха, ха-ха-ха, – начинает смеяться Марина.

Даша поворачивается к нам и улыбается. Я не могу удержаться и улыбаюсь в ответ. Мелкая все гогочет и не может успокоиться. Начинает кашлять.

– Так, все! Мариш, кушай спокойно. А то подавилась уже.

– Кетчуп, аха-ха, представила просто. Ой, не могу. Умора!

Даша только качает головой и ухмыляется шутке. Ставит передо мной большую чашку с горячим чаем и блюдце с вареньем. Рядом на стол ставит еще одну кружку поменьше для себя и садится со мной на одну сторону.

– Приятного всем аппетита.

– Спасибо, – отвечаю Даше, ограничившись короткой благодарностью.

Даша берет с тарелки блин и медленно неторопливо ест его, запивая чаем. Я пододвигаю блюдце ближе и макаю горячий блин в варенье. Пробую и прикрываю глаза от удовольствия. Хоть и не большой фанат варенья, но такое сочетание мне по вкусу. Готовит девчонка отменно.

– И все равно, за что вам так наваляли? Кто? – не унимается ее сестра.

Даша перестает жевать и вопросительно смотрит на меня.

– Одни нехорошие люди, – кидаю взгляд на Дашу, и та смутившись отворачивается.

– Печальненько. У меня вот в школе тоже есть один мамонт, который меня достает. И я тоже дралась с ним! – с гордостью заявляет мелкая.

– Девочки не должны драться. Мальчики должны быть сильные и нас оберегать. А девочки должны решать вопросы на словах, – говорит Даша укором.

– Ой, пру-у. Ты видела наших дохляков? Они сами себя-то защитить не могут. А нас и тем более. Приходится самим как-то бороться.

– Ой, борец ты мой, – вздыхает Даша.

Я молчу, уплетая за обе щеки блины. Забавные сестры. Особенно Даша со своей заботой. Учит, наставляет младшую сестру точно мама. Интересно, где у девчонок родители?

– И много их было? Этих самых нехороших людей, – продолжает болтать мелочь.

– Четверо на меня одного.

– Ого, ничего себе. И чего вы не поделили?

– Марина. Некультурно так расспрашивать, – делает замечание Даша.

– Некультурно, знаю. Ну и что! Я могу и группу крови спросить. Вот какая у вас группа крови? – задорно обращается ко мне.

– Вторая отрицательная

– Маришка, ну все, перестань, – просит Даша.

– Эм… Ладно, пойду я тогда гулять. Юлька ждёт во дворе, – Марина встаёт.

– Хорошо,