Соль на моих губах - Анна Владимировна Дубинская

небольшую передышку, наливаю чистой воды в стакан. Возвращаюсь в комнату, надеясь, что он ещё не спит.

– Не спишь?

– Нет. Тебя жду.

– Ммм. Возьми вот, принесла воды. Сейчас.

Семён поднимается и берет из рук стакан. Не смотрит на меня. Да и смотреть, наверное, тяжело с таким наплывом на глаз. Хочу снова посоветовать ему, приложить к опухшему участку лед. Но молчу. Пусть все идёт своим чередом. Он не хочет принимать помощь. Так зачем я навязываюсь?

Выпив новую дозу жаропонижающего, он ложится и затихает.

Я копошусь какое-то время в комнате, складывая препараты по местам. Семён глубоко дышит, и мне становится легче. Уснул, слава господи. Только бы до утра проспал хорошо. Сон ведь лечит.

Тихо иду к дверям. Половицы предательски скрепят под моими ногами. Уже у двери останавливаюсь и смотрю на него. Долго внимательно изучаю его силуэт. Эх, Семён Семён. Свалился на мою голову… Или это я свалилась на его? Кто же теперь разберёт?

– Даш, ты здесь? – вдруг спрашивает он, и я от неожиданности вздрагиваю.

Непривычно слышать свое имя его низким по-мужски голосом.

– Я здесь. Я думала, ты спишь уже.

– Даш, ты можешь остаться со мной?

– З-зачем.

– Мне не уснуть. Почитай мне «Маленького принца».

– Что сделать? – ахаю от удивления.

– Я слышал, что ты читала сестре. Почитай мне.

Я шагаю к нему, потом снова назад. Кусаю губы. Сжимаю так крепко стакан, словно могу что-то изменить.

– Это шутка? Новое издевательство?

– Нет. Не шутка. Я всерьез.

– Семён, а может, тебя дома ждут? Родители ищут? Может, хотя бы позвонить?

– У меня никого нет. Я один. Сам по себе, ясно? Почитаешь или нет?

– Нет, – тихо.

– Совсем без шансов?

– Шанс есть. Если ты извинишься передо мной, – набравшись отваги, заявляю я.

Вот так. Провела с ним немного времени и сама себя не узнаю.

– За что именно?

– За все. За грубость, хамство. За план. За прозвища… За то, что трогал меня… – последние слова утопают в грохоте собственного сердца.

Он трогал меня. Слишком интимно это прозвучало.

Глава 18

– В общем, ты понял за что, – стараюсь придать голосу непринуждённости.

Между нами повисает пауза. Мне так хочется узнать, о чем он думает. О том попросить прощения или нет? Или обо мне? Нет, ну как же обо мне?

– Прости… меня… я был придурком. Прости за все и особенно за то, что распускал свои клешни, – коротко извиняется Семён, не вдаваясь в подробности настоящих мотивов своего поведения.

Говорит он тихо и серьезно. Верить ли ему? Я молчу слишком долго, думая над искренностью и прощением. Пожалуй, мне легко его простить.

– Простишь, Даш?

– Сама не знаю. Возможно, – аккуратно шагаю ближе к нему, получив новую порцию ошеломления.

Интересно однако. Он извинился! Не побрезговал, преодолел свою мажорную гордость. И извинился… И уверена на девяносто процентов это живое настоящее раскаяние. Наверное, поэтому я иду на безумный риск и решаюсь выполнить его просьбу.

– Я все ещё жду ответа, – бормочет в полумраке.

– Хорошо, сдаюсь… Сейчас принесу книгу. И если ты не уснешь, то.

– Я не усну.

– Тогда я пошла за книгой.

Я иду за книгой в бабушкину комнату. В очередной раз спрашиваю себя, зачем я лечу в неприятности? Зачем тянусь к неизведанному?

Марина спит, и я остаюсь незамеченной. Смотрю на время. Уже глубокая ночь. Семёну не уснуть и мне тоже. Чем же не повод для налаживания коммуникации? Но все же я не привыкла к парням в моем доме, а тем более в моей постели. Хм. Семён Графов в моей постели? Ну что за несусветица.

Запрещая себе думать над диким сочетанием слов в предложении "Семён в моей постели" , я возвращаюсь к молодому человеку.

– Я вот… пришла.

Прохожу в комнату и сажусь на табурет рядом с ним. Он слегка меняет положение и больше разворачивается в мою сторону.

– Я готов слушать. Ты остановилась на том месте, где он понял, что таких роз, как у него миллионы.

– Да, да, я помню. Бедный Маленький принц, тогда он еще не осознал, что она одна на весь мир. И больше такой нет, – листаю книгу в поиске нужного места.

Семён не отвечает. И я, приняв это за знак, начинаю читать.

Снова знакомлюсь с Лисом, стрелочником, торговцем. Читаю тихо с выражением и интонацией, так как я совсем недавно читала Марине. Семён лежит и слушает. Не знаю, спит он или нет. Но я не останавливаюсь. Читаю долго, почти до самого конца. И только когда в горле начинает перешить, останавливаюсь.

Откладываю книгу, потираю уставшие глаза. Вздыхаю. Хорошая книга.

– Хорошая история, – одновременно с моими мыслями шепотом произносит Семён.

– Да, мне тоже она нравится. Я ее уже раз десять перечитывала. В ней много смысла. Этот прирученный Лис и роза. Столько аллегории, философии… Мне нравится эта фраза Лиса. Очень умная, только вдуматься в нее. «Зорко одно лишь сердце, самого главного глазами не увидишь». Удивительно. Так просто и в тоже время не каждый поймет…

Я говорю ещё немного о книге. Семён начинает дышать глубоко. И я понимаю, что он уснул.

– Семён? – зову шепотом.

Он не отвечает, лишь ещё глубже вздыхает.

Получилось. Я усыпила его.

Я совсем чуть-чуть позволяю себе смотреть на него. Какие мужчины дети. Да и все мы люди, внутри мы дети и нам всем хочется тепла, любви и заботы.

Сегодня мой мир перевернулся с ног на голову. Во-первых, я поняла, что Семён не такой, каким я его знала раньше. Ему свойственны чувства и эмоции. Он не камень бездушный. Он такой же простой человек, как и я. Во-вторых, я стала чувствовать себя увереннее. Волшебным образом общение с Семёном подняло мою самооценку, а