Лорен Маккроссан - Ангел в эфире

– Подумать только, – радостно продолжает Мег. – Она станет женой!

– Чьей? – интересуется наша белокурая красавица, пристраиваясь на краешке подоконника.

– Как чьей, дуреха ты этакая? Коннора, конечно. Они уже целую вечность вместе.

– Тринадцать лет, – поправляет блондинка.

Я киваю и старательно вглядываюсь в лицо Кери, пытаясь уловить в мимике подружки хоть какой-то намек на ее позицию. Должна признаться, жизненные характеристики выглядят неутешительно.

– Значит, вот как, – отвечает она. – Такие у вас новости… И когда это произошло?

– Прошлой ночью, – торопливо подсказывает Мег, не давая мне и слова вставить. – Представь, отвел ее в «Ледяной дворец». Так романтично! Все так красиво – тарелки, стол. Он купил кольцо, а потом…

– И ты, насколько я понимаю, согласилась? Задумчиво покусываю ноготь.

– Э-э, да.

– Хм… – протягивает Кери. – Значит, он не собирался тебя бросать?

– Видимо, не собирался, – отвечаю я, задрав нос. – Разве только сильно напутал или совсем без понятия, как это делается.

– Гм, ну, во всяком случае, последняя девушка бросила его первой, – пожимает плечами Кери, подразумевая себя. – Хотя вполне возможно, что предложение он сделал лишь для того, чтобы заставить тебя ждать. А то ведь в жизни всякое бывает – как знать, вдруг его ненаглядной подвернется случай самостоятельно устроить свою жизнь? Нечего сказать, удобно! Закрепил позиции.

– Премного благодарна, Кери, – цежу сквозь зубы, – я уже рассматривала такой вариант.

– Да что ты? – притворно удивляется она. – Он дал тебе повод?

Закусываю губу.

– Ну, Коннор, конечно, упомянул нечто подобное – мол, теперь я буду ждать его возвращения. Только мне кажется, не стоит выискивать во всем какой-то подтекст.

– Скрытый смысл, дорогуша, есть всегда, – цедит сквозь зубы Кери. – Запомни, мужчины никогда ничего просто так не говорят.

– Да хватит вам воду-то мутить, – вмешивается сияющая Мег. – Вы с Коннором превосходная пара, Энджел; все устроилось как нельзя лучше. Давайте закатим праздник.

Кери кивает:

– Да, похоже, нам предстоит о многом поговорить. Пожалуй, отошлю своего ухажера.

– Нет, ну зачем же…

Впрочем, Кери, не долго думая, отворяет окно, чтобы окликнуть поджидающего на улице дружка.

– Эй, третий номер! – В голове не укладывается, что она открыто нумерует своих ухажеров.

И что самое удивительное – они откликаются.

– Повеселись без меня, моя прелесть: кое-что стряслось. Завтра позвони.

Ни злобных упреков, ни сцен – третий номер, как послушный (и богатый) мальчик, молча улыбнувшись, заводит «мерседес» и исчезает в ночи. Поразительно.

– Так, моя милая, – усаживается Кери, накинув плащ на спинку дивана. – А теперь рассказывай!

Глава 7

ПОЗВОНИ МНЕ, ПОЗВОНИ[22]

– Значит, ты не уверена? – интересуется Кери, изящно извлекая сочную маслянистую сердцевину из ломтика чесночного хлеба.

Пытаюсь спрятать лицо, которое помимо моей воли стало заливаться стыдливым румянцем, за сочным куском вегетарианской пиццы с двойным пепперони. (Я заметила, что в ней обычно больше всего начинки.)

– Ну как тебе сказать… Пока раздумываю.

– Энджел! – пронзительно взвизгивает Мег в опасной близости к моему правому уху. – Что я слышу?! Ты сомневаешься, выходить ли замуж? Да не за кого-нибудь, а за Коннора?!

Отчаявшись подобрать верные слова, беспомощно пожимаю плечами:

– Я вроде бы и сомневаюсь, и не сомневаюсь. Никак не пойму, что же правильнее.

– Насколько я знаю, – говорит Кери, скрещивая свои длинные ноги, – женитьба – это для тех, кто либо исчерпал все темы для беседы, либо хочет прикупить в дом барахлишка, а самому раскошеливаться неохота. Видишь ли, – она тянется к коробке с пиццей, откладывая на нее очередной кусок сочного хлебца, а затем воротит нос, – приятно, конечно, получать подарки на свадьбу, но это не повод связывать себя на всю жизнь, согласись.

– Я как-то не задумывалась, – хмурюсь я. – Коннор вроде бы тоже не собирается ничего покупать. А барахлишка у меня и так хватает.

– Ну уж тут ты совершенно права, – фыркает Кери, обводя взглядом камин, над которым разместилась полная коллекция пустых баночек «Принглс».

Мы заняли свои обычные субботние места: Кери – на диване, Мег развалилась на полу, опустив голову на пуфик, а я на «фасолине» – мягком креслице без каркаса, которое принимает контуры тела благодаря своей набивке: мелким пластмассовым шарикам. Единственное исключение из заведенного порядка – сегодня не суббота, а пятница, и у нас ЧП. Наконец-то я решилась взглянуть правде в глаза и поделиться с подругами своим беспокойством насчет замужества. Никто другой не знает нас с Коннором лучше, чем Мег с Кери, и в то же время обе наслышаны о плачевной участи, постигшей брак моих родителей. Теперь мне как никогда нужен совет. Мы нередко обсуждали мужчин – порой и замужество (излюбленная тема нашей Мег, которая, невзирая на обстоятельства, до сих пор не теряет надежды). Мы делились сплетнями и измышлениями, но никогда еще на наших девичниках вопрос о браке не стоял ребром. А теперь шутки в сторону – все серьезно до мурашек по спине.

Кери снимает пряную веточку с ломтика чесночного хлеба и аккуратно кладет ее на язык.

– Никак в себя не приду: мы все прекрасно знаем Коннора, но вообразить, чтобы он взял и сделал предложение – вот уж увольте. Я знавала его еще десятилетним мальчишкой: он никогда не был безнадежным романтиком. Безнадежным – не исключено, а вот романтиком – вряд ли.

Переливчатый смех Кери действует мне на нервы, а я, поверьте, и так уже на взводе из-за телефона, который, судя по всему, дал обет молчания. Ох, и любительница же она напоминать, что знала Коннора (и лапала его в автобусе), когда меня еще и в помине не было, – и ничего тут не попишешь, это правда. Мне остается только терпеть, стиснув зубы, и гнать от себя мысли, что я исключена из той части его жизни, в которой была Кери. Поверьте, все-таки хочется быть единственной, да еще порой кажется, что подруженька информирована о моем парне больше меня.

– Да если хочешь знать, Коннор настоящий романтик, – обиженно возражаю я, обхватив подушку. – Он очень красиво сделал предложение. Сам выбрал кольцо и все что полагается в таких случаях.

– Где же оно? – интересуется подружка.

Вскакиваю и направляюсь в спальню, беру серебряный футляр, который на всякий пожарный оставила на ночном столике на стопке книг. Некоторые из них лежат тут месяцами – руки не доходят убрать на место. Крепко сжав в кулаке заветную коробочку, возвращаюсь в гостиную и дрожащей рукой протягиваю свою драгоценность Кери. Она нажимает на замочек, крышечка отскакивает, подружки одновременно заглядывают внутрь, и их челюсти отваливаются с идеально отточенной синхронностью. Ну вот, настал час моего триумфа.