Дениз Робинс - Покинутая женщина

Марджори повернулась к Стивену и искренне произнесла:

— О, я так рада за тебя, Стивен, дорогой!

— Спасибо, — ответил он и повернулся к Ноэлю.

— Кстати, он хочет ту работу, рыбацкие лодки в Дьеппской гавани. Не забудь об этом, Ноэль. И вон ту работу слева.

— У тебя есть и лучше, чем эта, — сказал Ноэль, изучая холст.

Раздумывая, Стивен почесал голову.

— А что с «Дьеппской гаванью»?

Марджори смотрела на него, сердце билось медленно, в груди поднималось чувство горечи. Она поняла, что уже не считается «рабом» Стивена. Успех, деньги — надежда на все это пришла к нему накануне вечером, так же как и к тем, кто трудился в поте лица. Но она не причастна к его успеху. Стивен не обращал на нее внимания. Марджори все еще трогательно была рада, что Ван Орга «открыл его». Она, даже более страстно, чем любой из его друзей, всегда верила в гений Стивена.

Неожиданно Стивен сказал:

— Черт! Я знаю. Я дал эту вещь с Дьеппом Ивонне.

Это имя прозвучало в мастерской, как колокол, разбивающий тишину. У Марджори перехватило дыхание. Близнецы переглянулись. Стивен добавил:

— Это одна из моих лучших картин. И вон там висел холст с изображением головы и плеч Ивонны; кто-нибудь из вас помнит его? Ван Оргу нужно увидеть картину. Она должна быть на моей выставке. Но я послал ее Ивонне в качестве подарка на свадьбу.

Ноэль посмотрел на друга, чьими работами он восхищался, и дружбу которого ценил больше, чем чью-либо.

— А ты не мог бы одолжить ее у Ивонны на время выставки?

Стивен спокойно спросил:

— Кто-нибудь знает, где сейчас Ивонна?

— Да, она вернулась в Лондон, — ответила Эвелин.

Стивен быстро оторвал взгляд от холстов, которые упаковывал.

— А где ее муж?

— В Греции, — сказала Эвелин. — Я видела Ивонну вчера вечером. Она зашла к нам на ужин и сказала мне, что Форбса отправляют в Грецию сразу после Рождества.

Стивен задумался. Марджори, глядя на него темным, напряженным взглядом, заметила, как меняется цвет его лица. Она чувствовала, как в ней волнами поднимается ярость.

Теперь Стивен расспрашивал Эвелин осторожно и тихо, одновременно продолжая запаковывать холсты.

Почему Ивонна была не с мужем? Чем она занята? Как она выглядит и чувствует себя?

Обычные вопросы, но слушая их, Марджори чувствовала, что в сердце Стивена открылась и кровоточит маленькая рана.

— Ивонна надеется присоединиться к своему мужу весной. Сейчас он в таком месте, куда не пускают жен, — объяснила Эвелин Стивену.

— Итак, наша маленькая жена военного возвращается под родительскую крышу! Типичная свадьба с военнослужащим. И как Ивонна отреагировала на это?

— Я думаю, что сейчас она отдыхает и ведет довольно замкнутый образ жизни, — сказала Эвелин.

— Ивонна хорошо выглядит, — добавил Ноэль. — Она уже не такая худая. Фигура не изменилась, но лицо пополнело. Очень красиво!

Марджори зарделась ярко-красным румянцем и пошла в кухню. Она была готова закричать оттого, что Ноэль расхваливал Стивену красоту Ивонны. Марджори не могла этого вынести.

— Ивонна всегда будет красивой. Эти скулы… эта лебединая шея… эта длинная магическая, плавная линия от бедра до лодыжки; редкая вещь! — произнес Стивен.

— И замужество не изменило ее. Она все такая же. Я думаю, Ивонна просто лапочка, — раздался голос Эвелин.

— Замужество не оставило своего следа. Она продолжает рисовать? — спросил Стивен.

— Немного. Она снова подумывает о мастерской, но ей кажется, что мужу это не нравится, — сказала Эвелин.

Это вызвало резкий смех у Стивена.

— Приказы из ставки главного командования! Ивонна склонила голову, подчинившись?

Тут, в свою очередь, рассмеялась Эвелин.

— Я не знаю, но, как ты говоришь, она замужем не так долго, чтобы сильно измениться. Ивонна такая же.

— Я целиком уверен, — прервал ее Ноэль, — что Ивонна одолжит тебе эти рисунки, если ты попросишь ее, Стивен.

— Тогда позвони ей и попроси ее за меня, — произнес Стивен. — Скажи нашей жене офицера, что я хотел бы посмотреть на нее. Попроси ее принести холсты. Я буду готов к полудню.

Краска снова отлила от лица Марджори. Она вошла в кухню, трясущейся рукой зажгла горелку и развернула пакет с рыбой. Глаза были полны слез. Она думала:

— О, дурак… дурак!..

После того, как Марджори приготовила рыбу и сидела за столом со Стивеном, отламывая куски хлеба и с жадностью отправляя их в рот, он сказал:

— Марджори, не беспокойся завтра о еде. Я собираюсь побыть несколько дней один, готовя выставку. Я встречаюсь с кое-какими людьми, они придут с Ван Оргой. Людьми, которые будут полезны мне в будущем, и я должен сделать кое-какие приготовления… — он издал короткий смешок. — Приличный костюм, если я найду подходящий на вешалке. И если выставка будет успешной, а Ван Орга говорит, что будет — я перееду. Я ненавижу это чертово место и эту женщину внизу, которая сдает его. Я смогу снять место получше и нанять кого-нибудь, кто бы приходил и все делал по дому. Я хотел бы иметь мастерскую у реки.

Душевные страдания Марджори перелились через край.

— Пожалуйста, не прогоняй меня, Стивен, — прошептала она.

Он взял стаканы и, нервно вытирая их, произнес:

— Дорогая…

Заикаясь, Марджори начала говорить:

— Скоро ты станешь знаменитым художником, я в этом не сомневаюсь, после выставки ты начнешь хорошо зарабатывать, люди будут толпами заказывать портреты. Но я была так счастлива, делая все для тебя. Не прогоняй меня.

У девушки совсем не осталось гордости, она чувствовала, что никому не нужна, и глаза ее были полны слез. Стивен видел, как вздрагивает ее тело. Он был утомлен и ни капельки не испуган. Стивен сам испытывал невыразимые мучения любви к Ивонне, и ему было жаль Марджори. Но он никогда не смог бы полюбить эту девушку. Сильное квадратное тело и нескладные губы оскорбляли эстетический вкус Стивена. Он восхищался умом Марджори, ее талантом скульптора, но как женщину не воспринимал.

Стивен никогда не рисовал Марджори. У него не было для этого вдохновения.

— Слушай, — начал он неуклюже, — не надо. Это так не похоже на тебя, Марджори. Зачем, моя дорогая…

Стивен остановился. Девушка схватила его руку и начала покрывать поцелуями.

— Я так люблю тебя. О, Стивен! Я так тебя люблю! — стонала она.

— Ты не можешь так поступать. Ты не должна, — с ужасом заговорил Стивен.

— Но, тем не менее, я так поступаю, я не выдержу, если ты прогонишь меня, Стивен.

— Марджори, ты прекрасно относилась ко мне. Прекрасный друг, я никогда не смогу до конца выразить тебе свою благодарность. Но почему ты так себя ведешь? Ведь между нами никогда не было никаких намеков на любовь.