Энн Мэтер - В тени красных жасминов

Пол взглянул на Ребекку и, заметив, что она довольна, сказал:

— Это как другой мир, не так ли?

Она кивнула.

— Мне думается, что люди, живущие в таких деревнях, живут более насыщенной общественной жизнью, чем городские обитатели. Я имею в виду то, что все всех знают и присутствует дух товарищества, правда?

Пол криво усмехнулся.

— Я тоже так думаю, но есть и обратная сторона это, го. В деревне ты просто не можешь иметь секретов, а если тебе надо что-нибудь скрыть, то только Бог тебе поможет!

Ребекка нахмурилась.

— Ты говоришь, как будто имеешь в этом опыт.

Пол покачал головой.

— О нет, — сказал он. — По крайней мере, не сейчас.

Ребекка обдумывала это замечание, пока они проехали через деревню и выехали на узкую частную дорогу, которая тянулась некоторое расстояние между оголенными деревьями, пока не добрались до закрытых ворот с надписью: «Частные владения». Пол открыл ворота, проехал и снова их закрыл и, улыбнувшись Ребекке, снова залез в машину.

— Как видишь, я — совсем сельский житель, — отметил он с издевкой. — Я всегда за собой закрываю ворога.

Ребекка улыбнулась ему и посмотрела вперед с интересом. Теперь она могла видеть по сторонам дороги и впереди акры парковых площадей, а когда они преодолели подъем, то увидела дом.

Она не совсем понимала, чего ждала, но, конечно, что-то не столь внушительное, как фасад с портиками Сан-Суси. Он располагался на фоне холмов, стройный и величественный, с двумя восьмиугольными башнями, возвышавшимися на каждой из сторон центрального здания. Коринфские колонны затеняли вход, к которому вел ряд узких ступенек, придавая зданию немного греческий вид.

Ребекка вопросительно посмотрела на Поли, когда они подъехали к большому внешнему двору, где, не гармонируя со всем этим, был припаркован аккуратный серый «мерседес». Пол, почувствовав на себе её взгляд, сочувственно взглянул на нее.

— Разве тебе это не нравится?

Ребекка сделала выразительный жест.

— Это не важно, не так ли? О Боже, это как дворец Афины Паллады!

Пол хихикнул.

— Я думаю, да. Я жил здесь так долго, что, думаю, этого уже не замечаю.

Он остановил машину у ступенек, ведущих к украшенному колоннами входу, и Ребекка довольно неохотно вылезла из машины. Из труб вился дым, и, приветствуя их приезд, лаяли собаки. Растянувшиеся во все стороны поля поднимавшейся и опускавшейся холмистой земли, густо опоясанной деревьями, выглядели сейчас блеклыми от унылости осени. В самом доме ощущалась атмосфера прошедших лет, и Ребекка вздрагивала несчетное количество раз.

Вдруг Пол взял ее за руку и повел наверх по ступеням:

— По крайней мере, содержимое не такое древнее, как стены, — подбадривающе заметил он, и, покачав головой, она позволила ему провести себя внутрь.

Пол закрыл за ними дверь, и Ребекка с любопытством осмотрелась. Она не могла отрицать, что дом вызывал у нее интерес. Как Пол и сказал, то, что располагалось внутри, отличалось от того, что было снаружи, и Ребекка не знала, нравится ей это или нет. Холл, который, судя по всему, был невероятно просторным, был разделен на две комнаты, и арка потолка была понижена. Было установлено центральное отопление, и полы были сплошь покрыты коврами. К грегорианской эпохе, похоже, относился только камин, украшенный по краям скульптурами из гипса.

Когда Пол снял свой плащ и помог Ребекке снять ее Дубленку, из противоположной двери холла помнился слуга и подошел поприветствовать их. Одетый в темный костюм, с седеющими волосами, которые редели на макушке, он мог бы сойти за члена семьи, подумала Ребекка, если бы не его старомодное почтение, которое он проявлял к Полу.

— Добрый день, сэр, — вежливо поприветствовал он.

Пол кивнул и улыбнулся.

— Здравствуй, Гиллен. А где все?

Гиллен бросил в сторону Ребекки любопытный взгляд, а затем сказал:

— Ваша тетя и сиделка Стифенс у себя, сэр. О, и ваш отец вернулся из Амстердама.

— Да? — Пол, похоже, был удивлен, и Ребекка быстро на него взглянула.

— Может, нам прийти в другой раз, когда отца не будет дома? — неловко спросила она, но он решительно покачал головой.

— О Боже, нет! — воскликнул он. — Я просто не ожидал, что мой отец здесь, вот и все. В действительности я рад, что он здесь. Я хотел бы, чтобы ты с ним встретилась.

Ребекка улыбнулась.

— Хорошо. Если ты уверен, что он не против.

— Против? — Пол смотрел на нее с умилением. — Моя дорогая девушка, ты не первая подружка, которую я привожу домой.

Гиллен взял их верхнюю одежду и сказал:

— Вы пообедали, сэр? Или вы хотели бы, чтобы миссис Гиллен приготовила для вас двоих?

Пол опять покачал головой.

— О, мы сыты, спасибо, Гиллен. Кстати… — Он взял Ребекку за руку и потянул вперед. — Ребекка, я хотел бы представить тебе Гиллена, управляющего содержанием дома моего отца, — старомодный титул, но вполне подходящий, ты так не думаешь? — Он улыбнулся. — Его семья живет здесь с начала девятнадцатого века, когда они прислуживали первоначальным хозяевам дома Хармондсеям. Лорд Хармондсей был владельцем поместья и я думаю, что в те времена это было почетно — служить здесь.

Ребекка улыбнулась и пожала руку слуге, который был намного старше ее, пока Пол говорил ему, что они с мисс Линдсей поднимутся и встретятся с его тетей.

— Кстати, где мой отец? — спросил он.

— Он за обсуждением, сэр, — сразу же ответил Гиллен. — Он привел мистера Брианта домой, и, насколько я понимаю, они изучают планы австралийского проекта.

Пол наклонил голову.

— О, Том Бриант, да. — Он немного подумал и затем сказал: — Хорошо, ты можешь сказать ему, когда представится случай, что мы приехали, а мы поднимемся повидать тетю. Мисс Линдсей — подруга сиделки Стифенс.

— Очень хорошо, сэр. — Гиллен отступил на шаг и дал Полу провести Ребекку через покрытый пушистыми коврами холл туда, где была винтовая лестница, которая вела наверх в галерею со стальными балюстрадами.

— Первоначально лестницы были в башнях, — проинформировал ее Пол, когда они поднялись. — Но гораздо удобнее и приятнее иметь лестницу в холле, и моей матери нравилось, что здесь был сделан вход.

Ребекка без комментариев это переваривала. Она подумала, что мысль о лестницах в башнях была достаточно романтичной, но ничего не сказала.

Дом был поделен на три отдельные секции. Здание состояло из наибольшей части, составлявшей центральную секцию, и западного и восточного крыльев, которые выступали за соответствующими башнями. Пол объяснил, что нижняя часть западного крыла полностью была отдана под комнаты для слуг, также тут были и кухни. Но теперь найти прислугу было достаточно трудно, большая часть зданий не использовалась, и полностью заселены были только комнаты, прилегающие к кухонным отделам. Он сказал, что его отец имел ряд комнат в задней части центральной секции дома, в то время как его тетя и он сам занимали восточное крыло.