Энн Мэтер - В тени красных жасминов

Прошло два года с тех пор, как она получила работу в Сент-Бартоломью, и она чувствовала себя довольной — настолько довольной, как ей казалось было возможно. Она хорошо ладила с другими медсестрами на работе и намеренно водилась с некоторыми из неженатых докторов, пытаясь стереть образ Пьера. Но большинство попыток были неудачными, и ни разу чувства ее не были глубоко затронуты. Она знала, что ее обвиняют во фригидности, но она знала, что это не так. В моменты депрессии она думала, что все еще любит Пьера Сент-Клера, и полагала, что ничто не может этого изменить.

Сейчас она на ходу перекусила, пока готовилась к встрече с Полом, критически проглядывая одежду в гардеробе. Уже наступил октябрь, и хотя дни оставались мягкими и теплыми, вечера были довольно прохладными. Затем она выбрала темно-синий брючный костюм сделанный из шерстяного материала, который был легким и теплым. Волосы, которые теперь она носила до плеч, немного завивались на концах, и она оставила их свободными, вместо того чтобы заколоть в прическу, которую она носила в госпитале.

…«Гридирон» был в центре города, один из современных отелей, где в баре можно было по случаю перекусить. Когда Ребекка вошла в помещение бара, Пол был уже там, он сидел на стуле около стойки, курил сигарету и поигрывал бокалом виски с содовой. Когда он ее увидел, его глаза вспыхнули, и он призывающе похлопал по сиденью рядом с собой. Ребекка пересекла бар и села на стул рядом с ним, игнорируя теплый поедающий взгляд его голубых глаз.

— Что будешь? — Пол указал на напиток в руке.

Ребекка нахмурилась.

— Я думаю, только мартини, — ответила она и отказалась от предложенной сигареты, пока они ждали, когда бармен принесет выпивку. Подперев подбородок ладонью, она смотрела на сделанный под старину вид за стойкой, усиленный отражением разноцветных огней.

— Мне нравится это место, а тебе?

Пол пожал плечами.

— Все в порядке. Я думал, что мы попозже могли бы пойти поесть в «Принц Эдвардс».

Ребекка закусила губу и несколько отсутствующе улыбнулась бармену, когда он принес ее мартини.

— Мне кажется, что ты не понимаешь, Пол, — осторожно сказала она. — Я решила с тобой встретиться только затем, чтобы попросить тебя меня больше не беспокоить в более частном месте, чем мой кабинет в госпитале.

Пол оперся локтем о стойку и, поддерживая свой подбородок, терпеливо смотрел на нее.

— Спасибо, что пришла.

Ребекка не могла подавить улыбку.

— Хорошо, честно, Пол. Шесть телефонных звонков за прошедшие две недели, и сегодня утром явился сам! Когда постучал, ты не знал, кто мог быть в моем кабинете. Что бы ты делал, если бы там были мистер Портеос или мистер Латимер? Не говоря уже о докторе Харди.

Пол ухмыльнулся.

— Я бы понес какую-нибудь совершенную чепуху, чтобы успокоить самого подозрительного человека.

Ребекка раздраженно потянула мартини.

— А ты не принимаешь во внимание, что я тебе сказала, что не хочу больше с тобой встречаться?

Он хихикнул.

— Не совсем. Ты ведь сегодня вечером здесь, не так ли?

Ребекке пришлось это признать, и она беспомощно покачала головой.

— Пол, я на пять, почти на шесть лет старше тебя. У нас… ну… у нас нет ничего общего.

— Это так?

Ребекка покачала головой.

— Да, в любом случае, я хочу, чтобы ты перестал мне надоедать. Ты мне нравишься, я думаю, что ты прекрасный парень, но я не хочу ни с кем иметь отношений.

— Да, я слышу. — Пол задумчиво изучал свой напиток. — Говорят, у тебя была несчастная любовь. Это правда?

Щеки Ребекки горели.

— Кто говорит? — холодно спросила она.

Пол пожал плечами.

— Люди. Все больше мужчины.

Ребекка негодовала.

— Жаль, что им больше нечем заняться, вот и всё! — воскликнула она. — Мужчины сплетники еще хуже, чем женщины!

— Некоторые — да, некоторые — нет, — заметил Пол. — Я вижу, ты этого не отрицаешь.

— Почему это? Это не твое дело, правду обо мне говорят или нет, и я не намерена удовлетворять твое любопытство!

— Расскажи о себе, — мягко предложил он. — Мне интересно, это не любопытство.

Ребекка выпила большим глотком половину своего мартини.

— Рассказывать нечего. — Она оглянулась вокруг. — В этом баре становится много народу, не так ли?

Пол вздохнул.

— Пойдем поужинаем.

— Я больше не намерена с тобой никуда идти, кроме выхода из этого отеля! — жарко отрезала Ребекка.

Пол тяжело вздохнул.

— Почему? Со мной что-то не так?

Ребекка подняла плечи.

— Ничего, с тобой ничего такого. Просто так, ну, просто ты потеряешь со мной время.

Произнося эти слова, Ребекку охватывало странное чувство. Она говорила эти слова ранее — Пьеру Сент-Клеру.

— Дай уж судить об этом мне. — Пол склонился к ней. — В твоей жизни нет мужчины, я знаю. Дай мне быть рядом с тобой. Я ничего не прошу из того, что ты не готова мне дать.

Ребекка вынуждена была смотреть на него довольно долго и затем быстро взглянула себе в рюмку. Почему она не могла принять его дружбу? Все в порядке, он был молод, но, может быть, это было в его пользу. По крайней мере, он не мог обвинить ее в том, что это ее инициатива. Она хотела, чтобы ее позиция была совершенно ясна.

Вздохнув, она взглянула наверх.

— Хорошо, Пол, — сказала она.

— Хорошо что?

— Хорошо, я поужинаю с тобой.

Глаза Пола ярко вспыхнули.

— Да? Чудесно!

Ребекка схватила его руку.

— Плачу сама, — спокойно сказала она.

— Согласен, — сказал Пол.

И Ребекка наклонила голову. Она никогда не брала на себя обязательств, так почему же усиливалось это плохое предчувствие? Это было странное чувство, и она не могла определить причину его, за исключением того неприятного момента, ясно напомнившего обо всем, что случилось на Фиджи.

К сильному удивлению Ребекки, ее дружба с Полом Виктором оказалась вполне удачной. Они подолгу не виделись, но, когда встречались, их отношения были естественными, это происходило в случайных компаниях друзей — тот тип компаний, который Ребекке казался невозможным для представителей противоположного пола. Он был начитан, и их вкусы в литературе и развлечениях были сходными. Летом, как и она, он наслаждался теннисом и плаваньем, он сказал ей, что путешествовал со своим отцом по всему свету, в результате чего в середине зимы наслаждался преимущественно более теплым климатом. Ребекка не упоминала о своем собственном пребывании на Фиджи, хотя она была уверена, что Пол не станет задавать слишком много вопросов, но она рассказывала ему о себе больше, чем какому-либо другому мужчине. Так получилось, что он стал приходить в ее квартиру, и когда об их отношениях кто-нибудь из штата госпиталя неодобрительно отзывался, то другие это весело обсуждали, но она на все это не обращала внимания. Только Анет Флеминг знала настоящую правду об этой ситуации, и она ее подбадривала, думая, что Ребекка понимала, что Пол постепенно выведет ее из состояния безразличия.