Оливия Финчли - За все земные грани

Кросби открыл было рот, затем сжал губы и вскочил на ноги. Подойдя к окну, он постоял какое-то время, потирая рукой затылок и глядя в сад. Элизабет сидела в кресле тихо, как мышка, едва осмеливаясь дышать и ожидая, когда на ее бедную голову опустится карающий меч. Кто тянул ее за язык, зачем она ввязалась в этот разговор? Ее совершенно не касалось, будет ее босс давать интервью или нет, и определенно не стоило рисковать своей работой.

Наконец Юлиус обернулся, сложил руки на груди и прислонился спиной к оконной раме.

— Ну, хорошо, — произнес он сквозь зубы. — В чем-то ты права. Я соглашусь на интервью. Но при одном условии: моя личная жизнь не станет ни в коем случае предметом обсуждения. Ты можешь перезвонить в редакцию продюсеру передачи и сообщить об этом.

— Я? — испуганно спросила Лиз. — Почему я?

— Потому, что это твоя идея, не так ли? — Юлиус легкой походкой подошел к девушке, улыбка играла на его тонких губах. — Ее имя Энн Кэмерон. Номер телефона лежит где-то на письменном столе. — Он взглянул на часы. — А теперь у меня назначена встреча за ланчем. — Кросби повернулся и вышел. Несколько секунд девушка смотрела ему вслед, в голове у нее было пусто. Затем, тяжело вздохнув, она начала искать номер телефона миссис Кэмерон.

В тот вечер, когда должно было состояться интервью, Элизабет, Мария и Педро внимательно следили за экраном. Девушка получила торжественное заверение от Энн Кэмерон в том, что та не будет касаться вопросов личной жизни писателя, и сначала все шло неплохо. Кросби выглядел прекрасно, чувствовал себя раскованно и, похоже, очаровал миссис Кэмерон во время обсуждения новой книги.

Но когда интервью близилось к завершению, ведущая неожиданно задала вопрос:

— Мистер Кросби, по слухам, вы одно время были заняты секретной работой на правительство. Это правда?

— Я не хотел бы затрагивать эту тему, — отозвался писатель, отметая дальнейшие расспросы.

— Принято, — сказала Кэмерон, сладко улыбаясь. — Но знаете, ведь это сам по себе и есть ответ.

Кросби нахмурился.

— Вы можете думать на сей счет все, что хотите, — твердо заявил он.

Интервьюерша наклонилась ближе.

— Ну хорошо, если вы не хотите обсуждать этот вопрос, то давайте поговорим на другие темы. Например, вы никогда не были женаты, но ваше имя связывалось с именами нескольких блистательных женщин. Не хотели бы вы это прокомментировать?

— Ох, — тихо выдохнула Мария.

Элизабет напряглась, ожидая бури, молясь, чтобы у миссис Кэмерон хватило здравого смысла отступить. Она всматривалась в лицо Кросби: на нем появилось до боли знакомое ей замкнутое выражение. Лиз почувствовала, что взрыв неминуем. Почему, ради всего святого, эта проклятая женщина не сдержала своего обещания? Но та настаивала.

— Пожалуйста, продолжайте, мистер Кросби. Нашим зрителям вы интересны и как личность, а не только как писатель.

Внезапно Юлиус отвернулся от нее и улыбнулся прямо в камеру.

— Позвольте мне сказать вам, что я очень благодарен за то внимание, которым пользуются мои книги, надеюсь, что моя следующая работа будет встречена с таким же благожелательным интересом. — Продолжая улыбаться, Кросби повернулся к ведущей и кивнул ей головой. — И также я хочу поблагодарить вас, миссис Кэмерон, за то, что вы предоставили мне возможность поделиться с телезрителями мыслями о моей работе.

Потом он поднялся на ноги и непринужденно вышел из студии, оставив Энн Кэмерон с раскрытым ртом глядеть ему вслед.

Мария и Педро разразились довольным смехом, и Элизабет тоже заулыбалась. Кросби прекрасно вышел из затруднительного положения, сумев никого не обидеть. Он держал свой темперамент под контролем и поставил миссис Кэмерон перед необходимостью заполнить паузу по крайней мере в пять минут эфирного времени.

Девушка долго с трепетом ожидала возвращения босса, но в одиннадцать часов не выдержала и решила отправиться спать, надеясь, что ей не попадет за то, что она подтолкнула писателя принять участие в интервью.

Среди ночи ее разбудил легкий стук в дверь: кто-то шепотом звал ее по имени. Борясь со сном, Лиз подняла голову с подушки и посмотрела на светившийся в темноте циферблат часов, стоявших на тумбочке у кровати. Шел третий час ночи! Может быть, ей показалось? Но стук повторился.

— Элизабет!

— Мистер Кросби! — воскликнула она. — Это вы?

Дверь чуть приоткрылась, и при свете лампы в коридоре девушка увидела, что Юлиус стоит у двери, волосы его в беспорядке, а в глазах застыло дикое выражение.

— Можно войти?

Лиз подтянула одеяло и закутала им плечи.

— Хорошо, входите, — отозвалась она.

Кросби вошел в комнату, оставив дверь открытой, подошел и уселся на край кровати. Девушка ощутила запах алкоголя, исходивший от него.

— Думается что, ты довольна, — сказал он. — Я был уверен, что где-то скрывается подвох. — Хотя в словах его таилось обвинение, тон голоса казался шутливым.

— Что ж, вы сумели достойно выйти из положения, в которое вас поставила миссис Кэмерон! — Кросби удовлетворенно хмыкнул. — Должна сказать, что вы не выглядите слишком уж расстроенным по поводу случившегося. Я думала, что вы очень разозлитесь.

— О, все это не столь серьезно. Важно то, что я наконец нашел ответ на проблему с моей книгой.

— О, мистер Кросби, — сказала Лиз. — Это здорово! Я так за вас рада! А что же случилось?

— Я не знаю, что случилось, — ответил Кросби. — Покинув телевизионную студию, я просто кружил по городу на машине, проклиная книгу, размышляя о том, бросить все или начать писать заново, может быть, прекратить писать вообще. Затем совершенно внезапно недостающие кусочки мозаики встали на свои места, и я теперь точно представляю, что должен делать.

— Но, мистер Кросби, — сказала Лиз, засмеявшись, — это всегда так происходит, не правда ли? В душе вы убеждены, что ответ придет непременно.

— Ты права, но трудности в работе заставляют об этом забывать. Каждый раз, когда я сталкиваюсь с препятствием, мне кажется, что все потеряно!

Девушка протянула руку и коснулась пальцев Юлиуса, глядя ему прямо в глаза: лицо его все еще сохраняло напряженное после недавнего сражения выражение.

— Теперь я знаю вас гораздо лучше, чем раньше, мистер Кросби, — мягко сказала она. — В вашей натуре главное — воспринимать жизнь как вызов, а не как тяжелую ношу!

Кросби пристально посмотрел на Лиз, было видно, как постепенно напряжение покидает его.

— Благослови тебя Бог, Элизабет, — сказал он наконец тихим голосом. — Ты все понимаешь, не так ли? Эта книга — самая серьезная работа, которую мне когда-либо приходилось делать, и без тебя я бы не смог продвинуться так далеко!