Памела Робертс - Подвиг любви

— Дебби, милая, ты очаровательно выглядишь, — сообщил он, обняв и притянув ее к себе. — Так бы и съел тебя!

— В чем же дело? — моментально забыв о своих неприятностях, кокетливо отозвалась она и подставила губы для поцелуя.

— Ах ты соблазнительница, — прошептал Юджин, склоняясь к предложенному ему сладостному плоду, тут же позабыв о природной скромности и мамином воспитании, не позволяющем ему проявлять чувства в общественных местах. — О-оо… — выдохнул он, с трудом заставив себя оторваться от нее. — Ты сводишь меня с ума, Деб!

— О, Джин… — И она так посмотрела ему в глаза, что он едва удержался, чтобы не позвать такси, позабыв о театре и лежащих в кармане билетах, и не повезти ее к себе домой.

— Деб, малышка, мы идем или нет? — спросил Юджин, погладив нежную кожу щеки.

Дебби вздрогнула от легкой ласки, словно от удара электрическим током. Не нужен ей сейчас никакой театр, никакие цветы, никакие развлечения! Только он, единственный и неповторимый Юджин, его объятия, поцелуи и да, да, тысячу раз да, любовь — настоящая плотская любовь, жаркий и страстный секс.

Но она стерпела и не сказала этого вслух, хотя так хотела… Улыбнулась и ответила:

— Да, Джин, идем. Я всегда мечтала увидеть этот спектакль.

Он просиял от удовольствия, что может доставить ей эту радость. Потом, внезапно вспомнив, достал из кармана и протянул изящно завернутую коробочку дорогих шоколадных конфет.

— А это, чтобы было не так скучно смотреть, — улыбнулся он.

— О, Джин, — выдохнула Дебби, развернув его подарок, — это невозможно!

— Невозможно? Но почему? Ты не любишь эти конфеты?

— Не люблю?! Да я обожаю их!

— Тогда в чем дело? — Они стоят целое состояние, — произнесла Дебби.

Ей ли этого не знать? Всего три дня назад она с тоской смотрела на них в витрине магазина, понимая, что никогда не сможет позволить себе подобной роскоши.

— Дебби, милая, на свете нет ничего, что бы я ни сделал, лишь бы доставить тебе хоть чуточку удовольствия, — искренне, с неподдельным чувством произнес Юджин.

Она приподнялась на цыпочки и благодарно поцеловала его в щеку.

— Спасибо, Джин. И за конфеты, и, главное, за такие слова.

Он снова притянул ее и впился в чудесные губы еще одним жарким поцелуем. И оторвался только тогда, когда услышал звонок — зрителей приглашали поторопиться.

10

Неудивительно, что спектакль не вызвал у Дебби тех эмоций, которых она ожидала. Беспокойство из-за событий на работе и страстное желание убедиться в любви Юджина поглотили все ее внимание. Когда действо наконец-то закончилось, она облегченно вздохнула.

— Тебе понравилось? — заглядывая ей в глаза, спросил он.

— Очень.

— Может, хочешь зайти в бар и выпить по бокалу вина?

— У меня есть предложение, — неожиданно заявила она. — Давай заедем ко мне. Я на днях купила бутылку шардонэ. Что скажешь?

— Н-ну, с удовольствием, — неуверенно ответил Юджин.

«Удовольствие» было слабым и невыразительным словом для описания охвативших его чувств.

Ему, безусловно, хотелось пойти к Дебби, но он, вспоминая то, что испытал, когда целовал ее до начала спектакля, опасался за последствия.

Удастся ли ему держать себя в руках, как полагается порядочному мужчине? Он не имеет права воспользоваться ее приглашением и соблазнить ее. Не имеет! Но как противиться такому искушению?

Юджин тяжело сглотнул, представив себе, как медленно разденет ее, подхватит на руки и отнесет на кровать. Опустится рядом на колени и покроет поцелуями каждый квадратный дюйм ее изумительного тела.

Он содрогнулся.

— За-мерз? — заботливо спросила Дебби.

Юджин пришел в себя, выдавил улыбку и покачал головой. Потом поднял руку и заявил:

— Вовсе нет. Я поймаю такси, ладно? Ты, наверное, устала…

Дебби не устала, но возражать не стала. Интимная обстановка такси устраивала ее много больше, чем свет и гул метро, к тому же довольно опасного в этот поздний час. Конечно, она не одна и Юджин в состоянии защитить ее, но к чему лишние неприятности?

Она кивнула.

— Да, спасибо.

Усевшись на заднее сиденье такси, они немедленно придвинулись друг к другу.

Господи, какое блаженство, подумала Дебби, закрывая глаза и подставляя Юджину губы.

К тому времени, когда машина затормозила у подъезда, они уже припухли от его поцелуев.

Молодые люди дышали тяжело, словно не ехали, а бежали бегом.

Юджин бросил таксисту деньги, помог Дебби выйти и, обняв за талию, повел к лестнице. Она нашарила в сумочке ключ, отперла дверь, и…

И они наконец-то остались наедине. В темноте и тишине, нарушаемой лишь их громким, прерывистым дыханием…

Дебби уронила сумочку на пол и обвила руками шею Юджина. Прижалась к нему всем телом и слегка шевельнула бедрами.

Он застонал и едва не раздавил ее в своих объятиях. Губы их приоткрылись и слились. И Дебби впервые изведала сладостное прикосновение его языка, скользнувшего ей в рот и чувственно поглаживающего внутреннюю сторону губ.

— О-о-о… — выдохнула она ему в рот и ответила на поцелуй с равным пылом. И чуть с ума не сошла, ощутив неоспоримое свидетельство его возбуждения.

Она снова шевельнула бедрами, прижалась сильнее и вырвала у него еще один ответный стон.

— Дебби… Дебби… не надо… подожди… — с трудом произнес Юджин, расставшись со сладостными губами.

— Но почему? Почему? — чуть не плача, спросила она. Все ее тело томилось и болело, стремясь к чему-то, чего она не знала, но что дать ей мог только он, Юджин.

— Деб, я боюсь, что не смогу остановиться вовремя…

— Но я не хочу, чтобы ты останавливался!

— Ты уверена?

— О, Джин, — простонала она, — ну почему мы так долго разговариваем?

— Потому что я должен убедиться, что ты не пожалеешь потом, — ответил он, окончательно теряя голову от ее близости, от призывного жара ее тела.

— Не пожалею… Иди же ко мне, ну пожалуйста, — извиваясь от возбуждения, молила она.

Все еще не решаясь поверить, Юджин медленно провел рукой и потом, наконец-то, о, наконец-то обхватил роскошное сокровище — округлую грудь с напряженным соском. Опустил голову и поцеловал, не обращая внимания на мешающую одежду. Затем подхватил Дебби на руки, и понес к кровати, и положил на нее, и принялся ласкать так, как и представлял.

Медленно-медленно расстегнул многочисленные пуговицы, не отводя глаз от прелестного лица, освободил ее от тонкой, но ставшей нестерпимой преградой блузки и задохнулся, увидев сдерживаемую одним только лифчиком прекрасную грудь. Провел рукой сначала по левой, потом по правой. Дебби содрогнулась и выгнулась ему навстречу.

— Какая ты красавица, — прошептал Юджин.