Герцель Давыдов - Десять дней в ноябре

цом Хелен.

– И меня! Когда вырасту, тоже буду, как папа, ри-

совать свои сны, – сказала Моника.

– Мои умницы, – нежно произнесла Лея. —

Папа обязательно вас научит рисовать, но для того,

чтобы увидеть сон, нужно идти спать.

– Я не хочу идти спать, буду сидеть с папой, —

скрестив руки и отодвинувшись от Леи, грозно сказала

Моника.

– А ты, Хелен?

– А я хочу. Мама, уложишь меня? Пожалуйста,

полежи рядом хоть немного, обещаю, что быстро за-

сну. Мне всегда так хорошо, когда ты укладываешь

меня, гладишь по голове и поешь песенки.

– Да, доченька, конечно, уложу, – нежно сказа-

ла Лея. А ты Моника собираешься спать, посмотрев

на старшую из дочерей? – спросила Лея.

– Нет, пускай она идет, а я останусь с папой, —

сказала Моника, встав с дивана, где сидели Лея и Хе-

лен, и усевшись на стул около Гарри.

– Моника, почему ты не слушаешься маму? Она

же сказала, что нам нужно спать, – обратилась Хелен

к сестре.

– Ну и иди спать, раз тебе так хочется, а я не пой-

ду, и в детский сад завтра не хочу идти, – твердо ска-

зала Моника.

– Завтра мы будем читать стихи, – возразила Хе-

лен. – Мы же с тобой так долго их учили.

– Не хочу спать, не хочу читать стихи и в детский

сад завтра тоже не хочу, – повторила Моника, скре-

стив руки на груди.

– А что же ты хочешь делать завтра? – шутли-

во спросил Гарри, наносивший последние штрихи

на картину.

– У меня день рождения, и я хочу сидеть дома,

а потом поехать с тобой за бабушкой и дедушкой.

– Моника, завтра ты пойдешь в детский сад, а по-

сле, вечером, ты увидишь бабушку и дедушку, – вме-

шалась в разговор Лея.

– Папа, ну скажи ей, ну пожалуйста. Я не хочу

завтра идти в детский сад: у меня же день рождения!

– А я пойду, – повторила Хелен.

Гарри повернулся к жене и попросил разрешить

Монике остаться дома в честь дня рождения – в виде

исключения. Лея вначале возмущалась и возражала,

но потом поддалась уговорам мужа и разрешила доче-

ри пропустить один день.

– Я остаюсь, а ты идешь завтра в детский сад, —

поддразнила сестру Моника.

– Да, я пойду, потому что мама сказала, что дет-

ский сад пропускать нельзя, а я всегда ее слушаюсь.

И еще фрау Ивон говорила, что все будут читать стиш-

ки, и если ты не расскажешь, тебе не дадут конфету.

– Ну и пусть, папа мне купит много конфет, а еще

я завтра пойду с ним на работу… Папа, ты же возь-

мешь меня с собой на работу, а потом встречать ба-

бушку и дедушку?

– Да, возьму: у тебя же день рождения, и я дол-

жен исполнять твои желания, но сейчас послушайся

маму и иди вместе с Хелен спать.

После того как девочки решили, кто идет в дет-

ский сад, а кто остается дома, Лея увела их в комнату,

чтобы уложить спать и позволить Гарри в одиночестве

закончить работу над картиной.

Гарри завершил работу ближе к полуночи,

и они с Леей, вернувшейся в салон, чтобы продолжать

с восхищением наблюдать за картиной своего мужа,

душевно побеседовали. Когда они прибрались в салоне

и спрятали все художественные принадлежности в кла-

довку, оставив только картину, на которой должны были

подсохнуть краски, то и сами отправились в постель.

Лея крепко спала, когда в третьем часу ночи к ее

кровати в белой длиной пижаме подошла Хелен и про-

тяжным тихим голосом спросила:

– Мама! Мам, ты не спишь?

– Что случилось, доченька? Почему ты здесь? —

еще толком не проснувшись, сказала Лея.

– Мам, пожалуйста, ты можешь немного поле-

жать рядом? Мне страшно.

– Что такое? Тебе приснился страшный сон?

– Полежи со мной немного, пожалуйста, пока

я не засну.

– Хорошо, доченька, – тихо встав с кровати и на-

кинув халат, сказала Лея.

Она провела Хелен в детскую комнату и легла

рядом с ней. Чтобы понять, что произошло, она еще

раз спросила: – Доченька, тебе приснилось что-то

страшное?

Девочка крепко обняла маму, но ничего не ответи-

ла. По ее щекам потекли слезы.

– Расскажи, что ты видела во сне, и тебе станет

легче, – попросила Лея.

Немного успокоившись, Хелен сказала:

– Я видела плохой сон про папу и Монику, и мне

стало очень страшно.

– Это всего-навсего сон, – попыталась успо-

коить дочку Лея. – Ты же видишь, что Моника спит

на соседней кровати, а папа спит в соседней комнате.

Хелен, не плачь, – поглаживая дочку по голове, тихо

говорила Лея, – ты же знаешь, что я и папа всегда

рядом, и мы никому не дадим тебя обидеть.

– Мне было так страшно, но я не хотела тебя бу-

дить. Вначале собиралась сказать Монике, но она так

крепко спала, и я разбудила тебя, – всхлипывая, про-

говорила девочка.

– Ты правильно поступила, что пришла ко мне.

Я же твоя мама, и я всегда буду рядом с тобой.

– Спасибо тебе, мама, – продолжая плакать, про-

говорила Хелен.

– Ну все, моя деточка, успокойся и засыпай, все

хорошо, – гладя девочку по голове, говорила Лея.

– Хорошо, я постараюсь. Ты же знаешь, что я всег-

да тебя слушаюсь, – вытирая слезы, сказала Хелен.

– Хелен, если вдруг опять станет страшно

или грустно, всегда помни: если что – я в соседней

комнате, и незамедлительно зови.

– Спасибо тебе, мама. Я тебя очень люблю.

– Я тоже тебя люблю, доченька.

* * *

Мистер Гоулд, как и обещал, подъехал без десяти ми-

нут шесть и, набрав номер Джули, сообщил, что ждет

внизу. Джули попросила его подняться, посколь-

ку, как всегда, не успела вовремя собраться. Прой-

дя в прихожую, мистер Гоулд медленно снял туфли

и верхнюю одежду. Не дождавшись хозяйки, повесил

пальто на вешалку, и в этот момент появилась Джули,

она все еще прихорашивалась.

– Мистер Гоулд, простите, я, как всегда, опазды-

ваю… – стала оправдываться актриса.

– Ничего страшного, – добродушно заметил ми-

стер Гоулд. – Я уже предупредил Чака с Эммой о том,

что мы задерживаемся.

– Наверное, это хроническое. Я ведь специально

вернулась пораньше и думала, что к шести успею со-

браться, но… как видите, – развела руками Джули.

– Знаешь, Джули, это даже хорошо, что мы встре-

тились перед походом в ресторан. Помнишь, в про-

шлый раз я упомянул, что хочу сказать наедине ко-

е-что важное?

– Да, помню. Я вас внимательно слушаю, – от-

ложив косметичку в сторону и внимательно глядя

на режиссера, ответила Джули.

Пошарив в кармане, мистер Гоулд достал малень-

кую коробочку. Протянув ее Джули, он произнес:

– Это тебе.

Джули, не понимая, в чем дело, взяла коробку

и, открыв ее, увидела кольцо.