Люсиль Картер - Всё возможно

— Кто именно? — Эмма сделала вид, что поправляет волосы, и украдкой оглянулась.

— Вон тот бородач с мощными бицепсами, что сидит у окна.

— Не в моем вкусе, — сказала Эмма.

— Вряд ли его интересует твое мнение. Такие, как он, не спрашивают разрешения, чтобы приударить за женщиной.

— К счастью, ему ничего не светит, ведь ты меня защитишь от его притязаний, — беззаботно сказала Эмма.

— Нет, не защищу. У меня же нет таких бицепсов.

— Ладно, нам пора ехать, — произнесла она, делая официантке знак, чтобы та принесла счет. — Поговорим позже о моих поклонниках.

— Упс.

— Ну что такое?

— Надо было раньше сматываться. — Питер перестал весело улыбаться. — А сейчас уже поздно. Этот крепыш идет сюда.

— Хватит шутить.

— Мне не до шуток…

— Опять ты взялся за старое, Лейден?..

Она не договорила. Неожиданно рядом с ней выросла громадная фигура. Эмма медленно подняла взгляд и уставилась на небритый квадратный подбородок, нос картошкой и маленькие злые глазки.

— Здрасьте! — сказал мужчина, пялясь в вырез блузки Эммы. — Что такая хорошенькая куколка делает в этой грязной забегаловке?

— Куколка ест, — очаровательно улыбаясь, сказала Эмма, свято верившая в то, что любые проблемы можно решить с помощью вежливых переговоров.

— А ну-ка, — громила смерил Питера уничижительным взглядом, — уступи мне место.

— А вы что, инвалид? — спросил тот, угрюмо хмурясь.

— Чего?

— Да еще и глухой вдобавок.

Эмма пнула его под столом ногой. Опять он вместо того, чтобы молчать, когда его не спрашивают, начинает задираться.

— Мы уже уходим, — сказала Эмма, поднимаясь, однако сразу же опустилась обратно на стул, так как незнакомец положил свою огромную ладонь ей на плечо.

— Поболтать охота, — объяснил он.

— Я бы с радостью, но мы спешим.

— Он хахаль твой, что ли?

— Муж.

— А почему колец нету?

Эмма посмотрела на безымянный палец Питера, затем перевела взгляд на свои руки и поспешно сказала:

— Я оговорилась. Он мой будущий муж. А кольца мы еще не купили.

— Врешь, поди.

— Шел бы ты отсюда, приятель, — не выдержал Питер.

— Это ты мне? А ну, повтори! — взревел громила, и Эмме стало ясно, что он с самого начала надеялся затеять драку.

— Не надо так нервничать, — с ледяным спокойствием произнес Питер. — А то кровь носом пойдет.

Дальнейшие события развивались столь стремительно, что впоследствии Эмма так и не смогла вспомнить все детали. Она знала только, что каким-то образом оказалась у двери, достаточно далеко от эпицентра потасовки. Заулюлюкали остальные дальнобойщики, привычно завизжала официантка, принялся звонить в полицию охранник, который едва ли доставал громиле до пояса.

— Питер, беги! — крикнула Эмма.

Однако он не собирался спасаться бегством. Питер схватил стул и что было силы запустил им в своего соперника. Стул разлетелся в щепки. Великан взревел и поднял над головой столик. Неизвестно, чем бы все это безобразие закончилось, если бы Эмма совершенно неожиданно для себя самой и для окружающих не закричала истошным голосом, потеряв от страха контроль, и не упала бы после этого в обморок…

9

— Эти женщины… — услышала сквозь легкий шум в ушах Эмма. — Такие нервные создания. Чуть что — так сразу хлопаются в обморок.

— Такая бледная да худенькая, — сказал второй голос. — Здоровье-то небось подорвано.

— А ты думал. Весь день торчит в душном офисе, на воздух выходит только на пять минут четыре раза в день — ровно столько времени требуется, чтобы дойти от дома до стоянки и от офиса до парковки.

Эмма не открывала глаз, прислушиваясь к разговору. Голоса она узнала, но не могла поверить в то, Питер Лейден и его недавний противник мирно болтают как ни в чем не бывало.

— Кажется, она приходит в себя, — сказал Питер. — Смотри-ка, щеки порозовели.

Ее веки дрогнули, а ресницы затрепетали. Эмма открыла глаза и увидела два взволнованных лица: Питер и громила дальнобойщик склонились над ней.

— Привет! Я Билл. Как себя чувствуете?

— Привет, Билл, — пробормотала Эмма. — Могли бы и раньше представиться. До того как затеяли драку.

Билл виновато улыбнулся.

— Простите, мэм. Не успел.

Эмма пошевелилась, попыталась подняться, но тут же снова упала на скамейку, на которой лежала.

Опять скамья, с грустью подумала Эмма. Хоть бы раз меня уложили спать в теплую мягкую постель.

Питер помог Эмме сесть, поддерживая ее за плечи. Он был так нежен и аккуратен, словно она была хрупкой фарфоровой куклой.

— Где я? — спросила Эмма.

— В подсобке кафетерия. Принести тебе горячего чая?

— Только чая мне сейчас и не хватает для полного счастья, — огрызнулась Эмма.

— В этом вся она, — обращаясь к Биллу, произнес Питер. — С виду милая и слабенькая, а как рот откроет, так сразу становится понятно, что спуску она никому не даст.

— И правильно, — одобрил Билл. — Как еще защищаться женщинам?

— Если бы я могла поднять стол над головой, как некоторые, я защищалась бы по-другому, — сказала Эмма.

Мужчины переглянулись.

— Я говорил, что она не сахар, — шепотом сообщил Питер, глядя на нового приятеля.

Эмма встала и, держась за стенку, двинулась к двери.

— Мы катастрофически опаздываем.

— Никуда твоя Джейн не денется, — проворчал Питер. — Ты все равно не можешь сесть за руль.

— Значит, вести придется тебе.

— Посиди спокойно хотя бы минут десять, приди в себя. Нельзя двадцать четыре часа в сутки думать о делах.

— Я была бы рада, если бы ты хоть иногда о них задумывался. — Эмма остановилась и смерила Билла ледяным взглядом. — Всего хорошего, молодой человек. Надеюсь, мы с вами больше не увидимся.

— Ну чисто змея, — удивленно пробормотал тот, когда Эмма скрылась за дверью.

— Внешность обманчива, — усмехнулся Питер. — Ты должен знать об этом не понаслышке.

Эмма добралась до автомобиля, с трудом справляясь с приступами головокружения, и обнаружила, что при ней нет сумки.

Может, ее украли в суматохе? Эмма прислонилась к капоту машины и потерла ноющий затылок: при падении она сильно ударилась головой об пол.

— Надеюсь, у тебя нет сотрясения. — Питер вышел из кафетерия и направлялся к ней.

— Твой оптимизм порой так раздражает…

— На всякий случай я отвезу тебя в ближайшую больницу. Билл рассказал, по какой дороге туда можно добраться. Будем там через полчаса.

— Мне не нужна медицинская помощь.

— Еще как нужна. Я определил это по повышенному уровню стервозности — ты сделалась совсем невыносимой после обморока.