М. С. Шейд - Эверли (ЛП)

— Ты знаешь, что они подумали. – Шлепнула я его.

— Хорошо. Пусть все знают, что ты моя.

— Неандерталец.

— Тебе лучше в это верить, детка. Есть хочешь?

— Умираю с голоду. – Как раз в этот момент мой желудок заурчал, и Мэйсон тихо засмеялся.

— Я приготовлю ужин. – Мэйсон достал из машины холодильник, пока я складывала костер. Он вытащил несколько завернутых пакетов и стал нанизывать куски говядины, перца и красного картофеля на металлические шампура, а потом укладывать их на сетку, установленную на огне.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— В холодильнике есть бутылка вина.

— Обо все подумал, – поддразнила я. Когда шашлыки немного остыли, мы сели к огню и стали ужинать. – Вкуснятина, — воскликнула я.

— Спасибо. – Робкая улыбка коснулась его губ. Боже, меньше чем за секунду он может из сексуального превратиться в очаровательного.

— Я сегодня здорово провела время с тобой.

— Я тоже, Панда. Хотя ты до чертиков меня напугала, когда мы перевернулись. На мгновение я потерял тебя из виду.

— Не волнуйся, я умею плавать.

Он потянулся, чтобы положить мне в рот кусочек зеленого перца. «Не хочешь рассказать мне, почему ты решила, что я толкну тебя под воду?»

— Не то чтобы я подумала, что ты это сделаешь. Просто я…запаниковала. – Он пристально посмотрел на меня. В свете костра его глаза стали глубокого синего цвета. Я опустила взгляд на свои ноги, как будто заинтересовавшись ими. – Я почти не помню автокатастрофу, в которой погибли мои родители, но я помню воду. Мы вылетели с моста в озеро, и я попала в ловушку под водой. Помню холод и темноту, вода постепенно заполняет машину. Потом я очнулась в больнице.

Он схватил меня за руку, притянув в свои объятья на двуспальный мешок, который он расстелил перед костром. «Я понимаю, милая. – И я думаю, он действительно понимает. Большинство людей думают, что понимают, что знают, как ты себя чувствуешь, но это чушь собачья. Но Мэйсон сам испытал горе, и подозреваю, что в его истории еще много тайн, которые мне придется выяснить. Он кажется счастливым человеком, но, когда он молчит, в его глазах светится скрытая меланхолия. Как будто он пытается понять что-то, но не может этого до конца постичь.

Он накрыл нас одеялом и поцеловал меня. Я решила, что сейчас не самое подходящее время для вопроса. «Может пойдем в палатку?»

— Позже, — прошептал он. – Я хочу любить тебя под звездами. – Я посмотрела вверх сквозь кроны деревьев на небо, которое взрывалось сверкающей красотой. – Я собираюсь свести тебя с ума. – Мягкие волосы щекотали мой живот, пока он прокладывал дорожку поцелуев от моего пупка к груди, толкая лбом мою толстовку вверх.

Мои соски затвердели от прохладного ночного воздуха. «Нас могут увидеть», — прошептала я, пока он снимал с меня толстовку.

— Это место практически пустынно. Здесь только мы, детка. – Ощущение его рта на моем соске отмело все оставшиеся аргументы. Когда он воздал должное моей второй груди, его горячий рот накрыл мой, целуя меня так, как будто только у меня во всем мире остался кислород.

Я расстегнула его джинсы и стянула их так, чтобы он смог скинуть их вместе с трусами. Он сделал тоже самое со мной, затем стянул свою рубашку, оставив нас лежать у костра обнаженными. Только тонкое одеяло скрывало нас от любопытных глаз. Мне понравилось, как он зарычал, когда я лизнула его сосок. «Эви». Спускаясь вниз, он лизал и целовал мое тело, пока его язык не проскользнул мне между ног. О, черт. Я откинула голову назад, глядя на звезды, пока он жадно поглощал меня. Так настойчиво. Так красиво. Я хочу его. Здесь. Сейчас.

— Мэйсон. – Я притянула его за волосы и схватила его член. Он монстр, твердый как сталь и пульсирующий в моей руке. – Скажи, что у тебя есть презервативы.

С тихим смешком он потянулся к джинсам, достал из кармана презерватив, и не теряя времени одел его. «Уверена, что хочешь этого здесь?»

— Не отговаривай меня прямо сейчас.

— Даже и не думал.

Я не смогла сдержать крик, когда он полностью погрузился в меня, растягивая меня до предела. «Ты такой большой», — застонала я.

— Ты такая тугая. Так чертовски хорошо. – Я обняла его ногами, когда он склонился надо мной, трахая меня – нет – занимаясь со мной любовью. Его глаза не отрывались от моих, в то время как он увлекал меня все выше и выше, пока мы оба не потеряли контроль, наполняя лес стонами удовлетворения и экстаза.

Он уткнулся лицом в мою шею, восстанавливая дыхание. «Ты потрясающая, Эверли.»

— Забавно, я только что подумала то же самое о тебе.

— Тебе не холодно? Хочешь перейти в палатку?

— Ммм, ты теплый. Хочу просто полежать тут чуть-чуть. – Он перевернулся на спину, и я крепко обняла его, положив щеку ему на грудь.

Было так приятно лежать тут с ним. Над нами сияли звезды, и костер отбрасывал мягкое сияние вокруг нас, отодвигая темноту. Не помню, когда еще я чувствовала себя такой расслабленной и удовлетворенной.

***

— Эви, детка, проснись. – Где черт возьми я нахожусь? Едва светало. Мэйсон поцеловал меня в подбородок. – Как бы сильно я не хотел не прятать твое очаровательное тело, но тебе нужно одеться.

Черт. Мы всю ночь проспали под открытым небом. Обнаженные. В какой-то момент Мэйсон накрыл нас спальным мешком поверх одеяла. Мои волосы сырые от утренней росы, но в объятьях Мэйсона я не чувствую холода. Он поприветствовал меня мягкой улыбкой. «Доброе утро, милая».

— Доброе. Почему ты не разбудил меня, чтобы мы перебрались в палатку?

— Ты выглядела расслабленной.

— Ммм, да, но я не хочу демонстрировать свое голое тело людям, когда они придут принимать душ.

— Обернись одеялом и иди оденься в палатке. – Я почти сошла с ума от вида его голой задницы, когда он встал и подошел к палатке, чтобы открыть ее, без тени беспокойства. Его смех отозвался эхом в лесу, пока я пыталась поднять свой подбородок с земли. – Ты идешь? Слегка прохладно.

— У тебя вообще стыда нет. – Захихикала я, шлепнув его по заднице, прежде чем нырнуть внутрь. Когда мы оделись, то отправились позавтракать в ресторан при гостинице. – Мы прям как дикари, — поддразнила я, когда официантка принесла наш заказ.

— Мне необходима пища после прошедшей ночи.

— Тебе понадобится больше для нашей сегодняшней пешей прогулки. – Я разложила карту перед ним. – Маршрут обозначен как «очень труднопроходимый».

— Только если ты струсишь и заставишь нести тебя на спине, когда устанешь.

— Я ходила этим маршрутом, когда мне было семь, — фыркнула я.

— Давай сделаем это. – Он бросил несколько банкнот на стол и взял меня за руку. Этот мужчина держал меня за руку в последние два дня чаще, чем кто-либо за всю мою жизнь.