Корпоратив для принцессы - Джулиан Хитч

и парни надолго рядом с ней не задерживались, не выдерживали её запросов. Они с Пашей смотрели на это с некоторым снисхождением. Она была их подругой, и они не собирались её «лечить», принимая такой, какая она есть. «Если это не касается работы», — мысленно уточнил Гриша.

— Пойду найду её, пока она по пьяни не залезла в штаны к кому-нибудь из партнёров, — повертев головой по сторонам, произнёс Паша.

Теперь Гриша провожал взглядом друга. У него с Алисой и правда получалось быстрее находить общий язык. Паша умел найти к ней подход, в каком настроении она бы не находилась. Гриша предпочитал держать чувства внутри. Так ему было проще, но не окружающим — Алиса порой бесилась от его скрытности. И Гриша понимал, что следовало бы пойти ей навстречу, но не мог переступить через себя. В глубине души ему хотелось, чтобы и она научилась принимать его со всеми его особенностями.

Гриша с опаской покосился на бокал, который продолжал держать в руке. Хотелось выпить, напряжение последних месяцев давало о себе знать. Но всё же разум взял верх — впрочем, как и обычно. Гриша отправился к барной стойке, заказал стакан апельсинового сока. Опустошив его, отправился к столику, за которым сидели будущие партнёры.

На общение ушло около получаса, Гриша немного нервно посматривал на часы — приближалось время торжественной части. Следовало найти Пашу и Алису. Он был его равноправным партнёром по бизнесу, а она — главным дизайнером в их компании.

Зайдя в туалет, скорее для проформы, чем надеясь найти там Пашу, услышал звуки, не оставлявшие сомнений — какой-то парочке сейчас было очень хорошо. Усмехнувшись, собирался выйти, но замер у двери, потому что до из кабинки донёсся хорошо знакомый голос.

— Давай быстрее, времени осталось в обрез…

Алиса говорила раздражённо, за словами последовал шорох одежды. Гриша нахмурился, стараясь подавить приступ раздражения. Злило не то, что она занималась сексом в туалете — это её личное дело. Но то, что она делала это за несколько минут перед важным событием — выводило из себя. Он же напоминал ей сегодня: для них этот корпоратив — работа. Какого чёрта она пила и трахалась с первым встречным на мероприятии, где присутствовали их партнёры?!

— Остынь, милая, успеем.

Гриша буквально примёрз к полу. Он злился на Алису, потому что надеялся на её благоразумие, но в глубине души был готов к её выходкам. Но не к тому, что с ней в кабинке находился Паша. Да и то, что они вместе — тоже шокировало. Он никогда не думал, что между ним и Алисой, или между нею и Пашей может завязаться нечто большее, чем дружба.

Алиса и Паша вышли из кабинки, поправляя одежду и улыбаясь, но улыбки мгновенно сползли с губ, стоило им заметить Пашу. Последний быстро пришёл в себя, Алиса же побледнела и отвела от Гриши взгляд.

— Если вы закончили, то нам пора на сцену.

Отвернувшись от них, Гриша вышел из туалета. Но почти сразу его нагнал Паша.

— Это совсем не то, что ты подумал.

— А о чём я подумал?

— О том...

— Думаешь, сейчас самое время это обсудить? — удивился Гриша. — Мне в общем-то всё равно на то, чем вы занимались. Меня волнует только одно — поставить окончательную точку в сделке, — оглянувшись на Пашу, Гриша заметил Алису, которая следовала за ними и, вероятно, слышала его последнюю фразу. — Не подведите, — закончил он, обращаясь и к ней, и к Паше.

Паша не подвёл. Они по очереди выступили с речью, презентовали первый проект, который должны были реализовать после заключения сделки и вместе с партнёрами торжественно подписали последний документ. Во многом это было формальностью, но именно сейчас была поставлена жирная точка. Гриша наконец выдохнул. И только в этот момент отметил, что почти всё время на сцене Алиса провела за их с Пашей спинами. Это было на неё не похоже — она всегда старалась быть в центре внимания. Списав всё на алкоголь и усталость, Гриша не стал заострять на этом внимания. Уезжая домой, видел, как Паша обнимает Алису у выхода из клуба — то ли успокаивая, то ли пытаясь развеселить.

Потянулись будни. Гриша буквально кайфовал от работы, Паша тоже выглядел как никогда счастливым, хотя причиной его состояния очевидно была Алиса. Он выглядел так, словно выиграл джек-пот в лотерею. Для него Алиса не была очередным трофеем, взятым на любовном поприще. Гриша не возражал. Их по-прежнему было трое, просто двое из них стали ещё ближе.

* * *

Работа отбирала много сил. Людей не хватало, ответственность тяжёлым грузом лежала на плечах. Все мысли Гриши был сосредоточены на том, чтобы уложиться в обещанные сроки и выдать достойный результат. Нервы были на пределе. И он всё больше замыкался в себе. Постепенно прекратились задушевные беседы с Пашей — времени на них не хватало. Если они и говорили, то обсуждали рабочие вопросы. В отличие от него Паша искрился энергией и самоуверенностью. Считал, что всё им по плечу. И если раньше Паша заряжал Гришу своим настроем, то теперь, наоборот, это его раздражало — хотелось, чтобы партнёр относился к делу серьёзнее. Конечно, Гриша не высказывал претензий вслух — Паша бы обиделся, посчитав их несправедливыми, а раздувать конфликт в итак сложный период было нерационально.

— Ты просмотрел брендбук? — Гриша оторвался от увесистой папки, ощущая жжение в глазах от долгого чтения.

— Почти, — ответил Паша, рассеянно перелистывая свою папку.

— То есть уснул в самом начале, — со вздохом констатировал Гриша.

Паша не любил досконально вникать в документы, и неважно, какими они были — договорами или подробными описаниями проектов. Его стихия — общение с потенциальными клиентами. И Гриша видел в этом безусловный плюс — они с Пашей дополняли друг друга. Но в таком важном проекте Грише нужен был ещё один внимательный взгляд. Цена ошибки была слишком высока.

— Сегодня все прочитаю, правда.

— Ты же понимаешь, что это принесет нам немало? Новых клиентов. Денег.

— Я уже представляю, как прячу их в оффшорах, — засмеялся Паша.

Гриша усмехнулся в ответ, хотя слова Паши царапнули странным беспокойством. Сам не понимая почему, он почувствовал странную тревогу. Но та быстро исчезла.

Продолжая улыбаться, Паша подхватил свою папку и двинулся к выходу. Взявшись за дверную ручку, обернулся и спросил:

— Братья навсегда?

Ответ повис в воздухе