Жду трамвая - Дарья Михайловна Сорокина

Я сопротивлялась до последнего, но мой телефон уже настойчиво взывал откуда-то слева, и мне пришлось открыть глаза.

Не пригрезилось. Юра был и есть. Я улыбнулась, глядя в потолок, а потом сползла с дивана в поисках мобильника. В квартире было тихо. Мусор ушел выносить, что ли? В груди потеплело от этой внезапной бытовухи. Я поднесла трубку к уху.

– Алло?

– Нафига козе баян, Надя?!

Узнают папочку и его присказки. И чего разворчался в такую рань?

– Что случилось-то?

– Почему на сообщения не отвечаешь? Зачем тебе телефон, если ты им не пользуешься, а?

– Спала я. А что там?

– Ну ты про Юрку спрашивала? Вы с ним встретились наконец?

– Эм, ну…

– Говори давай.

Папе врать не хотелось. Я глубоко вдохнула и призналась во всем. В том, что Кирилл меня бросил, и какое-то время я жила у соседки сверху. А теперь меня приютил Чудов. Про ночевку в подъезде умолчала, нечего родителей пугать. Я зажмурилась, ожидая нагоняя и фраз в духе «я же говорил». Но вместо этого отец сказал короткое:

– Ну, слава богу.

Да что происходит? Они все там нас с Юрой шипперят, что ли?

– А?

– Хорошо, что рассталась с этим Кириллом. Аж отлегло. Как вспомню его рожу, сразу тошнота к горлу подступает. А Юрец в своем репертуаре, как всегда, бежит тебя спасать. Ты приглядись, он нормальный парень.

А вот сейчас не поняла. Что значит: «Как всегда?»

– Папа, а когда еще он меня спасал? Не припомню просто… – Ко мне вдруг вернулась тревога и прошлась неприятной щекоткой по коленкам.

– Зимой тогда. Ночью тридцать первого подорвался, да если бы не он… – Папа понизил голос и не стал продолжать, что бы со мной случилось, если бы не Чудов.

– А что произошло? От чего он меня спас?

– Надь, и не надо помнить. Тебе тогда семь лет было, забылось, и хорошо. Тут мамка твоя мне руками машет, чтобы не болтал и не расстраивал тебя. А Юра мне нравится, одобряю!

– Погоди! Расскажи!

В трубке раздались короткие гудки, и сердце заколотилось в такт. Да что с ними со всеми? Я вытянула руки перед собой – две. Ноги, голова, два глаза – все на месте. Я живая, не покалеченная. Что могло произойти в прошлом, что папа мгновенно замолкает, а Чудов впадает в транс? Я аж разозлилась. Еще и свалил куда-то мой спаситель. Ничего, подожду.

Долго и остервенело чистила зубы, пока на десне кровь не выступила. Ненавижу секреты, чувствую себя слепой. Вот придет Юра, и к стенке его припру, пусть рассказывает, что там случилось. От медведя он меня, что ли спас? Хотя медведи зимой спят. Стая волков? Я убрала щетку, попутно опрокинув стаканчики. Даже поправлять не стала и пошла на кухню ждать своего героя.

Когда добралась до стола, запал резко пропал. Меня ждала самая обычная записка на вырванном тетрадном листке. Поднесла ее к глазам, и тепло, хранившееся в ней, хлынуло в мое тело через кончики пальцев и с каждой строчкой добиралось все ближе к сердцу.

«Никому не говори, но я выдрал этот листок из тетради Вовы Лащенова из седьмого “А”. Надеюсь, он не заметит. Торопился. Хочу успеть прийти к завтраку с тобой, но у меня кое-какие дела этим утром. Тебя ждет приятный сюрприз. И главное, не открывай каморку костяным ключом, иначе… Шутка. Если задержусь, не жди меня и поешь, у нас теперь целый холодильник еды».

Я невольно улыбалась всему написанному и уже забыла, что собиралась устроить Чудову допрос. Вот же! Как знал. Заботливый господин Синяя Борода. А еще он написал «у нас». Мы…

Я перечитала записку еще раз двадцать, вызывая в голове образ Юры, затем отложила ее в сторону и взялась за ручку холодильника. Лоток с мясом отправился в микроволновку. Хочу, чтобы Чудов успел к завтраку, не нужны мне никакие копания в прошлом. Хочу просто сидеть за столом вместе, ловить на себе его нежный и заботливый взгляд, шутить и смущаться.

В дверь позвонили, и я бросилась открывать. Уже глядя на нетерпеливо притопывающую на пороге разъяренную незнакомку, я подумала, что надо было воспользоваться глазком для начала, а теперь я стояла в пижаме в чужой квартире и не знала, что сказать. А может, это хозяйка? Вдруг Юре нельзя гостей приводить? А я там еще и бардак в ванной развела.

– А вы кто? – Я нервно терла влажную руку о штанину. Только разборок сегодня мне не хватало с подружками Чудова.

– Это я тебя хочу спросить! Где Юрий? – Девушка вытягивала шею, пытаясь заглянуть в квартиру.

– Вышел. А вы что хотели? – Я чувствовала себя секретарем, который не пускает к начальнику неугодного клиента. Только кто мне сказал, что именно эту красотку с идеальным маникюром Юра не хочет видеть?

– Хочу понять кого черта он меня динамит который день? Но теперь, кажется, догадалась. – Меня смерили холодным взглядом, и я почувствовала безумное желание хлопнуть дверью и спрятаться под одеялом.

Почему я не додумалась переодеться для начала? При свете дня медвежата на моей пижаме очень сильно проигрывали дубленке гостьи.

– Догадались?

Даже мне интересно стало.

– Ну конечно. Ты сестра Юрца. Это же очевидно. Этот говорок южный, а еще глаза у вас похожи. Такие же наивно-безумные. Я подо‐ жду его здесь. – Она оттеснила меня в сторону, и ее пальцы запорхали над пуговицами. Она подала мне дубленку и прямо в обуви прошагала на кухню.

Мне пришлось выбирать, куда наступать, чтобы не вляпаться в грязь. А ведь у Чудова была такая идеальная чистота.

Я не торопилась опровергать догадку незнакомки, потому что сама не до конца понимала, кем же прихожусь Юре. Так что я села напротив и повторила свой вопрос:

– Так, а вы все-таки кто?

– Как кто? – натурально оскорбилась гостья и вытянула вперед руку с кольцом на безымянном пальце. – Я его законная жена.

Микроволновка тренькнула в гробовой тишине, но мне этот звук показался погребальным колоколом по моим наивным мечтам. Вот же ты, Надя, идиотка! Построила уже планы на чужого парня… То есть, мужа. А еще в животе заурчало от запаха курицы с чесноком. Мужа, который готовит хорошо, а еще изменяет со всякими спасенными из-под трамваев. Интересно, это тот самый секрет и недосказанность? Если да, то целовать Чудова после такого я не хочу.

– Ты поешь, я мешать не буду. Познакомимся заодно. Я Алина.

– Надя. Да как-то аппетита нет, – бурк‐ нула я.

Желания знакомиться у меня тоже не было. Сейчас хотелось