Развод. За полчаса до весны - Галина Колоскова

вторым не сработал. Он выставил блок. Между ними завязалась драка. Тимур получал по лицу и телу ровно столько же тычков, что наносил сам. Боль на адреналине не чувствовалась.

Ночной воздух наполнили звуки глухих ударов по телу, маты и охи, усиливая и без того убивающий душу страх Лины. Сердце замерло на секунду и понеслось вскачь с желанием выскочить из груди.

Слава с усмешкой направился к дрожащей жене, прорычав:

– Дорогая, вот и я!

Она металась взглядом с Тимура на приближающегося мужа. Помочь боссу физически не могла, но за время без садиста обрела голос. Кричать в общей квартире было запрещено, но не здесь. Она набрала полную грудь прохладного воздуха и закричала во всю силу лёгких:

– Помогите!– глаза в глаза уставившись на очумевшего садиста.

Его мышка показывала зубки? Забыла требования хозяина? Он замахнулся, решив дать урок послушания прямо здесь, в дальнем углу парка отеля, но не успел ударить.

– Только тронь, сука!– сопровождалось хуком в солнечное сплетение от появившегося из темноты высокого знакомого.– Показалось недостаточным в Одинцово?

– Пидор… – Славик хрипел, скрежеща зубами. – Тёмку заберу, сама тварь ко мне прибежит…

Егор пнул под колено сложившегося пополам садиста. Тот упал рядом с вырубленным Тимуром амбалом.

– Урою козла, если ещё раз к ней приблизишься!

Тимур с трудом справился со вторым соперником, обратив его в бегство. Здоровяк, сверкая пятками, удалялся в сторону ворот, оставив друзей валяться на траве.

– Спасибо… – Лина с трудом продавила через охрипшее горло слова благодарности, оседая на траву. Сил стоять, а тем более идти не было. Почему Слава сейчас вспомнил о сыне? Неприятный холод из живота переползал в грудь. – Я немного отдохну…

Егор протянул к ней руки, но сразу был отодвинут Тимуром.

– Ещё чего!– Он подхватил её под колени и спину, проворчав:

– Простынешь, заболеешь, а тебе ещё моих наследников рожать. А за Тёмку не переживай, замучается забирать.

Лина вздохнула, на спор не было сил. Наследники, так наследники. Пусть мечтает, лишь бы присмотрел за сыном.

Он обернулся к Егору.

– Спасибо, дружище! Без тебя бы тяжко пришлось, – Тимур зашипел, задев светлой макушкой ноши разбитые губы. – Парни накачанные, не дилетантов с собой привёл.

Из рассечённой брови тоже сочилась кровь. Он пнул скорчившегося Славика.

– Что, козлина, попал? – Тимур кивнул на бегущих к ним двух охранников.

– Это тебе не в твоём городке быковать. Упакуем на пару лет. Посидишь, подумаешь, как с бабами воевать.

Тот просипел сквозь боль:

– Она моя жена!

– Но не груша для битья! – Егор плюнул в лицо скулящего негодяя, с презрением проговорив: – Кухонный Геракл. Да и женой твоей ей быть недолго. Молился бы на неё, идиот!

– На эту шюху?– Славик ухмыльнулся, исподлобья сверля взглядом врагов. – Вдвоём её трахаете?– он сплюнул кровавую юшку на землю.– А мне орала, что в жопу ей больно.

Тимур задохнулся от гнева, собираясь опустить Лину и добить сволочь.

Друг придержал его за руку:

– Не надо. Не видишь, он специально выводит нас из себя. Надеется вывернуться, скот! – Он кивнул подошедшим охранникам: – Чтоб прессанули его на глазах свидетелей!

Лина осторожно прикоснулась кончиками пальцев к сочащейся кровью брови защитника. Второй раз за последнее время за неё заступился мужчина и первый, что пострадал. Полное сочувствия:

– Больно?

Тимур скривился. Но не дёрнулся, вынуждая убрать руку. Первое добровольное прикосновение Лины к лицу. Холодные нежные пальчики. Тимур улыбнулся сквозь боль. Когда-нибудь они будут прикасаться везде. Он почувствовал, как пах наливается тяжестью. Не хватало прийти в полицию со стояком. А вслух проворчал, ненавидя, когда его жалеют:

– Нет, только честь пострадала, – Тимур хмыкнул. – Хотел удивить каким суперменом стал и обгадился. Надо выделить ещё час в неделю на тренировки… – Он кивнул на друга, объясняющего ситуацию администратору: – Теперь понимаешь, что значит мужская дружба? Я не мог нарушить данное слово. Мы близко общаемся с Егором с университета.

Лина нахмурилась. У неё лишь одна такая подруга. Тани очень не хватало в Москве. Егор по-доброму удивил. Обидел, но искупил вину.

– Как он так быстро здесь оказался?

Тимур хмыкнул, беззлобно проговорив:

– Наверное, следил за тобой. Посмотри, сколько мужчин сейчас возле тебя? – он качал головой, глядя, как связывают руки Славе и его человеку.– Даже у ног лежит парочка. Гордись, потом дочкам расскажешь.

Он пытался шутить, чтоб подбодрить. Получалось плохо.

– Мне совсем не смешно, – Лина всхлипнула, прижавшись к широкой груди спасителя.– Дорого отдала бы, чтоб жить обыкновенной жизнью с обычным мужем.

Уезжать в другой город она передумала. Нужно просто расслабиться и ловить счастье? А как быть с принципами, что с детства вдалбливались в голову?

– Мне тоже не весело. Лишнее подтверждение, что надо тебя с ним разводить, как можно скорее.

– Что нам делать сейчас?

– Дождёмся полицию и узнаем.

– Опусти меня, – она сказала так, будто птицей просилась на волю.

– Уверена?– Тимур медлил. Когда ещё между ними установится полное доверие.

– Да, мне легче.

Он поддержал её за талию в первые два шага. Удивляясь вслух:

– Как ты с ним жила? Как могла выйти за него? Какая бы ни была любовь, надо включать голову. Ты же умная, отличница.

Она мотала головой, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

– Не хочу говорить об этом.

Тимур махнул рукой.

– Это так, крик души. Исправить прошлое нельзя. Главное выстроить правильно настоящее, чтобы не жалеть о нём в будущем.

Лина остановилась, обернувшись к включившему «босса» брюнету.

– И моё будущее ты?

Он усмехнулся, не собираясь отнекиваться. Прежний Тимур лез со всех щелей из «романтика» на пару часов.

– Не так! Я и твоё настоящее тоже.

Она вздохнула. Взрослого человека не переделать. Его либо принимаешь таким, как есть, или уходишь в сторону. Уйти, равно потерять Тёму. Она перевела разговор.

– Если Славу посадят, то будет проще?

– Конечно! Перестанешь бояться каждой тени и вздрагивать при громких звуках. Я же всё замечаю, – он протянул руку, убирая с серых глаз прядь светлых волос, желая видеть их выражение. – Развод дадут без проблем. Мы сможем пожениться. И Тёма точно останется с нами.

Что должна была Лина сказать? Отказываться устала, объяснять что-либо тоже. Она до сих пор не смогла понять, чем дышит, кем является Тимур. Мужчина, получивший отказ только от неё и поэтому настолько хочет заполучить, или на самом деле влюблен много лет?

– Один раз я поторопилась выскочить замуж. Ничем хорошим это не закончилось, – она прижала ладони к сердцу.– Вот тут пока ничего не ёкает, глядя на тебя. А без любви создавать семью нет смысла.

Задумчивое лицо или сожаление по поводу