Разводимся! Моя на тридцать дней (СИ) - Лесневская Вероника

- А-а-а, ты об этом, - нервно смеюсь, скидывая куртку и небрежно оставляя ее на спинке стула. - Нет, ты неправильно меня понял. Я наслышан о твоих былых заслугах, но прошу не об этом. Я не собираюсь разорять Ксюшу. Наоборот, готов ей все отдать, но! – поднимаю палец, - лишь бы со мной осталась. Без нее никак.

- Хм-м, - Костя возвращается в кресло, покачивается в нем, пристально изучая меня. – Значит, она тебя бросила? – цинично подводит итог.

- Значит, так, - соглашаюсь. На этого прямолинейного юриста бессмысленно обижаться, проще игнорировать его выпады, тем более, когда мне остро необходимы его опыт и профессионализм. – Ксюша вчера подала заявление на развод. И от моего имени… тоже. А я не могу ее отпустить.

- Не хило ты ее разозлил, видимо, - криво ухмыляется. – Чем она мотивировала свое решение?

- Хрен знает! Говорит, что разлюбила, подозревает в измене, - перечисляю все, что удалось выудить из скрытной Ксюши.

- Ее подозрения оправданы? – Костя выгибает бровь и препарирует меня взглядом, как скальпелем. – Изменяешь?

- Нет, конечно. Мне никто, кроме нее, не нужен! – начинаю заводиться.

- Тогда точно разлюбила, - безжалостно добивает меня.

- Влюблю обратно, - в сердцах бью ладонью по столу. - Мне время надо, чтобы во всем разобраться. Ксюша на контакт не идет. Заладила одно: «Хочу развод, и все тут». Мне кажется, ее специально настраивают против меня. Причем умело и качественно. Если она даже подставила меня перед конкурентом, сняв и отправив ему компрометирующее видео, лишь бы я дал ей развод.

- Тяжелый случай… Пробовал просто поговорить с ней и спросить, зачем она это сделала?

- В том-то и дело, что у нас хреново это получается. Ксюша почти ничего не рассказывает, настаивает на разрыве, - запускаю пятерню в волосы, взъерошив их. – Но это неспроста. На нее совершенно точно кто-то влияет. Ксюша однажды обмолвилась об эсэмэсках с неизвестного номера, в которых ее убеждали в моей неверности. Но она их удалила, посчитав шуткой. Тогда еще верила мне, - добавляю чуть слышно. - А на днях нашла у меня презерватив, который мне на работе подбросили…

- И ты еще удивляешься, почему она подала развод? – вздергивает брови Костя. – Вера моя даже бы не разбиралась, сразу бы меня… - изображает пальцами ножницы. – Ты еще легко отделался.

- Так я-то ни при чем, - возмущенно рычу. - Я поручил заместителю все камеры в ресторане проверить и вычислить крысу. Планирую заказать распечатку звонков с номера жены и буду благодарен, если ты по своим каналам сможешь выяснить, кому они принадлежат, а еще входящие сообщения восстановить, - нагло ставлю Воскресенского перед фактом, и прием срабатывает. Опешив, он кивает. - Хочу прочитать, что именно присылали обо мне Ксюше. Думаю, это поможет мне понять ее. Но мне нужно время! И на выяснение всех обстоятельств, и на завоевание жены. Причем на протяжении всего срока она должна быть рядом, иначе натворит бед без меня.

- А если не успеешь? Или она окончательно примет решение уйти от тебя? – продолжает испытывать мою выдержку, которая и так трещит по швам.

- Все равно не отпущу. Я люблю ее, - выдыхаю с безысходностью.

- Что ж, - барабанит пальцами по столу. – Так уж и быть, побуду главной свахой страны. Есть у меня пара идей, - окидывает меня хитрым взглядом. – Вызывай свою супругу. Будем разводить, - произносит двусмысленно.

* * *

Несколько часов спустя

Ксюша тихо стучит в дверь – и неуверенно заглядывает в кабинет. Мило мнется на пороге, осматривается с опаской и трепещет вся от нервов. Ей так же неуютно находиться здесь, как и мне. Неудивительно: все-таки впервые разводимся.

Вежливо здоровается с Костей, но меняется в лице, едва заметив меня. Потупив взгляд и поджав губы, шагает к нам. Подлетаю, чтобы галантно отодвинуть стул. Она садится, не обронив ни слова и показательно игнорируя меня. Лишь неуловимо вздрагивает, когда я провожу пальцами по ее шелковистым волосам, волнами спускающимся до лопаток.

Одергиваю руку, сжимая в кулак.

Смалодушничал.

Воскресенский искоса следит за нами обоими, хмыкает и, приняв деловой, равнодушный вид, берет у Ксюши документы.

- Причина развода? – бесстрастно уточняет, демонстративно доставая из папки наше свидетельство о браке. Оставляет на видном месте, буквально у нас перед носом, будто красную тряпку перед двумя бешеными быками.

Казалось бы, просто бумажка, но мгновенно приковывает наши взгляды. Перевожу внимание на Ксюшу, а она смотрит на меня так, будто мысленно убивает с особой жестокостью.

- Не сошлись характерами, - бурчит себе под нос, складывая руки на груди, а я устало закатываю глаза. Даже сейчас не признается. Лучше бы психанула, сорвалась и накричала на меня, чем эти игры в кошки-мышки.

Молчит как в рот воды набрала. Лишь косится на меня, внимательно сканирует, словно пытается залезть в голову и прочитать мысли. Слегка улыбаюсь ей в ответ, тепло и по-доброму. Фыркнув, опять отворачивается.

- Дети есть? – очередной стандартный вопрос бьет по больному, и за него мне хочется придушить Костю.

- Нет…

Произносим с Ксюшей одновременно.

Я четко улавливаю огорчение и тоску в ее голосе. Вспоминаю о нашей проклятой несовместимости – и обреченно прикрываю глаза, потирая переносицу. Проблемы накатывают как снежный ком, но эта – самая сложная.

- Отлично, - небрежно бросает юрист. Каким же говнюком он порой бывает!

- Константин Юрьевич, - предупреждающе цежу. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, ноздри раздуваются, как у огнедышащего дракона. Я готов выпустить в прямолинейного юриста столп огня и сжечь его к чертям.

Дети - тяжелая тема для нас с Ксю. Надо было предупредить его, впрочем… он все понял по нашей реакции.

- Кхм… - Воскресенский опускает голову, пролистывая дело. – Я имею ввиду, что имущество делить легче, чем детей, - бубнит негромко.

Что он несет? Мы так не договаривались!

Многозначительно покашливаю, обращая на себя внимание, но осекаюсь, покосившись на Ксюшу. Нельзя, чтобы она заподозрила, что мы с юристом заодно. Нервно сглатываю, так и не обронив ни слова.

- Нечего делить, - пожимает жена плечами. – Нет там ничего моего. И дом, и ресторан принадлежат Матвею, - рвано, сбивчиво дышит.

- Все, что было куплено, открыто, взято в кредит, в общем, нажито в браке, делится строго пополам, - чеканит служитель Фемиды.

- Да не надо мне от него ничего! - Ксюша вдруг повышает голос и переходит на возмущенный писк, который в любой другой ситуации позабавил бы меня, но сейчас глубоко полосует по сердцу. Морщусь, как от физической боли.

- Ксюша, тебе ведь даже жить негде, - аккуратно напоминаю. – Родители далеко, а у тебя работа в городе...

- Неважно. Вы можете просто развести нас? – обиженно вспыхнув, она подается вперед, облокотившись о край стола.

- Конечно, - неожиданно заявляет Константин и выдерживает паузу, во время которой я успеваю поседеть. - Не раньше, чем через тридцать дней, - украдкой косится на меня.

С трудом сдерживаю облегченный вздох. Не подвел все-таки.

Маловато, конечно, но и на том спасибо. Значит, отсчет пошел…

- Сколько? – шокировано переспрашивает жена. - Почему?

- По закону, - отвечает каламбуром.

- Константин Юрьевич! – рявкаем на него одновременно.

- Так как вы разводитесь по обоюдному согласию и не имеете имущественных споров, ЗАГС даст вам месяц на примирение, - сообщает, довольный собой.

- Это целая вечность! Я против, - фырчит Ксюша и подскакивает на ноги, уничтожая меня искренней ненавистью. Закашливаюсь от неожиданности, не зная, что предпринять и как остановить ее. - Я подам в суд, - совершает смертельный выстрел.

- Без проблем, - подозрительно быстро соглашается Константин. – Суд может назначить до трех месяцев.

Мысленно ставлю себе галочку, записав эту информацию на подкорку. Тем временем Ксюша медленно возвращается на место, пытаясь смириться с приговором.