Дурман - Дарья Данина

стискивая зубы, — если бы ты знал, как сильно я тебя ненавижу.

Я и сама не заметила, как мои пятки оторвались от пола, и как я поднялась на мыски, желая оказаться к нему ещё ближе. Чтобы до него, наконец, дошло. Чтобы он понял, что я не шучу. Я готова была выцарапать ему глаза.

— Прекрасно, — глазом не моргнув, — я очень рад. Но давай обсудим это в другом месте? Например, в машине? По дороге домой?

Меня бесило его спокойствие! Конечно! Это ведь не его телефон утопили в луже! Это ведь не он остался на улице ночью без денег и связи! Не он промок под проливным дождём!

Хотя, и он тоже промок.

— Если я заболею, Князев… — моя рука машинально поднялась перед его лицом, и я пригрозила ему пальцем.

— Если ты заболеешь, я возьму всю ответственность на себя, Осина. А теперь поехали?

— Идиот, — выплюнула ему в лицо и, опустившись на пятки, обернулась к продавцу, — спасибо за помощь!

Знаю, что этот бедолага ни в чём не виноват, но я не могла совладать с той злостью, что бушевала во мне. Стоило Князеву переступить порог этого магазина, и меня накрыло очередной волной ненависти и злобы.

Притормозив у двери, я попыталась рассмотреть, не ослаб ли дождь. Но я не увидела ничего, кроме собственного отражения в стеклянной глади. И его. Князев тоже замер позади. Посмотрел на меня, а затем стряхнул накинутую на свои плечи толстовку. Я на несколько секунд перестала дышать. Застыла, чувствуя как на мои прозябшие оголённые участки тела ложится мягкая и тёплая ткань. Слишком хорошо. Не будь его рядом, я бы даже закрыла глаза и вздохнула от облегчения…

— Идём, — обогнул меня, распахивая дверь перед носом.

Я опустила взгляд. Я так не хотела, чтобы он увидел в нём открытое, буквально вопящее отчаяние. Сдвинулась на полшага и, сняв с себя его кофту, я просунула руки в рукава и натянула на голову горловину. Утонула в его толстовке, медленно погружаясь в какой-то необъяснимый транс.

— Давай, — он кивнул в сторону припаркованного автомобиля и слегка подтолкнул меня, вынуждая переступить порог и оказаться на улице.

Я ведь не должна быть ему благодарна? Правда? Он просто делает то, что должен. Пытается искупить свою вину. Поэтому, запихнув поглубже свою благодарность, я дёрнула плечом и смело зашагала к его машине.

И, только оказавшись в прогретом салоне, я позволила себе глубоко вздохнуть и даже чуть-чуть улыбнуться. Пока он не видит.

— Тебе нужно снять с себя мокрую одежду, — пробасил, когда сел на водительское кресло рядом со мной.

— Бегу и падаю, — я отвернулась и крепко стиснула зубы, чтобы они предательски не стучали.

— Можно не бежать и не падать. Просто сними её. У меня есть запасные сухие штаны.

— Запасные штаны? — признаюсь, мои мысли ушли не туда. Я хмыкнула, представляя для чего он возит с собой запаску в виде штанов.

— Тренировочные, — пояснил, криво ухмыляясь. Он явно не оценил мой юмор.

— Просто поехали, — я раздражённо подкатила глаза, уже мало контролируя себя и своё недовольство.

— Переоденься и поедем, — он словно не слышал меня. Опять.

Я открыла рот, чтобы противостоять, но тихий щелчок остановил меня. Он снова это сделал? Снова заблокировал замки?!

— Мы никуда не поедем, пока ты не снимешь с себя мокрую одежду, Осина. Ты ещё не поняла?

Глава 17

Макс

Она обомлела. Смотрела на меня во все глаза. Сжимала губы и дёргала маленькими ноздрями. Ярость, сочившаяся сквозь потемневший взгляд мягко и незаметно окутывала меня. Словно удав, неторопливо стягивающий кольца вокруг своей жертвы. Я даже тихо прочистил горло, откашливаясь в кулак и пытаясь прогнать лёгкое удушье, поселившееся в моей глотке.

Нет, Осина. Это не тот случай…

Я не хотел, чтобы она заболела. Меня действительно волновал тот факт, что она может простыть. Потому что я психологически пока ещё не был готов навещать её и таскать ей фрукты. Желать скорейшего выздоровления и переживать…

Я не был к этому готов. Но чётко знал, что буду это делать. Проминаться под неё. Ломать себя. Я сделаю это, а потом буду истязать себя. Корить за слабость и сходить с ума.

Ты не должна заболеть, Осина. Ясно тебе?

— Чего ты ждёшь? — мысленно я уже сам раздел её.

— Того, что ты, наконец, придёшь в себя, — она провела пальчиками по щеке, стирая с них капли.

— Я в себе, — а хочу быть в тебе, Осина. Так сильно хочу, что спать не могу, блять!

— Ты явно не в себе, Князев, если думаешь, что я разденусь! — нервно хихикнула, продолжая стоять на своём, — либо выпусти меня и я справлюсь без твоей помощи, либо заводи свою чёртову машину и поехали уже!

— С каких пор ты решила, что можешь приказывать мне?

— С тех самых, как ты решил то же самое!

Хорошо… выдохни, Макс. Она разденется. Сама. Или ты ей поможешь.

Я ведь даже не прочь… я бы с удовольствием раздел её, хочет она этого или нет. Но в её же интересах, сделать это самой.

Развернувшись, я взял с заднего сиденья свою спортивную сумку. Вытащил оттуда штаны и носки, и бросил ей на колени.

— Что это?

— Ты дура или притворяешься? Это штаны. И носки. Лезь назад и переодевайся. Смотреть не буду.

В салоне повисло молчание. Лида сминала в руках мои тряпки и продолжала пялиться на меня так, словно видела впервые в жизни. На секунду мне даже стало не по себе, и я нехотя отвёл взгляд. Отвернулся, тихо хмыкая и покачивая головой. Охереть…

Я что, боюсь её?.. Бред! Что за чушь? Осину?

— Только попробуй повернуться, — процедила она мне в затылок, и я снова повернул к ней голову.

Проследил за тем, как она, кряхтя, перебралась на заднее сиденье. И, оказавшись на месте, вернула мне гневный взгляд.

— Я