Дурман - Дарья Данина

при моём приближении? — два варианта: либо она помнит, что это я запустил в неё мяч, либо её волнует моя близость так же, как и меня её. Страха в её глазах нет. Есть беспокойство, нервозность, растерянность. Злости, как это ни странно, тоже уже не было.

— Потому что от тебя можно ожидать чего угодно, — едва не заикаясь. Бросила леденец в чай, и задрала голову выше.

— Не говори чушь, — хмыкнув, я перевёл взгляд на её рот. Напряжённые губы вызывали желание их расслабить. Раскрыть. Подчинить себе. Так много всего… — я тебя и пальцем не тронул. Ни разу со дня нашего знакомства. Разве что, — облизнувшись, я снова посмотрел ей в глаза. В них отражался желтоватый свет фонаря, — ты боишься, что я снова тебя поцелую?

— Бред! — нервно усмехнулась, — я не маленькая девочка, что бояться поцелуев, Князев. Это не страх. Это отсутствие желания. Я просто не хочу, чтобы ты ко мне прикасался. Вот и всё. Всё гораздо проще, чем ты себе нарисовал.

Ну да… верю.

Бусы, которые я снял со своей шеи, всё ещё оставались в моём кулаке. Сжав их покрепче, я почувствовал как моё собственное дыхание становится не таким ровным как прежде.

— Держи, — выставил перед ней ладонь, предлагая забрать ожерелье.

Осина замешкалась на несколько секунд. А затем, поставив стакан на скамейку, осторожно, будто боясь обжечься, забрала с моей ладони свою вещицу.

— Спасибо, — сконфуженно. Почти шёпотом, — что починил их.

— Не за что.

Наблюдая за тем как она окольцовывает ими свою тонкую шею, я едва держался, чтобы не воспользоваться ситуацией. Воспользоваться тем, что её руки заняты. Тем, что она сосредоточена не на мне, а на том, чтобы застегнуть их.

— Помочь? — не отошёл от неё ни на шаг. Всё так же близко. Чувствуя исходящий от неё приятный запах.

— Нет, — ну, кто бы сомневался?

— Заметь, я настроен дружелюбно. А ты продолжаешь ерепениться.

— Ере… что? — всё-таки застегнула их, и снова задрала голову.

— Я пытаюсь наладить контакт…

— Ты просто объясни, — слишком деловито. Это слегка выводило из себя. — с чего вдруг? С чего все эти перемены? Что за качели, Князев? С чего вдруг тебе понадобилось налаживать со мной контакт? Мы ведь и раньше уживались? Я уже, знаешь ли, привыкла к этим нашим "особенным" взаимоотношениям. Зачем что-то менять?

— Хочешь сказать, что совсем не понимаешь? — не знаю, почему я так злился. Потому что она права? Потому что и сам в какой-то момент привык так общаться с ней? Или потому что мои чувства в какой-то момент стали меняться? Мои — меняться. А её, судя по всему, нет.

— Нет! Поэтому я и прошу: объясни мне! Уже не первый раз прошу. Но ведь это так удобно: ничего не объяснять и ждать, когда я сама всё пойму! Чего-то от меня хотеть, и при этом отмалчиваться, когда тебе задают вполне логичные вопросы! Мы никогда не были с тобой друзьями, Князев! Мало того, мы были врагами! Ты не упускал ни единой возможности, что поддеть меня. Чтобы я почувствовала себя униженной! А теперь что? Давай дружить?! Что за бред? Я вообще не должна быть тут! С тобой! С кем угодно могу, но не с тобой! У меня мозг запрограммирован так! Что ты — враг! И что я теперь должна делать?

— Я тебе не враг, — я не понимал, как можно умещать в себе такую злость и желание прижать её к себе. Самому прижаться… и не сломать ей шею, чёрт возьми.

— А кто? Будь добр, просвети меня! Кто ты мне? Друг?

Не находя ответа, я опустил голову и пальцами размял шею, сминая кожу и продавливая шейные позвонки. Тянул время, уже прекрасно осознавая, что собираюсь сделать. Нет слов? Действуй… всё ведь просто…

По моей спине пробежали холодные мурашки. Грёбанное и недопустимое желание поселилось во мне и не желало покидать. Оно вросло в меня, словно корни деревьев в почву. Переплетаясь между собой и зарываясь всё глубже…

— Вот видишь? — произнесла, вытягивая меня из трясины сумбурных и разъедающих нутро мыслей, — тебе нечего ответить. Снова. Давай закончим эту бессмысленную прогулку? Мне надо домой. Я устала…

Но в тот момент, когда она попыталась обойти меня, я резко перегородил ей путь. Я не хотел, чтобы она уходила. Я готов был и дальше слушать её возмущения и претензии. Я готов был пререкаться с ней всю ночь. Готов был встречать рассвет под её возмущения.

— Отойди, — настороженно произнесла, не поднимая головы. Будто абстрагируясь от возникшей ситуации. От меня.

— Куда ты пойдёшь? — я продолжал стоять у неё на пути, — угомонись.

— Макс, — она не смотрела на меня, — просто дай мне уйти.

Я почувствовал, как мне на лицо упала капля дождя. Ещё одна. И ещё. Того самого дождя, который по её словам, не должен был пойти. Осина тоже это заметила. Подняла голову, всматриваясь в почерневшее небо. Моргнула несколько раз, и смахнула со своей щеки дождевую каплю.

— Посмотри на меня, — я отсчитывал про себя секунды ДО. До того как обхвачу её голову и притяну к себе.

— Что?! — её голос эхом отдавался у меня в голове.

И, не медля больше ни секунды, я сделал то, чего требовало всё моё существо. Резким выпадом обхватил Осину за затылок и, преодолевая сопротивление, прижался к её губам своими. Закрыл крепко глаза, замечая белые мушки под веками, и полностью переключаясь на инстинкты. Лида задёргалась в попытке отстраниться. На миг у неё даже получилось. Отвернуться и произнести: не прикасайся ко мне! Но это всего лишь миг. Абсолютно ничего не значащий.

Притянув её обратно, я с новым вдохом припал к её рту. Ярость, клокочущая в ней, никуда не делась. Кажется, только усилилась. Потому что она заколотила кулачками по моим плечам. Сделала попытку распороть мне лицо своими ногтями, но я оказался проворнее. Пара шагов в наступлении, и Лида попятилась. Её бёдра наткнулись на невысокую изгородь вокруг клумбы. Запищав мне в рот, она постаралась удержать равновесие. Руками вцепилась в мои плечи.

А я пытался насытиться тем, что у меня сейчас было. Её