Омела для Амели - Елизавета Рождественская

за плётку и свято верит, что его куклы будут послушно играть свои роли. Глядя сейчас на девушку, которую он ещё каких-то полгода назад считал совершенством, мужчина готов был взвыть раненым зверем. Боль разочарования мешала дышать, стягивая шею толстой, мастерски завязанной удавкой.

— Я думал, что при всей своей избалованности, ты всё-таки честный человек, Адель, — обречённо добавил Кристиан. — Мне казалось, что ты добрая и открытая… А ты такая же беспринципная мразь, как и твой папаша. Может, всё это вообще хорошо спланированная акция… Твой отъезд, вездесущий Жан со своей, мать его, поддержкой…

— Всё сказал? — перебила его Адель. — Ещё есть предположения о том, какие коварные планы я строю? Опоить тебя решила, устроилась на работу, когда меня ждут в другой стране, подвергла себя опасности на скользкой дороге, ещё варианты?

Кристиан молчал, стиснув зубы.

— Ну, раз нет, так я скажу, — девушка облокотилась на подоконник и холодно посмотрела на мужчину. — Ты придурок, Кристиан, ясно? Был придурком, им и остаёшься.

— Ты собиралась за этого придурка замуж, не забыла? — процедил он.

— Собиралась, — подтвердила Адель. — Сначала предложение отца показалось мне забавным. Ты красив, хорош в постели, у нас одна компания, а значит, после свадьбы не нужно будет отказываться от своей жизни. Только вот всё изменилось, Кристиан. Я уехала, потому что захотела вырваться из этого порочного круга. Да, по-детски, но как могла. Меня душили эти показушные отношения. Все эти идиотские семейные вечера, пустые фальшивые разговоры, ты со своей любовью и ревностью. Я вдруг чётко осознала, что никогда не жила. Училась там, где скажут, дружила с теми, с кем скажут, даже любовь мне навязали. Господи! Ты действительно считаешь, что мне сейчас больше всего нужно быть здесь?! В тот момент, когда меня ждёт защита проекта и, возможно, первая публикация?! — Адель нервно провела рукой по линии ключиц и закусила губу. — Я не могу отказаться от всего, Кристиан. Я должна найти выход.

— Почему ты не сказала мне ещё тогда? — Кристиан тяжело опустился на стул. — Всего этого могло не быть…

— Я тогда и сама не могла понять, что не так, — Адель отвернулась, прислонившись затылком к стеклу. — Потребовалось время, чтобы разобраться в своих чувствах и желаниях.

— Это ничего не меняет. Я не смогу помочь тебе ничем, кроме своих личных средств. Вопрос с отцом ты должна решить сама.

— Так любишь её, Крис? — девушка грустно улыбнулась, поймав его удивлённый взгляд. — Что ты так смотришь? Это же очевидно. Даже когда мне казалось, что мы действительно счастливы, ты никогда на меня так не смотрел.

Адель обхватила себя руками и растёрла плечи. Кристиан смотрел на неё и уже ничего не понимал. Кто перед ним? Тонкий манипулятор или одинокая девушка, внутри которой так много боли, что проще ставить цели и идти к ним, чем дать себе быть слабой. Адель оттолкнулась от подоконника и села напротив. Теперь их разделял только небольшой овальный стол.

— Я говорила с отцом, Крис, — едва слышно произнесла она. — Он не отступится, и деньги тут уже ни при чём. Если я снова махну хвостом, он разрушит мою жизнь. И твою жизнь он тоже разрушит. Но мы ведь дети своих родителей, да? Мы привыкли. А вот твоя Амели-Кристин… — Адель усмехнулась. — Надо же какое милое совпадение… Что будет делать Амели, когда её карьера и жизнь пойдут под откос?

— Пусть только попробует…

— Он не просто попробует, Крис. Он сделает то, что обещал. Выкинет её с работы, как собачонку с чёрной меткой, — Адель устало прикрыла глаза, начав массировать виски. — Я не знаю, почему он так вцепился именно в наш брак. Не понимаю, какая роль уготована нам в его планах, но… Господи, осознавать, что твой отец — настоящее чудовище, оказывается, больно…

— Адель, это глупо… Я поговорю со своим отцом и всё решу. Что касается Амели… — Кристиан стиснул кулаки. — Во-первых, существует закон, а во-вторых… я откручу Гроссо голову, если он даже посмотрит в её сторону.

— Не будь ребёнком, Крис… Закон существует для тех, у кого нет денег, — мрачно изрекла Адель. — А твой отец встретил меня со словами: «Рад, что ты вернулась, дорогая. Кристиан скучал…» Так что, как понимаешь, деваться нам некуда. Или всё, или ничего.

Кристиан с силой растёр лицо. Голова снова горела, будто её засунули в жерло вулкана. Взрослый, самодостаточный мужчина оказался пешкой в чужой непонятной игре. Разбираться, какими благами сулит отцу его брак с Адель, не хотелось, но девушка была права. В ситуации, когда диалог невозможен, а здравый рассудок отключен, особого выбора нет. Или ты вступаешь в игру, получая всё, кроме искренности и любви, или ты вырываешь вилку из розетки и выходишь из зоны комфорта. На одной чаше весов стояла привычная жизнь, на другой то, что он познал совсем недавно. Именно тогда, когда целовал мягкие вишнёвые губы в узкой кабинке офисного лифта. Любовь, которая хрустальным сердцем лежала на другой чаше весов, отметая все остальные доводы. Кристиан представил себе жизнь с Адель. Гостевой брак, в котором ему будет открыт доступ ко всему. Привычная роскошь, должность, красивые умелые женщины.

«Ты хороший мальчик, Кристиан… Я рада, что ты пришёл…» — прозвучал в голове низкий голос Беатрис Дюваль, и внутри стало тепло, а рой мыслей наконец успокоился. Забота и любовь. Вот чего ему не хватало всю жизнь. То, чего он так желал, ему дали не деньги и родительские связи, а крошечная квартирка, напоминавшая музей. Кристиан вдруг отчётливо ощутил невозможность отказаться от этого, а ещё, что безумно хочет обнять Амели, забыть обо всём на свете, вдыхая вишнёвый аромат её волос и глядя в её нереальные глаза-карамельки. Он убрал руки от лица и уверенно произнёс:

— Значит, ничего.

— Кажется, ты не понимаешь, что говоришь, Крис, — Адель встала и снова подошла к окну. — Ничего — значит ничего. Ни карьеры, ни денег, ни будущего. Ещё и Амели за собой потянешь. С чего ты взял, что её любовь не растает на солнышке, когда она лишится работы и вынуждена будет поселить у себя безработного экс-принца без привычного стального коня?

— Не суди по себе, Адель! — Кристиан снова стал закипать. — Не все смотрят на мир через призму денег.

— Ну, конечно, Крис, конечно! — Адель всплеснула