Миллионер без гроша и серая Мышка - Аля Кьют

Ника обожгла меня взглядом, но оценив мою суровую морду и не менее серьезный тон, сдалась.

– А, хрен с тобой. Выйди вон, Война.

– С удовольствием, – почти не соврал я.

А сам отчаянно надеялся, что она действительно залезет в горячую воду, а не будет из вредности стоять и трястись у раковины.

Я пошел на кухню, чтобы поставить чайник и сделать чай. В шкафу нашелся какой-то травяной крымский сбор, который обещал активировать иммунитет. Именно его я и заварил. Пару раз подходил к двери ванной, чтобы подслушать. Плеск воды немного успокоил. Вроде бы Ника послушалась и греется.

Она вышла минут через десять. Меньше, чем я бы хотел. Но зато сразу отправилась в комнату и закрыла дверь. Подождав немного, чтобы дать ей время переодеться, я постучал с чаем. Ника сразу откликнулась, разрешила мне войти.

Она сидела на кровати в теплой пижаме и шерстяных носках. Я поблагодарил Бога, что он послал ей не куртку, но хоть что-то для тепла. Еще бы немного мозгов.

Ну да ладно.

Мышка больше не спорила со мной. Она приняла чай и поблагодарила, выпила его горячим сразу.

– Пожалуй, я лягу сегодня пораньше. Устала, – сообщила она, забираясь под одеяло не снимая носков.

Конечно, я не стал спорить, пожелал ей доброй ночи и сам пошел в ванную. Там, под теплыми струями воды, я тоже ощутил, как накатила усталость. Меня манила кровать. Засыпая, я прислушивался к дыханию Ники. Она все еще время от времени дрожала и стучала зубами. Я встал и накинул на ее одеяло еще и плед.

Да, такое себе свидание получилось. Наверное, Ника чувствовала себя неплохо, пока мы шли, но стоило остановиться… И чего я полез к ней с этими поцелуями?

Засыпая, я представлял, как куплю ей теплую куртку. Какой-нибудь Монклер или Снежную Мантру. Или шубу? Девочки вроде любят шубы.

«Обычные девочки», – сразу поправил я сам себя. Нику в шубе представить было сложно. «Куртку!», – решил я, засыпая. Скорее бы прошли эти две недели.

А еще я очень надеялся, что переохлаждение пройдет без последствий для моей неугомонной Мышки. Стоит ли говорить, что надеялся я зря.

Глава 11. В болезни…

Утром я проснулся, как обычно, от будильника Ники. Она встала первая, включила ноут, сходила на кухню, чтобы сварить кофе. Вроде бы стандартные ритуалы, вот только шмыганье носом точно не было постоянным саундтреком к утру.

Я сходил умыться и принял чашку с дымящимся кофе от разбитой Ники. Не знаю, почему я решил, что она плохо себя чувствует. Наверное, сутулые плечи и постоянное шмыганье сложились в картину.

Мышка не разговаривала со мной. Она забрала свою чашку с кофе и ушла в комнату, оставив меня придумывать завтрак из яиц и сыра. Я знал, что Ника не завтракает так рано, но все равно приготовил и на нее. Хороший повод заговорить. Хотя странно, что нам вообще нужен повод после вчерашнего.

С одной стороны, мы здорово сблизились, пока гребли дерьмо вместе, и она рассказала мне про коня. Но одновременно я чувствовал, что она моментально закрылась, вернувшись домой. Наверное, зря я полез с поцелуями.

Да фиг там. Ничего не зря. Зря она замерзла и тряслась, как лист на ветру. Я жевал что-то похожее на скрэмбл, фантазируя, как мог продолжиться наш чудесный вечер вчера. Похоже, Машка дома не ночевала. Все ведь складывалось идеально для бурной ночи. Но Мышка даже не признала, что у нас было свидание. Что уж говорить о продолжении. Уверен, она не из тех, кто дает на первом свидании. В машину к потному дальнобойщику она сядет легко, а в постель абы кого не пустит. Я и так был вчера допущен в конюшню и даже немножко в душу.

Наверное, перегнул, командуя дома. Но у меня прям забрало упало, едва я услышал стук зубов.

Мои мысли перебило звонкое чихание.

– Будь здорова, – крикнул я.

– Спасибо, – также громко ответила Ника.

Я сжал зубы и первый раз за много лет своей нелепой жизни молился, чтобы это был утренний чих.

Молитвы были соседями с моими надеждами. Они все тащились в вагоне тоски на полке несбывания. Ника стала шмыгать чаще, даже сходила в ванную, чтобы высморкаться. Но не помогло. Она чихала еще раз пять, пока я доедал проклятые яйца.

Не выдержав, я прошел в комнату и беспардонно приложил ладонь ко лбу Мышки. Второй рукой я прихватил ее за плечо, чтобы не дать вырваться до сканирования. Разумеется, Ника показала зубы моментально.

– Охренел, Дим? Какого…

– Такого! – рявкнул я. – Ты горишь, Ник. Температура точно есть. Где у вас градусник?

– В Караганде, – огрызнулась она, отталкивая мои руки. – Все со мной нормально.

– Сопли и чихание – тоже твое нормальное состояние? Удивительно, но раньше я такого не наблюдал.

– Слушай, я обойдусь без нотаций и лечения, ага? Тебе на смену пора.

Она покрутила запястьем, изображая мой разворот на сто восемьдесят и вектор посыла в задницу. Ну или к метро. Однофигственно в нашем случае. Но я не сдался и не отступил.

– Тебе нужно отдохнуть, выспаться, напиться чая с лимоном и медом. Давай я сделаю.

– Давай ты пойдешь уже, Война. Мне работать надо. Завтра файл сдавать.

– А ноги протянуть ты к какому дню собираешься по графику?

Ника повернула голову и прищурилась, в очередной раз отправляя меня куда подальше. У меня кончились аргументы. Я отошел к шкафу, быстро оделся и попытался причинить добро в последний раз.

– Может купить что-то? Витамины? Сок? Жаропонижающее? Я сбегаю до аптеки…

– Я не пью таблетки. Ничего не надо, – стабильно выбешивая меня, отказалась Ника.

Я хлопнул дверцей шкафа, как истеричная девица.

– А вот молоток тебе может пригодиться, если не перестанешь крушить мебель.

– Сломал – починю, – гаркнул я уже из прихожей. – Сама не поломайся до смерти, бестолочь.

Не стоило быть