Миллионер без гроша и серая Мышка - Аля Кьют

выступали на кубке России, он оступился и получил травму. Мой тренер быстро подсуетился и продал его сюда. У Шоко хорошие гены. Он сейчас работает на осеменении.

– Не самая плохая пенсия, – пошутил я, но Ника не засмеялась. – Прости.

– Нет, это забавно. Ему тут хорошо на самом деле, но я скучаю. К тому же Шоколад привык к активному выгулу. Местные его не знают и побаиваются.

– Понимаю. Он здоровый… – я пытался найти слово, но так и ляпнул: – Здоровый конь.

– Да, есть такое, – согласилась Мышка. – Я не смогла его бросить. Пришлось переехать в Москву. Дома я тоже работала удаленно, поэтому проблем не было. Правда, зарплата у меня осталась провинциальная. Никак не выйду на московский уровень.

– Почему?

– Не знаю. То кони, то бомжи всякие. А может просто лень искать дополнительный доход. Меня устраивает то, что есть.

– Звучит слишком слащаво и скучно для девчонки, которая путешествовала автостопом, – подметил я.

– Может быть. Но пока меня не тянет на дорогу.

– В общем, слава богу.

Мы рассмеялись, и я стал чувствовать себя немного спокойнее. Ника при всей своей легкомысленности вполне твердо стояла на ногах в этой жизни. Я даже поверил, что она не мерзнет в свой курточке и кроссовках. Зря.

Мы шли и болтали. Я травил байки об университетских временах, когда мы с Маратом были абсолютно отмороженными и могли вскрыть пожарный ящик, чтобы размотать шланг и снять на видео битву со змеем.

Ника смеялась, бодро шагая, отвечая мне не всегда смешными историями про дорожные приключения. Конечно, к ней не раз подкатывали водители, и она угрожала выпрыгнуть на ходу. Что за девчонка?! Слава богу, все ее тревожные поездки заканчивались хорошо.

По дороге я несколько раз предлагал взять такси, но Ника отказывалась и просила в ответ рассказать что-то еще из безумных похождений. Она взяла меня под руку, абсолютно обезоруживая. Я хотел побыть с ней вдвоем подольше. К черту такси.

Два часа пролетели незаметно. Я почти не устал, только ноги гудели, напоминая, что когда-то давно мой предел был пять километров на дорожке или три легким бегом.

– Пришли, – сообщила Мышка, останавливаясь у нашего подъезда.

– Ты здесь живешь? Какое совпадение – я тоже, – кривлялся я.

Ника смеялась и не спешила войти внутрь.

– Знаешь, мы съездили на конюшню, и ты каталась. А потом я купил тебе кофе, мы шли и болтали… – подвел я итоги сегодняшнего дня.

– Ну вроде бы да. Так и было. А что?

Ника приподняла бровь, не понимая к чему я все это.

– У нас прям свидание, – наконец решился я озвучить самое важное вслух.

Мышка снова посмеивалась и даже пихнула меня кулаком в плечо.

– Брось, Война. Мы гребли конские дерьмо и прогулялись. Это не свидание.

Я не сдавался.

– Я тебя галантно проводил домой, и теперь мы стоим у подъезда, не в силах разойтись.

– Ты живёшь здесь, Дим. Мы не разойдемся, – напомнила Ника, упрямо настаивая. – Это не свидание.

– Есть один верный способ, чтобы стало именно оно.

– Какой?

Я сделал шаг вперед и оказался почти вплотную к Нике. Она подняла такие добрые и доверчивые глаза на меня. Я дал ей три секунды, чтобы прочитать мои коварные намерения и успеть оттолкнуть. Но она не воспользовалась этим шансом, а продолжала стоять и смотреть на меня снизу вверх. Мышка не была против и покорно ждала проявления моей инициативы.

Я не стал отказываться от такого шанса, положил руки ей на талию, привлёк к себе и склонился, чтобы поцеловать.

Ее губы дрогнули. Почти сразу она ответила на мои осторожные движения и запрокинула голову назад, чтобы мне было удобнее ее целовать. Ее губы двигались вместе с моими. Ника принимала поцелуи и тихо постанывала.

Мое эго пело от счастья. Мне нравились ее поцелуи и эти тихие стоны. Неужели Ника желала меня так же сильно?

Я провел языком между ее губ, предвкушая, что сейчас мы поднимемся наверх и продолжим в тепле и горизонтально.

Почему мы вообще все еще стоим на улице? Свидание – это классно, но романтики на сегодня достаточно. Я отстранился, собираясь предложить подняться домой, и сразу понял, что что-то не так.

Ника качнулась и схватилась за меня. Она вся сжалась и затряслась. Ее зубы стали отбивать чечетку. Да так громко, что я перепугался. Но быстро взял себя в руки и тихо скомандовал:

– Марш домой. Живо.

Ее зубы продолжали стучать, когда мы поднимались на этаж. Жуткий звук эхом разлетался по подъезду. Я зачем-то схватил Нику, прижав к себе, словно мог согреть ее таким образом. Мне нужно было сделать хоть что-то, потому что ее агрессивный озноб невероятно пугал.

– Не холодно ей, – ругался я себе под нос, – открывая дверь своими ключами. – Закаленная она. Так бы и выпорол, честное слово. Как малый ребёнок.

Ника ничего не отвечала, продолжая дрожать. Зуб на зуб у нее не попадал, иначе она бы многое про меня рассказала и послала бы куда-нибудь. Она и раздевалась, едва шевелясь. Ее как будто замедлило от холода. Я едва сдерживался, чтобы не начать помогать снимать проклятую куртку.

Едва я сам скинул верхнюю одежду, то прошел к ванной и стал настраивать горячую воду, заткнул пробкой слив. Маши дома еще не было. Слава богу, объяснять и торопиться Нике не придется.

Все мысли о продолжении банкета и жаркой ночи у меня пропали. Единственное, что я сейчас мог – это сдерживаться и не орать на Нику за ее безответственное отношение к собственному здоровью.

– Не хочу в ванну, – попыталась снова капризничать она, заходя, чтобы помыть руки.

– Я тебя не спрашивал, – огрызнулся я, теряя терпение.

– Нет, я не люблю все это купание.

Ника пыталась упираться, но продолжала дрожать и стучать зубами. Пришлось угрожать.

– Еще немного и я начну срывать с тебя одежду, сам засуну в эту проклятую воду, буду держать, чтобы ты не вылезла. И не