Мой худший друг - Мария Николаевна Высоцкая

мгновенно вытягиваясь во весь рост, и рассерженно сдувает упавшие на лоб волосы.

– Так, без нервов давай.

– Ну хотя бы половину суммы…

– Катя.

– Ладно, – морщит нос, – поняла. Целую, но неискренне.

Теть Наташа смеется и, попрощавшись со своей попрошайкой, кладет трубку.

Катька шумно вздыхает и тут же звонит кому-то еще.

– Привет, говорить можешь? – притопывает ногой, видимо от нетерпения. – Супер. Одолжи денег. Какая разница, на что? Просто надо… Ладно-ладно, на шмот. Да. Переведешь? Супер, ты же знаешь, как я тебя люблю? Знай, о-о-очень. Ты самый лучший в мире брат. Да… Сейчас напишу сколько.

Брат? Она сейчас Азарину звонила? Переворачиваю страницу учебника, но, кажется, уже просто на автомате. Пока длилось это шоу, я несильно что-то успела прочесть и запомнить. Катя перетягивала все внимание на себя.

– Та-а-а-к, – Токман чешет голову и, прикусив кончик языка, что-то быстренько печатает. – Ну все, – раскидывает руки в стороны и, привстав на цыпочки, лениво тянется к потолку, – на сегодня с делами покончено.

– Поздравляю. Может, ты чего-нибудь поучишь?

– А что у нас завтра?

– Литература.

– Точно, отрывок же вызубрить надо. Блин. А может, ты сама вызовешься? Вдруг прокатит и меня не спросят.

– Учи. Я-то вызовусь, но тебя тоже спросят.

– Выучу, выучу. Чуть попозже. Блин, – снова забирается на подоконник, – мне бы такую голову, как у Тимохи, – мечтательно вздыхает, – не пришлось бы просить на карманные расходы.

– По-моему, ты преувеличиваешь, причем сильно. Где Азарин и где светлая голова?

Улыбаюсь, а перед глазами, как назло, мелькает образ Тима. Эти выходные до сих пор не дают мне покоя. Все было очень и очень странно. Я, когда из его машины домой забежала, еще минуту стола у двери, прижимая руки к груди. Cердце так билось, так билось… Аномалия какая-то.

И сегодня, когда химию переписывали, он пришел, сел рядом и ни разу не докопался. Вряд ли это магия поцелуя. Теперь-то мне ясно, что он точно что-то задумал.

Катька вытягивает губы трубочкой и, скатившись с подоконника, плюхается на мою кровать.

Поправляет растрепанные волосы себе, а потом, будто между делом, разглаживает собравшийся гармошкой материал футболки на моем плече.

– Ты вообще знаешь, за что его из прошлой школы выгнали? – выдает после минутной паузы.

– Я думала, вы всегда тут учились.

– Ага, конечно, – фыркает, рассматривая свои ногти. – Он в середине девятого класса школьную систему хакнул. Все компы положил. Мы приходим, а по школе на всех экранах мультики крутят. Даже у директора в кабинете. И ничего не сделать, если только выключить. Это под Новый год было, Серёжа так орал.... Я в январе в школу пришла, а Тима уже нет. Еле год доучилась, потом тоже попросила, чтоб меня сюда перевели. Без него там стало скучно.

Каждое Катькино слово нарывается в моей голове на барьер из неверия и абсурда. Она же шутит, правда? Где Азарин и где такое… Он мог разнести полшколы, затопить там, не знаю. Но точно не взломать какие-то системы. Нет…

– Что? – закатываю глаза. – Ты сейчас надо мной прикалываешься? Он простейший логарифм на алгебре не решил.

– А, – понимающе улыбается, – ты про Кость? Она к нам год назад пришла. Тим на первом же уроке что-то ляпнул, ну, как всегда, и у них началась война. Она его сначала валила. Он отвечает, она ему двадцать доп вопросов и двойку. Родителей по любому поводу вызывала, жаловалась на поведение, когда он забил и начал клоунады на ее уроках устраивать. Тип ничего не знаю, не понимаю… Но, вообще, я думаю, ей приглянулся Серёжа. Он пару раз в школу приезжал, так она в эти дни вся такая красоточка была, губы, платье, прическа. Прикинь? Ходили слухи, что ее уволят, но у нее дядя в Министерстве образования, какая-то шишка.

Информация о том, что наша алгебраичка, возможно, племянница министра и могла клеиться к отцу Азарина, меня вообще мало интересует. А вот сам Тим – даже очень. Получается… Ну не может быть.

– А химия? Он у меня сегодня все списал, когда переделывать ходили.

– Ну тут он дерево, как и я, – гордо заявляет Катя. – Родственники же.

– То есть вот те коды шифрования, что я видела у него в квартире, это не дядя Серёжа делает? – бормочу себе под нос, но Катюха слышит, поэтому продолжает тараторить:

– Не, это Тим болеет. Серёжа в той квартире, мне кажется, даже и не появляется. Это Вике покупали, а теперь там Тимоха тусует. Сутками может у бука торчать на одних энергетиках. Это у него что-то типа хобби. Я вообще несильно интересуюсь, но он вроде у отца в компании чем-то занимается. Со всеми этими штуками. Так что карманные деньги, как я, у папы и мамы не клянчит.

Катя обреченно вздыхает. А я… я пребываю в шоке.

– Ты сейчас надо мной издеваешься, да? Я видела его табель успеваемости. Там одни двойки почти.

– А, – снова смеется, – ак ты его с Азаровым, наверное, спутала. Он еще после каникул не вернулся. Его в той четверти хотели отчислить, но либо пожалели, либо родители щедрый взнос школе сделали. Короче, оставили.

– Почему ты мне никогда всего этого не рассказывала, Катя?

– Да ты и не спрашивала. Блин! Колись, что между вами двумя происходит? Я, конечно, подозреваю, что ты ему нравишься, но…

– Нравлюсь? – Мои глаза вот-вот вылезут из орбит. – Да он меня с детства достает!

– Ну мальчики в принципе очень долго соображают, как себя надо вести, чтобы понравиться девочке. А Тим у нас своеобразный, – Катька хихикает и подползает ближе. – Блин, вам точно нужно начать встречаться. Это, это…

– Так, вот сейчас остановись, – выставляю руку вперед, – выдохни и прекрати молоть чушь.

– А что такого? Мне кажется, вы очень классно смотритесь. Тим высокий, ты такая маленькая блондиночка, он темненький…

– Катя, за-мол-чи, – спрыгиваю с кровати, чувствуя, как к щекам все активнее приливает кровь.

Ну что она вообще городит? Я и Азарин. Это же смешно!

Тру вспотевшие ладони о джинсы, а у самой взгляд по