Малышка для двух братьев (СИ) - Леманн Анна

— Поговорить, — коротко отвечаю.

— Его нет. Утром ещё уехал, — оповещает меня мужчина и я мысленно чертыхаюсь на себя, что не позвонила и не спросила заранее у Димы, где он.

— Куда он уехал?

— Ну, это твой парень. Передо мной он не отчитывается.

— Тёма! Я нормально спросила, где твой брат, — раздражённо восклицаю.

— Позвони ему и спроси, — произносит и развернувшись идёт в гостиную. — Проходи. Думаю, он скоро приедет. Подождёшь его в доме.

— Ты обиделся? — тихо интересуюсь у него, следуя за другом. — Из-за меня и Димы? Что мы вместе?

— Из-за этого нет. Мой брат хитрый жучара и всегда играет не по правилам. Я уже привык, но ты… почему ты вчера сбежала?

— Потому что.

— Адель, ты целовала меня и говорила, что любишь моего брата, — напоминает Тёма то, что я и так забыть не могу. — Если бы любила, то не поцеловала бы.

— Я растерялась. И… я немного выпила. И вот.

— А я много выпил и всё же я не дурак, чтобы не заметить очевидного. Ты придумала себе любовь к моему брату. Тебе нравится думать, что ты любишь его как мужчину. Нравится быть с ним. И его внимание приятно тебе… У тебя страх быть одной. Ты привязалась к нам с Димой.

— Нет! Неправда! Я люблю его!

— Да? — с вызовом интересуется, впившись в меня взглядом. — Уверена? Давай проверим? — и не давая мне времени на ответ, делает шаг ко мне и целует. Точно так же, как и вчера, разрывая моё сердце на куски от осознания, что мне приятны его поцелуи и я хочу ещё и ещё. И даже мысли о том, что у меня есть жених не успокаивают меня. Они вообще не возникают.

Подхватив меня на руки, Тёма, не прекращая поцелуя, переносит нас на диван, где сам садится, а меня усаживает к себе на колени. И я позволяю ему это сделать, потому что тону в нём и его прикосновении, которые с каждым мгновением становятся всё откровеннее и решительнее. Его руки блуждают по моему телу, выталкивая из тёмных углов моего сознания желание и страсть к тому, с кем мне быть нельзя.

Я позволяю ему не только это, но и большее. Незаметно для меня, я оказываюсь без платья, в которым пришла. Оно валяется где-то… Где-то, но не на мне. Разве так бывает? Потерять себя на время в человеке и не помнить того, что он с тобой делал. И как именно делал?

Не отставая от Тёмы, я уже увереннее вступаю в новую для себя игру, которая сводит с ума, обнажая все мои чувства и желания. Прижимаюсь голым животом к мужчине, который в отличие от меня одет. Злюсь и шиплю, когда понимаю, что он не даёт мне раздеть себя… И лишь в этот момент я прихожу в себя и развеиваю то, что только что было между нами.

— Ну? — шёпотом спрашивает, глядя в мои глаза. — Что ты скажешь сейчас? Любишь его? Да? Именно поэтому целуешь меня? Именно поэтому я чуть не сделал тебя своей, а ты мне это позволила. Ну? Говори!

— Это… это надо прекратить! — пытаюсь встать, но мне не дают, продолжая удерживать на своих коленях. А мне от этого ещё ужаснее. Я полуголая. На коленях не своего мужчины. И он жадно смотрит на меня. Но самое ужасное, что мне нравится его этот взгляд. — Так нельзя! Тёма! Нельзя! Я не люблю тебя! Не люблю! Ты мой друг! Самый хороший и любимый ДРУГ! Брат моего жениха! А я люблю Диму! Очень сильно люблю своего ЖЕНИХА! Твоего БРАТА!

— Так почему ты так быстро сдалась, малышка? Скажи?! Смотри мне в глаза и говори! — требовательно интересуется. — Потому что ты не уверена в своих чувствах! Подсознательно, ты понимаешь, что страдаешь зависимостью Димой, а не любовью! Ты просто боишься его потерять! Поэтому согласна на всё. Даже на псевдолюбовь.

— А тебя люблю?

— Ты пока никого не любишь по-настоящему. Ни меня, ни Диму. И поверь, мой брат это знает. Только он эгоист и ему плевать, что он ломает тебя. Его желание заполучить тебя осуществляется и всё. Больше его ничего не интересует.

— А тебя? Интересуют мои чувства?

— Интересуют, — отвечает и даёт мне наконец встать со своих колен. — Иначе бы я сдался и позволил тебе выйти за моего брата. Но я не хочу, чтобы ты разрушила себя и свою жизнь. Ты будешь несчастна рядом с ним.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И ты бы отпустил меня? За него замуж? Даже так? Когда кричишь, что любишь?

— Да. Я хочу тебе счастья, Адель. И если ты будешь счастлива, сжимая руку Димы, пусть будет так. Но этого не будет. Я знаю.

— Ты ошибаешься, — выдыхаю и подобрав свои вещи, начинаю одеваться. — Рядом с ним я буду самой счастливой. Он понимает меня.

— Это ты понимаешь его и подстраиваешь свои мысли под него.

— Прекрати это делать! — выкрикиваю.

— Нет! Не прекращу! — произносит, встав с дивана. — Даже если ты ничего не поймёшь и не захочешь понимать, мои слова останутся в твоей голове. Рано или поздно, ты над ними задумаешься и поймёшь, что я был прав.

— Когда всё стало так? — спрашиваю его. — Когда началось всё это? Когда всё перевернулось с ног на голову? Я ненавижу собственный день рождения. Я потеряла друзей.

— И обрела псевдолюбовь! — добавляет он к моим словам и идёт столику, на котором Максим всегда хранит алкоголь. Наливает себе немного и залпом выпивает. — Мой тебе совет: если хочешь быть с Димой. Пока, — делает поправку и продолжает. — Не рассказывай о том, что было сегодня. Он не поймёт.

— Боишься его?

— Если бы, — кидает с усмешкой на губах. — Боюсь за тебя… Он не поймёт тебя никогда. Он даже не догадывается о том, что творится в твоей душе.

— Поймёт, потому что знает, что я люблю его и всё получилось само собой, — протестую, злясь от того, что говорит Тёма и от того, как он себя ведёт.

— Ты очень наивна, Адель. Даже слишком. Мой брат может изменять всем, но стоит кому-то сделать с ним такое… — он начинает громко и истерически смеяться. — И его мозг сломается. Ты заденешь его самолюбие. Как так? Изменили главному изменнику города? Как так? Трагедия! Ужас!

— Он меня любит!

— Он любит то, что ты смотришь на него влюблёнными глазками и во всём потакаешь. И всегда любил именно это. Возможно, где-то глубоко его интересует твоя любовь… но до этого ему ещё пахать и пахать.

— Ну и думай так дальше, — заявляю, устав от препирательств. — Я знаю, как всё оно на самом деле! И Дима знает! Этого хватит.

— Да, Адель. Иди, — выдыхает, глядя в окно. — Твой жених как раз приехал. Можешь даже ему обо всём рассказать, но только когда я буду рядом.

— Зачем?

— Не дам тебе упасть, когда он начнёт ломать тебя. Спрячу от того, о чём предупреждал.

— Он убьёт тебя, если я расскажу, — проговариваю, решив молчать.

Это больше не повторится. Я больше не позволю. Буду сама мучить, но братьев я ссорить не хочу.

— Пускай, — тем временем отвечает Артём. — Это не имеет для меня значения. Я всю жизнь потакал ему. Пора уже отпустить этого эгоиста и жить своей жизнью. Рядом с тобой. Пускай не сейчас, но однажды, ты поймёшь, что я прав… и сама придёшь ко мне и попросишь спрятать от всего.

Глава 25. Сказка через год

— Адель, объясни мне, что случилось? — не выдержав, спрашивает Дима, отодвинув свой грейпфрутовый фреш в сторону. — Ты сама не своя, малышка. Что тебя беспокоит? — недовольно продолжает.

— Меня? — поднимаю на него виноватый взгляд, осознав, что даже и глотка своего сока не выпила. Мысли, которые мучают меня последние несколько дней, отрывают меня от реальности, не давая жить как раньше. — Ничего. Всё хорошо.

— Тогда почему ты не улыбаешься? Где моя хохотушка, ненормальная улыбашка-милашка? Мы приехали выбирать свадебное платье, — он берёт меня за руку и, заглянув в глаза, приободряет улыбкой. — За самым шикарным и роскошным платьем, которое будет достойно того, чтобы твой выбор пал на него. Я куплю любое, на какое ты укажешь своим пальчиком. Ты только скажи, какое тебе понравилось? Мы сегодня перемерили платьев сто или больше. Никакое не понравилось?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Те салоны, в которые ты меня водишь… — начала, уцепившись за эту мысль. — Извини, но они жутко дорогие и я даже смотреть в них ничего не хочу. Мерила лишьпотому, что тебя расстраивать не хотела. И… вот, — опускаю глаза в пол. — Не понравилось мне ничего.