Малышка для двух братьев (СИ) - Леманн Анна

— Один, два, три, — принялась громко считать, — … девяносто восемь, девяносто девять, сто! СТО! — ещё громче прокричала и направилась к лестнице. Шла медленными шагами, боясь упасть на высоких каблуках.

Кое-как дошла до лестницы, заметив у последней ступени его. Моего Диму. В дорогом костюме, бабочкой и с широкой улыбкой на губах, он ждал пока я спущусь, чтобы проводить меня к новому сюрпризу. И я уже знаю, что он будет незабываемым.

Не в силах терпеть, чуть ли не бегом спустилась вниз, остановившись лишь за две ступени до Димы, одарив его улыбчивым и благодарным взглядом.

— Тебе идёт даже чёрный, — делает комплемент и, подав руку, помогает спуститься. — А теперь пойдём туда, где начнётся наша сказка.

— Что ты собираешься сделать? Ресторан на дому? Мы будем танцевать? Мы сейчас куда-то поедем? Что? — допытываю его по пути, но он упорно молчит, ведя меня на выход из дома, а дальше к бассейну. — Ты опять решил меня в бассейн столкнуть? Нет! Это платье испортить не дам!

— Хуже, — лишь отвечает и мы проходим мимо бассейна к цветочной арке, которой точно тут не было, когда я пришла. Её установили, пока я переодевалась? Зачем?

— Фотосессия? — сделала новое предположение.

— Нет, Адель, — он останавливает меня у арки, развернув к себе лицом. — Я хочу, чтобы сейчас ты меня внимательно выслушала и поняла. А потом… я задам тебе всего один вопрос.

— Хорошо.

— Ты помнишь нашу первую встречу? Ты рисовала, а я смотрел на тебя. Не мог оторвать взгляда от твоих небесно-голубых глаз. Они меня околдовали, — начинает говорить, а я слушать. — Но я влюбился в тебя намного раньше. Зимой. Долгое время я следил за тобой и наблюдал за маленьким, хрупким, но таким сильным цветком. Это именно я придумал называть тебя малышкой. Знаешь почему? Из-за твоих пухлых щёк, детской наивности, оптимизма и вечной улыбки. Я люблю это в тебе больше всего, — я смущённо опускаю глаза вниз. — Увидев тебя впервые, я понял, что хочу именно тебя и никого больше! Хочу, чтобы ты шла со мной рука об руку всю жизнь. И не только, как друзья. Я знаю, что не идеален и совершаю на своём пути множество ошибок, но почему-то ты меня прощаешь… Каждый раз даёшь мне шанс и мотивируешь становиться лучше. Мы дружим с тобой пять лет! Встречаемся всего два месяца, но… но я не хочу с этим тянуть, — проговаривает и, достав из кармана бархатную коробочку, опускается на одно колено. — Я люблю тебя! Адель, ты станешь моей женой? Не спеши с ответом! Подумай!

Смотрю на этого парня, который совсем недавно был моим другом. И не мыслю, что сейчас он делает мне предложение. Говорит, что любит. Каждый день дарит сказку. Просто не верю!

— Я… Я согласна. Согласна… — шепчу и кидаюсь его обнимать, повалив любимого на землю. — Кажется, мы сумасшедшие! Ты понимаешь, что мы встречаемся всего два месяца, а ты уже делаешь мне предложение руки и сердца! А я… я даже не хочу подумать! Хочу быть с тобой всегда!

— Не кажется. Так оно и есть, малышка. Сумасшествие нас связывает и никогда не даст нам разъединиться, — отвечает, сжимая меня в объятьях, продолжая валяться на земле, наплевав и на моё платье и на его явно дорогой костюм.

— Ты будешь любить меня всегда? — спрашиваю его. — Ты никогда меня не разлюбишь?

— Не разлюблю! Никогда! Убей меня, если я тебя обижу.

— Хорошо. Но надеюсь, что мне никогда не придётся этого сделать.

Глава 23. Неприятный сюрприз

— Ты уверена? — спрашивает меня в который раз Дима. — Обратно пути не будет. Мы сейчас скажем и всё… больше нельзя будет играть в ромашку.

— Да! Мы уже неделю молчим о том, что ты сделал мне предложение! Надо сказать Нике и Максу. И попросить их помощи, чтобы сказать Тёме. Мне так стыдно перед ним… Ужас! Но будем думать об этом потом! Вначале к твоим идём, а завтра пойдём к моим родителям. Я маме, конечно, всё уже подробно пересказала, но надо официально теперь сделать.

— Да, так и сделаем, — подбадривает. — И нечего стыдиться перед Тёмкой. Всё получилось — как получилось. С любовью нельзя бороться, малышка. А ты ведь меня любишь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну не знаю… — тяну, дразня любимого. — Самую малость. Крошечку, — отвечаю, показав мизерное расстояние между большим и указательным пальцем. — А ты меня?

— А я тебя так сильно, что моей любви хватит даже на твою крошечку, — проговаривает и, обняв меня за талию, заводит в дом. Мы оба понимаем, что я просто тяну время, чтобы не говорить никому о своём новом статусе. Но Дима прав. Этого делать не надо. Надо собраться и уже поставить перед всеми восклицательный знак. Будет стыдно и неловко перед Артёмом, когда он вернётся со стажировки, но к тому моменту я себя подготовлю и всё будет хорошо.

Перед тем как прийти, мы позвонили Максу и Нике, поинтересовавшись, дома ли они. Как оказалось дома, и пока не планируют больше никуда ехать.

— Ника? Макс? — кричит Дима, зовя свою «сестру» и «брата». Макс — брат Тёмы, но и для Димы он не чужой. У них тут вообще «сестринско-братская» семья, как я их называю.

— Мы на веранде, — отзывается Максим Чернышёв, и я застываю.

— Пойдём!

Покрепче схватив Диму за руку, иду вместе с ним, второй рукой переплетая наши пальцы так сильно, что кажется могу сломать что-то Диме. Слышала люди в моменты страха и не такое могут. А мне как раз страшно и слегка неловко. Знаю, что Ника и Макс не осудят, а наоборот поддержат и всё же как-то некрасиво делать официальное заявление о нашем с Димой новом статусе за спиной у Тёмы. Подло. За эту неделю я несколько раз пыталась ему рассказать и извиниться, но так и не смогла во всём признаться. Я трусишка, а Диме запретила говорить, сказав, что должна это сделать сама.

Я должна вначале поговорить с ним и мягко подвести ко всему, а Дима как всегда сделает всё прямо и тогда Тёмка точно на меня обидится.

— А вот и мы… — начал Дима, но его голос затих, когда мы вышли на веранду и столкнулись взглядами с третьим человеком, которого не ожидали увидеть сейчас здесь так рано. Он как минимум ещё пять месяцев должен был быть в Португалии на стажировке.

Инстинктивно спряталась за Диму и опустила взгляд в пол, покрывшись румянцем и тонной вины. Осознание того, что пришёл мой конец, накрыло с ног до головы и теперь остаётся лишь пожинать последствия того, что я вовремя не рассказала другу о том, что встречаюсь с его братом и скоро стану его женой.

Тёма же смотрел на наши переплетённые руки и его глаза метали молнии. Яркие. Гневные. Яростные. И убийственные. Но не в мою сторону, а в сторону брата.

— Сюрприз, братишка, — протянул старший Солнцев, нацепив на лицо маску спокойствия и мира. — Вижу перемены в наших жизнях возникли, пока я на стажировке был. Грандиозные. Поздравляю, Дима. Адель?

— Привет, — промямлила и посмотрела на друга. — Оно как-то само! Я не виновата! Правда! Оно само! Нет моей вины! — начала, как обычно, тараторить.

— Вижу, — кивнул. — Давно?

— Давно, — вместо меня ответил Дима. — Так давно, что я сделал Адель предложение и она сказала «да».

— Это правда? — воскликнула Ника и, вскочив, подлетела к нам, принявшись обнимать, я же не сводила взгляда с Тёмы, чувствую себя отвратительно. Подло. И ужасно. Хотелось сейчас же уйти и скрыться, лишь бы он не злился. Но уже ничего не изменить. Можно лишь сгладить ситуацию. Немного. Чтобы не остаться врагами.

Диму же кажется моё состояние не заботило, и он даже не разделял его со мной. Он наоборот был радостный при виде разочарования в глазах брата. Иначе бы не сделал то, что сделал.

— И раз все в сборе, то предлагаю устроить вечеринку в честь помолвки! Что-то наподобие девичника и мальчишника, но вместе и веселее. Вы как на это смотрите? Ника? Макс?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я за, — ответила Макс. — У меня вообще не было мальчишника. Так что на вашем отгуляю!

— Я тоже не против, — кивнула Ника. — Сейчас же начну организовывать всё! У меня есть несколько ресторанчиков… — начала что-то рассказывать, но мне было всё равно. Меня интересовало другое.