Стразы (СИ) - Максимовская Инга

- Я хочу, чтобы ты трахнула себя вот этим,- говорю, доставая из шкафа маленький розовый выибратор, -только не кончай.

- Да, хозяин,- шепчет Китти, повинуясь. Я жадно наблюдаю за ее тонкими пальцами, Сосредотачиваюсь на самом моем прекрасном стразе. Я изначально понял, что эта игра будет другой. Более яркой, более чувственной.

- Не останавливайся,- стону, не сводя голодного взгляда с моей зверушки. Она прекрасна, восхитительна, сексуальна. – Ты прекрасна,- хриплю я. С моих губ срывается комплимент, наверное впервые в жизни. Эмма расцветает, я вижу на ее щеках румянец. И теряю остатки разума.

Я умираю от яростного желания, но нет, я не хочу доставлять ей боль. Больше всего на свете я хочу обладать ею – моей Эммой. Она потирает палчиком свой клитор, а я чувствую себя возбужденным подростком. Член напряжен до боли.

Эмма стонет, когда я убираю ее руку. Она такая охрененно мокрая. Воздух пахнет желанием. Похотью. Китти стонет, когда я нетерпеливо вонзаюсь в нее. Она пульсирует жаром, вокруг моего естества.

- Я тебя оттрахаю, немедленно. Продолжай ласкать себя,- шепчу, чувствуя, что схожу с ума,- Я хочу чтобы ты кончила, а потом я кончу в тебя.

Я одним толчком вхожу в нее до упора, она лишь выдыхает – отрывисто, жарко, так невероятно волнующе, когда я ее заполняю собой, снова и снова. Крик срывается с розовых губок моей красавицы, когда я ее растягиваю. Эмма еще быстрее начинает порхать пальчиками над клитором. Сука, я сойду с ума, если она сейчас не кончит. Меня просто разорвет о сдерживаемого оргазма.

- Давай детка,- ору я, как раз тогда, когда моя девочка выгибается дугой на грязном матрасе. То, что чувствую я, похоже на взрыв сверхновой. Мне кажется, что еще немного и я распадусь на атомы. И вместе с тем в мой разгоряченный мозг с новой силой, иглой впивается чувство нереальности. Она слишком блистательна, чтобы быть здесь. Чтобы кончать на матрасе, на котором я трахал остальных девок. Мне кажется сейчас, что я вымазал мой блестящий камушек. Нет, Эмма не страз – она сиятельный алмаз, который я по ошибке принял за дешевую стекляшку. Поднимаюсь на ноги, и рывком прижимаю к себе мою драгоценность. Ее прохладная кожа, слегка приводит меня в чувства.

- Прости,- шепчу я ей в макушку, вдыхая аромат пушистых волос, пахнущих бубль гумом. – Тебе здесь не место. Я провожу тебя в спальню, а сам закончу с Венерой

- Только не в мою комнату. Умоляю,- она дрожит в моих руках, и в прекрасных глазах я вижу слезы.

- Хорошо, подождешь меня в моей спальне,- господи, что я творю? Я никогда не впускал в свою жизнь никого настолько близко. Я прорастаю в Эмму, и это самый страшный из моих кошмаров.

Мы идем по коридору, взявшись за руки, и черт меня подери, если я хочу возвращаться в столовую к красивой, но неживой Венере.

- Ваша гостья ушла,- слышу за спиной довольный голос Зои. Эта женщина как ниндзя, появляется словно из - под земли,- Если хотите, я накрою на двоих, и принесу правильное вино.

Вот нахалка, - улыбаюсь я,- ты произвела диверсию. Накрывай, тем более, у меня есть новость для Эммы.

Китти смотрит удивленно. Я не уверен, как она отреагирует, но в конце концов, с каких это пор меня интересуют желания зверушек.

- Мы едем в один из моих отелей через два дня, на ежегодный съезд закрытого клуба. Я хочу, чтобы ты меня сопровождала.

Глава 21

ОНА

Перелет меня изматывает. Я уже и забыла, что так тяжело переношу самолеты. Дремлю в кресле, слушая щелканье клавиш ноутбука, над которыми порхают пальцы моего хозяина. Это первый мой выход в свет, после долгого перерыва и я немного нервничаю. Надеюсь Венеры там не будет, хотя Беркут мне ясно дал понять, что она мне не конкурентка.

- Я знаю, что ты не спишь, и вероломно подглядываешь,- в голосе Алекса смешинки. Мне хочется вскочить с места, и усесться ему на колени. Открываю глаза, борясь с неодолимым желанием.- Мы почти прилетели, Китти. Через двадцать минут приземляемся. Будем в отеле где – то через час. И ты сможещт отдохнуть, пока я уеду на деловую встречу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Ты оставишь меня одну? – пугаюсь я. Мне и впрвду не по себе, я не оставалась наедине с собой очень давно, и от этого не по себе.

- Эмма, это ненадолго,- голос хозяина звучит мягко, но я все равно улавливаю в нем нотки раздражения.- Я должен закончить все свои дела с Олегом, встретиться с инвесторами.

Я молчу. Не хочу показывать своего страха, не хочу становиться обузой. Алекс не солгал. Самолет касается взлетной полосы ровно через то время, что он озвучил. В этом городе я бывала. Очень давно. В другой жизни. Город роскоши, дорогих отелей и очумевших от игры людей, которые прилетают сюда чтобы взлелеять свои пороки. Город греха и разврата. Прекрасный, невероятный и пугающий. Алекс с интересом наблюдает, как я замерла уставившись в окно. Тут конечно многое изменилось, но не настолько, чтобы я не могла узнать улицы.

- Ты была тут,- он не спрашивает, констатирует, ждет моей реакции.

- Да, и не единожды,- улыбаюсь, но вдруг понимаю, что у меня нет счастливых воспоминаний о месте, где я провела когда - то свой медовый месяц. Зато ребра, сломанные тогда начинают противно ныть. И моя улыбка превращается в гримасу, что не укрывается от хозяина.- Это мой мир, Алекс. Моя жизнь. Я расскажу, когда решу, что готова.

Он кивает. Я чувствую, словно с плеч сваливается бетонная плита. Лис притормаживает возле огромного, безумно дорогого отеля, и я замираю от восторга. Помнится, у Женьки не хватило денег на ночь в этом роскошном Президент – аппарте. Хотя, я бы не увидела разницы, потому что вспоминаю только боль, которую мой муж с удовольствием мне доставлял.

Кутаюсь в легкую шубку, которую принесла мне Лидия сегодня утром. В машине тепло, но я чувствую выстужающий холод. Идущий изнутри. Лучше думать о приятном, например о том, как Беркут сегодня едва не проглотил меня. Я нарядилась в трикотажное платье, цвета бордо, обтягиваюшщее меня словно вторая кожа, небрежно раскинула по плечам волосы. Жаль, что Лис заметив реакцию хозяина напомнил ему о поездке. В противном случае, наше путешествие могло не состояться.

-Ты снова витаешь в облаках. Эмма, это рабочая поездка,- рушит все мои мечты несносный Беркут.

- Да? А я думала, что это романтическая прогулка, зайчонок,- говорю вредно. Он хмурится, а мне становится очень смешно. Надо же, я никогда не думала, что мне будет нравиться выводить его из себя. Обожаю этот грозовой взгляд, морщинку на переносице, когда он хмурится. Он прекрасен, но не мой,и это жутко злит.

- Я уже начинаю жалеть, что взял тебя с собой,- хмыкает Алекс, притягивая меня к себе. Твою мать, он знает меня как облупленную. Чувствую жар разливающийся у меня между ног. Я чертовски хочу этого прекрасного ублюдка. – Я быстро вернусь,- горячо шепчет Алекс мне в ухо.

- Ничего, я немного прогуляюсь,- хриплю, пытаясьвырваться из сладких объятий, и хоть немного отвлечься.

Хмарь в глазах Алекса меня приводит в недоумение. Что это? Страх? Чего может бояться идеальный хищник в ареале своего обитания?

- Нет, - отрывисто говорит Беркут. Короткое слово, как удар хлыстом.- Ты можешь выходить только со мной.

- Алекс, я буду умненькой и послушной,- улыбаюсь, но в душе бурлят упрямство и злость.- Тем более, что нас с тобой связывает контракт, а я без денег не исчезну, не переживай.

Беркут морщится, ему явно не нравится, мое напоминание о наших с ним «деловых» отншениях.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Хорошо,- говорит он, после недолгого молчания, и достает из лежащей рядом сумки небольшую, украшенную стразами, диадему,- Это будешь носить постоянно. Это знак того, что ты принадлежишь мне, моя сладкая зверушка. Ты моя. И я бы предпочел, сопровождать тебя. Но тты вечно суешь свой любопытный носик, везде, где не следовало бы. Я же не смогу удержать тебя в номере?

Я отрицательно мотаю головой, в душе умирая от слов моего хозяина. Да, я его. И этот гребаный контракт не имеет к этому никакого отношения. Я просто больше не представляю жизни без этого великолепного мучителя.